потом на накрытый стол. Не пропадать же добру. Он достал мобильник и набрал номер Омара.
– Ты не мог бы подъехать прямо сейчас в одно место? – сказал он торопливо, как только араб поднял трубку. – Надо поговорить. Да, есть срочное дело. Хорошо, я жду. За тобой приедет Муса.
Он подозвал официанта и велел ему унести горячее, чтобы немного подогреть. Одновременно он попросил забрать водку и принести взамен минеральную воду. И стал звонить Мусе, чтобы тот съездил за Омаром…
Они появились в ресторане минут через двадцать. Подогретый шашлык снова дымился на тарелках, а в стеклянной бутылке торопливо бежали наверх веселые пузырьки минералки.
Как раз в этот момент на небольшую сцену в конце зала вышла довольно легко одетая девуш-ка европейского типа и запела, пританцовывая, какую-то попсовую песню о любви. Аккомпанировал ей небольшой оркестрик, почти все музыканты которого были выходцами с Кавказа. Из-за этого сочетания дурацкая песня приобрела какой-то восточный колорит, и зазвучала гораздо глубже и интереснее своего эстрадного прототипа. Все мужчины в зале уставились па сцепу.
Омар с недовольным видом оглядел зал ресторана, но ничего не сказал. Подошел и молча сел напротив Аслаибска. Муса замешкался на секунду и занял место рядом с инструктором.
Понимаю твое возмущение, уважаемый Омар, – посочувствовал ему Мокоев. – Среди этих людей, он ткнул пальцем куда-то за см и ну, указывая на выпивающих посетителей, немало моих земляков и даже единоверцев. Я сам вынужден бывать здесь, чтобы не вызывать подозрений.
Омар недовольно поджал губы. Его раздражал это Асланбек, по нему было видно, какой он правоверный мусульманин, лицо красное от алкоголя, водкой песет, как от русского!
– Надеюсь, ты вызвал меня не для того, чтобы пожаловаться на земляков? холодно спросил он.
Асланбек покачал головой.
– К сожалению, среди них находятся и предатели нашего дела. Я прошу тебя устранить одного такого. Вот его фотография, протянул арабу поляроидный снимок Тариэла.
– Ты хочешь поднять руку на единоверца? – поинтересовался Омар.
– Нет, он грузин, следовательно, либо христианин, либо вовсе не верит в Бога. Он из тех шакалов, что не просто воруют, но еще и гордятся этим.
Омар прикрыл глаза.
– Что за удивительная страна? – удивился араб. – У меня на родине ворам отрубают руки, а здесь воровство в почете.
– Этому следовало бы отрубить руки по локоть и ноги до колена, – сказал Асланбек, показав на фотографию, – но я прошу тебя просто убить его. Этот ишак может сорвать нашу сделку с немцами по нефтяному проекту. Мы не получим денег, которые так нужны для священной войны с неверными.
– Хорошо, – согласился Омар.- Когда надо это сделать?
– Вчера, – ответил Асланбек и объяснил, как лучше выполнить это задание.
Омар молча выслушал работодателя, встал и вышел, даже не прикоснувшись к еде. Муса кивнул и последовал за ним. Асланбек посидел немного и тоже поднялся. Дважды приготовленный и не съеденный шашлык так и остался остывать па столе…
XXXIX
Шмидт обсуждал с оправившимся от контузии Коляном детали предстоящей операции по очищению стройки от бомжей. Звонок Тариэла оторвал его от дела и заставил его поморщиться. Но сообщенные вором сведения заставили его забыть о бомжах как о второстепенной проблеме. Его не удивило, что чеченцы строят козни за его спиной. Но он не ожидал, что они возьмутся за дело так скоро и с такой энергией. Пожалуй, даже слишком скоро. С грузином они явно поторопились.
Сейчас у Шмидта появилось преимущество, правда, очень небольшое. И его следовало срочно реализовать.
– Приезжай прямо сейчас ко мне, – сказал Тариэл. – Расскажу все в подробностях. Нам надо обсудить наши дальнейшие действия. Дорогу в мою сауну не забыл? Тогда жду.
Но выехал Шмидт не сразу. Сначала он вызвал усиленную охрану. Только дождавшись приезда подкрепления, он выехал на встречу с вором. Его сопровождали два джипа с телохранителями.
Подъезжая к сауне, где его должен был ждать Тариэл, Шмидт вдруг увидел перед зданием непонятное оживление, если не сказать – суматоху. Возле входа стояли машины с синими мигалками, милицейское оцепление отгоняло любопытствующих прохожих.
"Что за ерунда? – подумал Шмидт. – На милицейскую облаву не похоже".
Он приказал остановиться на противоположной стороне улицы и в сопровождении нескольких телохранителей направился к черной "ауди" с номерами прокуратуры. Возле машины прохаживался молодой парень с бледно-зеленым лицом, судя по виду – следователь-стажер. Шмидт обратился к нему.
– Здравия желаю, Шмидт из управления спецслужбы, – он показал свое старое удостоверение, которое "забыл" сдать при увольнении. – Что тут стряслось?
Молодой человек и впрямь оказался следователем прокуратуры. Правда, не стажером, но новичком. При обследовании места происшествия беднягу с непривычки вырвало, и старшие товарищи отправили его на улицу подышать свежим воздухом. Он поведал об этом с немного смущенной улыбкой.
– А что там такого страшного? – сделал удивленное лицо Шмидт.
– Кошмар, "Бойня номер пять". Читали такое? Так вот, здесь гораздо хуже. Если слышали выражение "море крови", то это оно и есть. Хотите полюбоваться, пройдите, – он махнул стоявшим в оцеплении милиционерам: – Пропустите, это наши!
Шмидт, а за ним Колян вошли в помещение сауны. В нос ударил неприятный запах вспоротого человеческого тела. По предбаннику сновали хмурые люди. На Шмидта и Коляна они не обратили никакого внимания. Над входом в парилку висел плакат с надписью: "Баня сохраняет здоровье и продлевает жизнь". Судя по всему, Тариэлу она жизнь не продлила, а даже наоборот.
Шмидт не стал мешать сыщикам и криминалистам выполнять их рутинную и малоприятную работу. Он только мельком заглянул в зал с бассейном и в комнату отдыха. Этого было достаточно. Молодой следователь ничуть не преувеличил. Ну, если не морс крови, то полный бассейн – это точно!
– Пошли отсюда, – сказал он Коляну.- Все ясно.
На улице они смогли наконец перевести дух. Шмидт кивнул на прощанье начинающему следователю и сел в машину. Здесь он достал мобильник и набрал номер Алмаза.
– Ты в курсе, что Тариэла убили? – спросил он.
Старый вор был поражен этим известием.
– Кто посмел поднять руку на вора? – чуть не задохнулся он от возмущения. – Да за такое…
– Я думаю, это чеченцы, – прервал его Шмидт. – Мы с Тариэлом пересеклись с ними в одном непростом вопросе по бизнесу.
– А, бизнес этот треклятый! Я ведь его предупреждал! Пусть барыги бизнесом занимаются! Западло это, – сокрушался Алмаз.
Потом замолчал. Шмидт даже испугался – может его там кондратий хватил? Но тут
