Скачка вниз получилась знатная и я боялся только не вылететь из седла, тогда уж точно мне конец. Молясь, чтобы нога Смирного не угодила в какую-нибудь звериную норку, вскоре я спустился с холма, слыша за спиной грозный стук копыт вражеских коней. Используя инерцию спуска, первое время мой скакун мчался быстрее стрелы. Я направил его прямо к нашему лагерю, видневшемуся вдалеке.
Всадники позади сердито кричали мне на незнакомом языке, видимо, требуя остановиться. Я же в ответ еще больше понукал Смирного, вынуждая скакать еще быстрее. Краем глаза я видел, как гусары мчатся нестройной группой по берегу реки, а за ними во весь опор несутся около дюжины преследователей.
Впрочем, вскоре о моих спутниках пришлось позабыть, потому что меня самого уже догоняли враги. Смирный за время долгого перехода подустал и уже не мог долго держать быстрый темп. Враги, как я понял, были на свежих конях и быстро приблизились ко мне. Мы скакали по неровной бугристой земле, покрытой белым песком и многочисленными кустарниками.
Услышав крик прямо за спиной, я обернулся весьма кстати и заметил, что один из гонителей почти добрался до меня и наотмашь замахнулся саблей. Он находился сзади и справа. Смирный, повинуясь моему отчаянному рывку поводьев, тут же свернул влево. Я ожидал удара в спину, но его не последовало. Преследователь промахнулся и чуть отстал.
Зато теперь меня настиг его коллега. У этого в руке было копье, еще худший сюрприз для меня. Я оглянулся пару раз и видел, как он приближается ко мне и с торжеством готовится проткнуть насквозь, как энтомолог булавкой пронзает жука. Тот, первый, с саблей, тоже почти догнал меня и уже не позволил бы уйти в сторону.
В экстренных случаях выбирать не приходится и я неуклюже отбил удар стволом штуцера. Бег Смирного от этого замедлился еще больше, враги догнали меня и окружили со всех сторон.
Со штуцером в руках у меня не было шансов выстоять против четверых конников, пришлось изворачиваться, как уж на сковородке. Впрочем, долго бы я не продержался. Отбив несколько ударов, я поскакал дальше, то и дело ожидая смертоносного тычка в спину.
Но навстречу из кустарника вылетели Рутников и еще один гусар. Моих преследователей они на ходу поразили саблями и, не задерживаясь, помчались дальше. Я удивленно стоял на месте и усел только крикнуть им вслед:
— Спасибо за помощь!
В ответ раздалось сиплое:
— Уходи оттуда быстрее, дурень!
Я огляделся по сторонам и успел заметить в самую последнюю секунду, что по пятам за моими спасителями гонится, оказывается, та самая толпа врагов. Еще трое гусар продолжали скакать по берегу реки. Видимо, гусары разделились на две группы, чтобы немного сбить с толку погоню. Преследователи, конечно же, тоже разделились и теперь одна из шаек мчась за Рутниковым и его напарником, выскочила прямо на меня.
Я бросился наперерез преследователям прямо к лагерю, до которого осталось совсем немного. Дозорные уже заметили неладное и со стороны войска слышались звуки сигнальных труб. Трое всадников отделились от отряда, следовавшего за парочкой Рутникова и помчались за мной, но меня им уже было не догнать. Навстречу поскакали казаки и враги сразу отстали от меня.
Хрипя, Смирный довез меня до расположения войск и сердито фыркал, когда я слез с него и слезно благодарил за верную службу. Солдаты окружили меня, спрашивали, что случилось и много ли там неприятеля.
— Нет, это обычный конный патруль, — отдышавшись, ответил я, хотя тут же задумался о том, что мы не видели всех врагов. Может быть, выше по течению Сырдарьи за холмами скрывается целое войско? Вполне может быть и такое.
Я решил тут же доложиться Суворову о произошедшем и предложить провести разведку местности. Кажется, веселая прогулка закончилась и впереди нас могут ожидать серьезные неприятности.
