— Знаешь, Роуз, в последнее время я все больше начал жалеть, что как дурак бегал за тобой и предлагал тебе дружбу, — признается Даниэль. — Не надо мне было этого делать, не надо. Потому что тебе это никогда не было нужно. И ты согласился дружить только для того, чтобы я от тебя отстал.
— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Питер.
— Вот правда, блондин! Не надо было даже начинать. И если бы это было возможно, я бы вернулся на пять лет назад и сделал бы так, чтобы мы никогда не становились друзьями. Чтобы так и оставались коллегами, которые перестали бы общаться в случае ухода одного из нас из группы.
— Я тоже жалею о том, что связался с тобой, — спокойно говорит Терренс. — И потратил столько времени на человека, от которого никак не ожидал подобных подлостей.
— И я думал, что мы с тобой друзья, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Но твои поступки вызывают у нас одно лишь разочарование.
— Пожалуйста, ребята, не делайте этого! — взмаливается Питер. — Я знаю, что причинил вам боль. Но прошу, дайте мне шанс. Последний. Самый последний.
— Тебе давали шанс после рассказа истории о твоей жизни в больнице, — напоминает Даниэль. — Но ты его, грубо говоря, просрал. А терпеть твои косяки снова и снова мы не намерены.
— Вы не могли так просто забыть обо всем, что между нами было! Не могли! Я в это не верю!
— Ты же забыл, так почему и мы не можем? — холодно удивляется Терренс.
— Не бросайте меня, ребята, прошу. Я все для вас сделаю. Все что вы скажете. Только умоляю, дайте мне шанс все исправить. Всего один шанс. Большего мне не нужно!
— Нам жаль, но нет.
— Парни…
— По крайней мере до тех пор, пока ты точно не определишься, кем хочешь быть и поймешь, что для тебя важнее. Какой путь ты хочешь для себя избрать.
— Я знаю, какой! Я хочу быть с вами! Хочу быть Питером! Несмотря на все его недостатки и неудачи, я хочу быть им. Хочу быть тем, с кем вы дружите.
— Ты не можешь знать этого наверняка, пока ни хера не помнишь о своей жизни, — отмечает Эдвард. — Пока ты не разобрался с кашей у себя в голове. Пока не решил свои проблемы. Пока не вылечил свою больную башку.
— В этом нет никакого смысла, если рядом не будет близких мне людей.
— Хелен, — произносит Даниэль. — Сделай это ради Хелен. Не подводи девчонку, которая тебя любит. Которая и так не совсем уверена в том, что правильно поступила. Которая вряд ли закроет глаза на твои дальнейшие выкрутасы, если ты вовремя не остановишься.
— Хелен – это мое все. Без нее я и правда буду несчастен. Но и вы все мне очень важны. Я не могу и не хочу выбирать между ней и вами.
— Все, Питер, мы тебе все сказали, — спокойно говорит Эдвард. — Больше нам добавить нечего. Нашей дружбе с тобой пришел конец. Конец, которому ты поспособствовал.
— Нет, парни, не делайте этого… — с жалостью во взгляде качает головой Питер. — Пожалуйста, братцы…
— Все свидетели – мы этого не хотели, — более низким голосом говорит Даниэль и нервно сглатывает. — Не хотели с тобой ругаться и рвать какие-то отношения. Но к большому сожалению, ты нас вынудил.
— Я тоже этого не хотел! Не хотел!
— Этот разговор окончен. Мы ставим в этой истории жирную точку. Хоть и скрепя сердце, но ставим.
Питер с отчаянием в широко распахнутых глазах в неверии качает головой, тяжело дыша и приходя в ужас от мысли, что произошло то, чего он хотел меньше всего. Он бросает короткий взгляд в сторону, где видит ехидно посмеивающегося Теодора, медленно склоняет голову и нервно сглатывает, крепко сжав пальцы рук на секунду и потерев ладони, пока смотрящий на него и рядом сидящий Сэмми очень жалобно скулит, как будто выражает искреннее сочувствие.
— Хорошо… — после напряженной короткой паузы низким, слегка дрожащим голосом произносит Питер. — Не хотите – я не настаиваю. Я… Понимаю… Все понимаю…
— Раз уж Хелен привела тебя сюда, то так и быть, можешь остаться, — спокойно говорит Даниэль. — Давай не будем портить девчонкам настроение своими разборками. Не хочется их расстраивать и пугать. Они и так настрадались из-за мысли, что их подруга мертва.
