– А за вами полиция, – подхватил Билон.
– Не, – помотал головой Крост. – Я теперь круче, я – ТЭГРА. Если остановят, покажу корочку: мол, преследую преступников, не мешать! А вообще жалко, что ее раньше не было. Вечно нам полиция мешала. Один раз совсем зажали, а я от них по тротуару, по тротуару! Почти ушел, да тут какая-то дура старая прямо под колеса полезла!
– Это после этого тебя сюда отправили? – уточнил Билон.
– Ну, да. Мой папа иногда становится до жути правильным. И я ее, главное, даже не насмерть! Даже в больницу потом ходил… А потом взяли меня, завернули в мундир и повезли сюда – служить отечеству…
– А ты был в дымину пьяным и даже не помнишь, как здесь очутился, – подхватил Билон. Эту историю, как и сотню других, он знал уже наизусть.
– Ага, – зевнул Крост. – И знаешь, Майди, я теперь думаю: стоит мне вообще появляться дома или нет? Конечно, я теперь крутой, но мой папа – все же мэр не самого слабого городка в этой стране и может меня запросто завернуть обратно с порога…
– Он тебя еще не простил?
– Не знаю, – Крост снова широко зевнул. – Что-то мне спать вдруг захотелось. Майди, сделай доброе дело, пихни меня в полчетвертого утра. Я боюсь, как будильник зазвенит, я его по привычке в угол выброшу. Лады?
– Хорошо, – кивнул Билон. – Давай я еще водовозку задержу, чтобы она без тебя не уехала. Какая она?
– Да обычная, – Крост уже заметно клевал носом. – Зеленая… Чё-то я совсем отрубаюсь.
– Так ложись, – предложил Билон. – Ты меня этим не шокируешь. А я пока со стола приберу.
– Ага…
Крост с трудом встал, сделал несколько шагов на заплетающихся ногах и с размаху рухнул на койку, не успев даже разуться.
– Кро-ост, – вкрадчиво позвал Билон.
Крост не реагировал. Билон встал из-за стола, приблизился к койке, наклонившись, посмотрел ему в лицо и даже слегка потряс за плечо. С таким же успехом можно было бы пытаться разбудить мертвеца.
Теперь можно было не спеша заняться приготовлениями. Первым делом Билон, чтобы не забыть потом, взял с тумбочки будильник Кроста и вместо половины четвертого поставил его на девять утра. Конечно, вряд ли Крост проснулся бы от его сигнала, но длительный звон будильника в ранний предутренний час мог бы всполошить соседей.
Сделав одно дело, Билон почувствовал, что почти успокоился. Тяжелее всего было начать, а дальше все должно было развиваться по плану. Он вытряхнул вещи Кроста из большой бело-зеленой спортивной сумки, стоящей в углу, а затем отнес ее в свою комнату и сложил в нее свою одежду – больше у него здесь все равно ничего не было. Сумка осталась полупустой, и Билон засунул в нее свою куртку.
Уже с заполненной сумкой в руках он вернулся в комнату Кроста. В узком коридорчике по-прежнему никто не появлялся, и Билон приободрился. Больше не вздрагивая от малейшего шума снаружи, он не спеша переоделся в костюм Кроста, положил на стол его куртку и вытащил из внутреннего кармана бумажник.
Паспорт, деньги – свыше двухсот брасов, какие-то медицинские справки… Билона вдруг бросило в жар. Среди бумаг не было ни отпускного свидетельства, ни пропуска, ни удостоверения сотрудника ТЭГРА, а ведь все эти документы ему наверняка потребуются, чтобы покинуть закрытую зону. В спешке он перерыл все карманы куртки и пиджака, обыскал висящий на вешалке мундир, но нужные бумаги словно испарились!
"Спокойно! – Билон заставил себя сесть за стол и допить оставшееся в бутылке потеплевшее пиво. – До четырех утра еще уйма времени. Будем рассуждать логически: где неряха и разгильдяй Крост будет хранить важные для него документы, которые потребуются ему завтра утром?
В ящиках тумбочки не было никаких бумаг, шкаф Билон решил оставить напоследок, в ванной на полочке рядом с зубной щеткой обнаружилась только какая-то записка с номерами телефонов, которую он решил оставить без внимания. Чувствуя легкий мандраж, Билон снова вернулся в комнату, и тут его взгляд наткнулся на спокойно спящего Кроста.
Минуточку… С величайшей осторожностью Билон повернул лежащего ничком Кроста на бок и запустил руку ему в нагрудный карман рубашки. И сразу же, к своему величайшему облегчению, наткнулся на целую пачку сложенных вчетверо документов, а из заднего кармана брюк извлек черную корочку сотрудника ТЭГРА. Убедившись, что он на этот раз нашел то, что ему нужно, Билон погасил свет и осторожно присел за стол, развернув будильник так, чтобы свет из окна падал на циферблат. Может быть, и стоило провести остаток времени в своей постели, но Билон почему-то боялся уйти из этой комнаты.
Наступившая ночь оказалась, наверное, самой длинной в его жизни. Стрелки часов словно приклеились к циферблату, и Билон несколько раз доставал свои наручные часы, чтобы проверить, не остановился ли будильник. Вставать из-за стола он боялся, чтобы не поднять шум, и все эти бесконечно долгие часы он просидел, положив голову на руки. Мысленно он прокрутил перед глазами чуть ли не всю свою жизнь, несколько раз засыпал и даже что-то видел во сне, но через какое-то время снова подскакивал в страхе проспать и убеждался, что прошло всего лишь полчаса или даже менее того…
Но все на свете имеет конец, и без десяти четыре измученный и изнывающий от нетерпения Билон все же покинул комнату Кроста, надев его куртку и нахлобучив на голову его шляпу, чтобы скрыть различия в прическе. Сам Крост по-прежнему сладко спал, и его ноги в тяжелых ботинках свешивались с койки. Уже на пороге у Билона появилась дикая мысль поправить их, но он отбросил ее. Почему-то Билону казалось, что если он хотя бы еще раз дотронется до Кроста, тот немедленно проснется.
Снаружи было еще темно, светили лишь фонари перед комендатурой и на плацу, да прожектора, как обычно, освещали ограду из нескольких рядов колючей проволоки. На угловой вышке была видна фигура часового. Нигде больше не было ни единого человека.
На площадке стояли целых три одинаковых зеленых автоцистерны, но возле них тоже не было ни души. Лишь в семь минут пятого, когда Билон уже был близок к панике, откуда-то появился заспанный водитель.
– Доброе утро, – пробормотал он на немного нервное приветствие Билона. – Я же говорил вам, не торопитесь. Все равно еще надо сначала заправиться, шины подкачать…
– Давайте, я вам чем-нибудь помогу, – предложил Билон, забросив сумку в кабину. – Для скорости…
– Да все нормально, – вяло махнул рукой водитель. На вид ему было под пятьдесят, и торопливости в нем было не больше, чем в столетней хромой черепахе. Все процедуры растягивались у него до бесконечности, что доводило Билона до умопомрачения. Он превратился в один сплошной комок нервов, держа себя в руках лишь ценой колоссальных усилий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
