Давоса разрешить им войти в лагерь.
«У вас что, учения в самом разгаре?». — с любопытством спросил Умакас.
Толмидес ответил с почтительным видом: «Ты имеешь в виду этот радостный звук? Это наш командир, архонт Давос, получает наказание!».
«Что ты сказал?». — Умакас подумал, что ослышался.
Толмидес кратко и серьезно объяснил суть дела, отчего Умакас и Диситимас опешили: «Архонт Теонии наказал не только солдат, избивших тарантинца, но и самого себя?».
Вместо благодарности они почувствовали в сердце все больший страх. 'Архонт союза был наказан за такой пустяк'.
Такого они не слышали за всю известную им историю Греции!
Оба они несколько раз служили архонтами и бесчисленное количество раз командовали армией города-государства, поэтому они прекрасно понимали важность дисциплины в армии во время войн. С такими строгими требованиями к военной дисциплине неудивительно, что армия теонийцев смогла победить свирепых певкетцев!
«Пугающий Давос!». — вздохнул Диситимас низким голосом.
Умакас услышал это и был ошеломлен. Затем он понял смысл слов Диситимаса. Чтобы достичь своей цели, Давос мог быть жестоким даже к самому себе.
И благодаря общению с Давосом в этот период Умакас почувствовал, что для Таранто и для Теонии не очень хорошо иметь такого архонта на всю жизнь… К счастью, жители Таранто наконец-то достигли соглашения о мирных переговорах. Иначе, при нынешнем состоянии духа теонийских солдат, если бы они снова напали на Мессапи, кто знает, что бы произошло!
'Проклятый Тимиас! Неужели эти вольнолюбивые тарантинцы не могут больше думать о городе-государстве, прежде чем устраивать беспорядки?!'.
***
Когда два архонта увидели Давоса, он был в военной палатке и получал медицинскую помощь. Когда Давос узнал об их намерении, он хоть и был удивлен, но тут же выразил свою поддержку.
После обсуждения между собой, ранним утром следующего дня союзная армия Таранто выступила из лагеря и отправилась на восток.
По дороге в Бриндизи союз Мессапи-Певкетии преградил путь, и две стороны столкнулись лицом к лицу.
После часового противостояния союзные войска Таранто не подали сигнала. Тарантинцы, заботившиеся о лице, выразили его таким образом, и проницательный Пасимеус вскоре понял намерение греков. После того как он увидел плотный строй и высокий боевой дух теонийских солдат, слова Телемани еще больше запали ему в душу.
Без дальнейших притворств он снова послал Тимогераса.
И вот начались переговоры между обеими сторонами.
В сумерках Таранто, Мессапи и Певкеты заключили мирное соглашение. Обе стороны немедленно прекратят войну, Таранто вернет Мессапии Мандурию, а три стороны вернут пленных и трупы солдат соответственно. А Таранто, Мессапии и Певкеты не будут вторгаться друг в друга в течение десяти лет.
Кроме того, Таранто подписал торговое соглашение с Певкетами.
На самом деле, возвращение Таранто в Мандурию было последним средством. Совет Таранто, после предварительного обсуждения, окончательно решил, что при союзе Мессапи и Певкетии, дна Мандурия уже не сможет остановить вторжение Мессапию, так как они вместе с Певкетами могут вторгнуться с более широкого востока Таранто. А из-за неоднократных поражений число граждан в Таранто резко сократилось. Если граждан переселить в Мандурию, то силы Таранто не только ослабнут, но и будут легко осаждены.
Перед началом переговоров два архонта дали понять Давосу, что в благодарность за бескорыстную помощь Теонии они готовы передать Мандурию Теонии бесплатно. Однако Давос — не был глупцом, и было ясно, что это попытка Таранто подбить Теонию на борьбу с Мессапии и Певкети и укрыть Таранто от ветра и дождя.
Давос, естественно, не хотел, чтобы им воспользовались, а с нынешними силами Теонии они все равно не в состоянии сражаться на двух фронтах, поэтому он вежливо отказался.
Поэтому Умакас и Диситимас могли только взять Мандурию в качестве разменной монеты и двинули Телемани с торговым соглашением, что в итоге вынудило Пасимеуса уступить и подписать десятилетний мирный договор.
Во время подписания соглашения Телемани обратился с небольшой просьбой о встрече с архонтом Теонии Давосом. Однако Давос вежливо отказал ему на том основании, что он еще не оправился от ран и не в состоянии встречаться с людьми.
***
В то самое время, когда Таранто вел мирные переговоры, государственные деятели Сената Теонии, прочитав ответ Давоса, наконец-то приняли решение в поддержку племени сиро.
При обсуждении вопроса о том, кого послать в Консентию, Мариги сразу же встал и рекомендовал Поллукса, восхваляя его красноречие, которое, несомненно, убедит союз племен бруттиев пощадить племя сиро.
После этого Мерсис и Филесий наперебой стали восхвалять Поллукса, считая, что он — лучший выбор для отправки.
Действия государственных деятелей, бывших наемников, до смерти напугали Поллукса. Он сразу почувствовал, что последователи Давоса намеренно нацелились на него, и если он действительно отправился в Консентию, то боится, что не сможет вернуться.
Он был человеком, не склонным легко идти на риск, поэтому поспешно встал и отказался. Под словесной осадой Мариги и остальных, Поллукс без колебаний унизил себя и даже почти умолял о пощаде.
Только после этого Мариги и остальные перестали его дразнить. В конце концов, Андролис, новый член Сената и без определенных позиций, вызвался пойти.
***
Союзная армия Таранто вернулась в Таранто вместе с освобожденными тарантинцами и останками солдат, среди которых, конечно, было и тело Архита, собранное по частям.
Совет Таранто, после предупреждения Умакаса, даже запретил жителям покидать город, позволив теонийской армии без происшествий вернуться в свой лагерь.
После участия в похоронах Архита Давос и некоторые из оставшихся солдат сначала вернулись в Турию на корабле.
***
Приняв миссию посланника, Андролис с тремя спутниками отправился в Консентию тем же днем.
Он не поехал по дороге, ведущей на запад от Турии, через горную дорогу в Лаос, а затем в Вергей, хотя это сделало бы их путешествие более безопасным, большинство этих дорог проходило в горах, что заняло бы у них слишком много времени. Вместо этого они выбирали путь по южному берегу реки Крати, поднимаясь вверх по реке и доходят до Бесидице, а затем пошли на юг в Консентию.
Перейдя деревянный мост через реку Крати, Андролис и его спутники пошли на запад вдоль южного берега реки Крати. По мере того как местность становилась выше, дорога становилась все более узкой. После того как они миновали последний часовой пост Турия, перед ними открылась лишь грунтовая дорога, по которой бок о бок могли пройти только три человека: Слева — отвесная скала, справа — крутой склон высотой более 10 метров, а внизу — ревущая река Крати.
Когда Андролис посмотрел вниз, он увидел темно-синюю ревущую реку, которая постоянно ударялась о