— Я не собираюсь с вами ругаться. Да и это наше с вами дело. Они тут не причем. Мы не должны втягивать их во все это.
— И мы не станем к тебе прикапываться, если ты будешь нормально себя вести, — обещает Терренс.
— Можете выполнить одну мою просьбу?
— Какую?
— Вы хотя бы из группы меня не выгоняйте… — Питер переводит полный грусти взгляд на Эдварда, Терренса и Даниэля. — Не лишайте меня отдушины. Музыка – это мое все. Я хочу и готов продолжать играть в ней и выкладываться на все сто процентов.
— А где гарантии, что ты не кинешь нас? — хмуро спрашивает Эдвард. — Где гарантии, что ты точно выйдешь на сцену и не подведешь нас за минуту до концерта?
— Нет! Вы можете на меня рассчитывать! Несмотря ни на что, я продолжу играть в группе. Вам не придется ломать голову над тем, где искать нового барабанщика. Не придется огорчать поклонников новостью о моем уходе.
— Вряд ли они захотят, чтобы ты остался, если им станет известно обо всех твоих выкрутасах, — отвечает Терренс.
— Я надеюсь, что они ничего не узнают, а все это останется между нами.
Терренс, Даниэль и Эдвард ничего не говорят и с усталым вздохом переглядываются между собой.
— Ладно… — низким голосом произносит Терренс. — Так и быть, можешь пока остаться. Пока. Все-таки твой уход доставит нам немало хлопот, а сейчас у нас нет никакого желания возиться со всей этой херней.
— В любом случае мы еще подумаем над твоим дальнейшим участием в группе, — обещает Даниэль. — Мы не в восторге от перспективы работать с тобой, но не хотим подводить фанатов.
— Тем более, сейчас у нас выходит альбом и намечается тур, — добавляет Эдвард. — Давай спокойно его отыграем, а там посмотрим. Если сможем – будем выступать в таком режиме и дальше. Ты будешь для нас просто коллегой. Просто барабанщиком нашей группы, с которым на сцене мы, однако, будем взаимодействовать так же, как и раньше, чтобы никого не расстраивать и не давать журналистам возможность настрочить какую-нибудь писульку.
— Я согласен на любые ваши условия, — уверенно заявляет Питер. — Только позвольте мне остаться. Заниматься любимым делом и зарабатывать деньги. Хорошие деньги. Тем более, я сейчас почти на мели после того, как отдал почти все деньги на покупку дома. Мне нужно заработать еще больше. И на жизнь, и на обустройство дома.
— Договорились, — отвечает Терренс. — А теперь мы все постараемся обойтись без скандалов. Чтобы не расстраивать девчонок. Чтобы не расстраивать фанатов. Чтобы не подводить Джорджа, агентство, команду и организаторов.
— Окей… Спасибо хотя бы на этом. Я вам очень благодарен. Обещаю, что буду и дальше показывать на сцене высший класс и заставлять поклонников визжать.
Эдвард, Даниэль и Терренс ничего не говорят и коротко переглядываются между собой, пока Сэмми с грустью во взгляде снова жалобно скулит, словно понимая, что происходит. Пребывающий в подавленном настроении Питер сначала мягко гладит песика по голове, а затем прижимает его к ногам, пока тот продолжает выражать свое сочувствие, положив морду ему на колени.
— Терренс, Эдвард, давайте посидим у меня в комнате, пока девчонки занимаются едой, — спокойно предлагает Даниэль и встает с дивана. — Подумаем, чем можно заняться.
— Почему бы и нет? — пожимает плечами Эдвард.
— Я не возражаю, — соглашается Терренс.
Как только Эдвард и Терренс встают с дивана, Даниэль приобнимает обоих за плечи и уводит их за собой, направляясь к лестнице, по которой они поднимаются на второй этаж. И за все это время они ни разу не посмотрели в сторону Питера, который, впрочем, и не пытается привлечь их внимание и молча провожает парней полным грусти взглядом. Но посидеть в одиночестве и погрустить ему не удается, поскольку почти сразу же после этого к нему подходит Наталия.