За моей спиной послышались выстрелы и крики. Что же, уже хорошо, значит казаки пришли на помощь гусарам, ведь у нападавших, помнится, не было огнестрельного оружия. Я снова взобрался на Смирного и поглядел в сторону реки. Часть войск продолжала возводить укрепления, но остальные быстро строились в боевые порядки по сигналу тревоги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вскоре казаки и гусары вернулись в наш лагерь. Все живы, но не совсем здоровы: у одного из гусаров порублена рука, у второго исколота спина. Казаки совсем не пострадали. С собой разведчики привели израненного пленного с наспех перевязанной головой. Рутников повел его к полковнику.
Несмотря на усталость и постепенно сгущающуюся вечернюю темноту, я тоже поехал на допрос. Мне было любопытно знать, с кем мы столкнулись на берегах Яксарта.
Полковник Яковлев, командир гусарского полка, быстро опросил пленного через татарского переводчика. Он подтвердил мои догадки. На нас и в самом деле напали кокандцы. В конце пленник сказал важную вещь, услышав об этом, Яковлев схватил пленника и помчался к генералиссимусу.
Вокруг окончательно стемнело, со стороны реки орали лягушки, в воздухе тонко звенели комары. Я ковылял за Рутниковым к командующему. После сегодняшней погони у меня снова раскрылась рана в груди и воспалились мозоли на ногах. До чего же вредным человеком был Буринов, раз рана от его руки никак не может зажить!
Суворов еще не спал. Он препирался с Прохором об ужине.
— Ваше сиятельство, — сказал Яковлев. — Я допросил пленного, его захватили во время сегодняшней разведки. Кокандцы осадили Туркестан. Он выше по течению Сырдарьи на расстоянии одного-двух дневных переходов. Их разъезды добрались и до нас.
— Очень хорошие вести, граф Андрей, — сказал Суворов, поскольку Яковлев был аристократом и сыном одного из богатейших сановников империи. — Если бы я был восточным владыкой, я бы велел на радостях дать тебе столько золота, сколько ты весишь.
— Почему, ваше сиятельство? — спросил Яковлев.
— Потому что твой полк и полк казаков сей же час отправляются к городу, — ответил Суворов после небольшого раздумья. — Поздравляю, господа, вы выиграли соревнование, кто быстрее всех достигнет Туркестана. Следом за вами едут еще два полка гренадер и пушечки.
— Приказывайте, ваше сиятельство, — сказал Яковлев, выпрямившись.
— Эй, кто там, — крикнул Суворов адъютанту. — Пригласите ко мне Милорадовича и Платова. Немедленно.
Ожидая, когда придут генералы, он в нетерпении бегал по кругу в своем походном шатре. Я не мог поверить, что передо мной семидесятилетний старик и который раз поражался живости и энергии полководца.
Вскоре явились вызванные им офицеры. Суворов остановился и говорил, прикрыв глаза:
— Господа, слушайте мой приказ. Казаки и гусары бурей летят на Туркестан. За ними поспешат гренадеры и царица полей. Сей древний и благочестивый город осадили зловредные кокандцы. Разбить их наголову и отбросить от святыни Востока. Жителей не трогать, пленных отпускать по домам. По слухам, у кокандцев есть приличная артиллерия. Захватите ее, я хочу узнать, откуда она взялась. Миша, ты командир.
— А город, ваше сиятельство? — напомнил Платов. — С ним что делать?
— Как что? — удивился Суворов. — Сорвать с ветки, как спелое яблоко. Метким выстрелом.
— Взять его? — уточнил Платов.
Но Суворов отвернулся и достал из сундука книгу итальянского путешественника о путешествии в Монголию. Генералы ждали, а командующий лег на кровать и больше так и не обернулся.
Тогда Милорадович кивнул нам и мы все тихонько вышли из палатки.
— Ну что, господа, выезжаем немедленно, — сказал Милорадович снаружи. — Надеюсь, я правильно понял указание Александра Васильевича.
— Если кокандцы взяли Туркестан, мы можем ворваться в город на их плечах, — добавил Платов. — И тогда город сам упадет нам в рот, как спелое яблоко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тогда поспешим, господа, — сказал Яковлев. — Князь повелел выступать немедля.
Милорадович кивнул и сказал:
— Что же, с Богом! Я распоряжусь насчет пехоты. Выезжайте, господа, и вышлите впредь побольше разведчиков, чтобы видеть, что творится на подступах к городу и не наткнуться ненароком на крупные силы неприятеля.
