– Вероятно, искала место получше, чтобы провести день, знаете ли. Не более того. Увидела Мотель 6 и подумала: «Эй, а вот и комната с кроватью. Рядом заправка «Экксон». И всего в квартале. Но она не прошла и половины квартала, как из-за угла появилась их группа. Они шли… вы знаете, как они теперь ходят?
Роскоу зашагал к ним с прямыми ногами и руками, как оловянный солдатик, с болтающейся на боку сумкой почтальона. Мобилопсихи ходили не так, но они знали, что он пытается им показать, и кивнули.
– А она… – он привалился к перевернутому пикапу, потер лицо руками. – Я хочу, чтобы вы это поняли. Вот почему нельзя им попадаться, нельзя думать, что они становятся нормальными, даже если одному или двоим из них повезло настолько, что они нажали правильные кнопки на бумбоксе, и заиграл си-ди…
– Вы это видели? – спросил Том. – Слышали?
– Да, дважды. Второй парень, которого я увидел, шагал по дороге, раскачивая стереопроигрыватель из стороны в сторону с такой силой, что он едва не вырывался из рук, но да, он играл. Итак, они любят музыку, это точно, и, возможно, какие-то ролики в их голове становятся на место, но именно поэтому вы должны быть более осторожными, понимаете?
– Что случилось с женщиной? – спросила Алиса. – Той, которую они поймали.
– Она попыталась вести себя, как они, – ответил Хендт. – И я, стоя у окна комнаты, в которой находился, подумал: «Да, у тебя получается, девочка, возможно, у тебя есть шанс, если ты еще какое-то время будешь продолжать в том же духе, а потом удерешь, спрячешься где-нибудь под крышей. Потому что они не любят заходить под крышу, вы это заметили?
Клай, Том и Алиса покачали головами.
Мужчина кивнул.
– Они заходят, я это видел, но им это не нравится.
– Как они поняли, что она – нормальная? – спросила Алиса.
– Я не знаю. Может, по запаху или как-то иначе.
– А может, прикоснулись к ее мыслям, – предположил Том.
– Или не смогли прикоснуться к ним, – выдвинула свою версию Алиса.
– Об этом мне ничего не известно, – ответил Хендт, – но я знаю, что они разорвали ее на части прямо на улице. В прямом смысле слова разорвали.
– И когда это произошло? – спросил Клай. Увидел, что Алису качнуло, и обнял ее за плечи.
– В девять часов, этим утром. В Топсфилде. Поэтому, если увидите их толпу, идущую по желтой кирпичной дороге с бумбоксом, играющей «Почему мы не можем быть друзьями»… – он мрачно оглядел их в свете фонарей, закрепленных у висков. – Я бы не побежал к ним с радостными криками, вот и все, – помолчал. – И я бы не шел на север. Даже если на границе вас не пристрелят, вы потеряете время.
Но, после короткого совещания на автомобильной стоянке около супермаркета «ИГА», они все равно пошли на север.
6
Они задержались около Норт-Андовера, остановившись на пешеходном мостике через шоссе 495. Облаков прибавилось, но луна все-таки сумела прорваться на какие-то мгновения и показать им шесть полос застывших автомобилей. Около моста, на котором они стояли, на той половине шоссе, что вела на юг, лежал перевернувшийся шестнадцатиколесный трейлер, напоминая мертвого слона. Оранжевые конические стойки, установленные вокруг него, показывали, что кто-то должным образом отреагировал на аварию. Увидели они и две патрульные машины, одна лежала на боку. Задняя часть грузовика обгорела. В коротком импульсе лунного света трупов они не заметили. Несколько человек шли по разделительной полосе, на которой тоже хватало машин.
– Добавляют реальности, не так ли? – спросил Том.
– Нет, – эмоций в голосе Алисы не слышалось. – По мне все это выглядит, как спецэффект в каком-то разрекламированном летнем фильме. Покупаешь большое ведро попкорна и «коку» и наблюдаешь за концом света в… как они это называют? Компьютерными графическими образами? КГО? Синими экранами? Еще каким-то дерьмом? – Она подняла за шнурок маленькую кроссовку. – Вот все, что мне нужно, чтобы воспринимать происходящее реальностью. Что-то достаточное маленькое, чтобы держать в руке. Ладно, пошли.
7
На шоссе 28 хватало брошенных автомобилей, но в сравнении с 495-ым оно могло считаться пустым, и к четырем утра они добрались до Метуэна, родного города мистера Роскоу Хендта, человека со стереофонарями. Они настолько поверили истории Хендта, что захотели укрыться под крышей задолго до рассвета. Выбрали мотель на пересечении 28-го и 110-го шоссе. Дюжина автомобилей стояли перед номерами, но у Клая сложилось ощущение, что все они брошены хозяевами. И почему нет? По обоим шоссе можно было пройти только на своих двоих. Клай и Том остановились на границе автостоянки, помахали над головой фонариками.
– Мы свои! – крикнул Том. – Нормальные люди! Идем к вам!
Они подождали. Но ответа из мотеля «Суит-вэлли Инн», где к услугам гостей был бассейн с подогревом и кабельное телевидение, а группам предоставлялись скидки, не дождались.
– Пошли, – Алиса двинулась к мотелю. – У меня болят ноги. И скоро начнет светать, не так ли?
– Посмотрите сюда, – Клай поднял с асфальта съезда на автомобильную стоянку си-ди и направил на него фонарь. «Песни любви», в исполнении Майкла Болтона.[66]
– И ты говоришь, что они становятся умнее, – фыркнул Том.
– Не суди так скоро, – ответил ему Клай, когда они направились к зданию мотеля. – Тот, у кого был этот диск, его выбросил, так?
– Скорее, просто выронил, – возразил Том.
Алиса направила на си-ди луч своего фонаря.
– А кто этот парень?
– Лапуля, тебе лучше не знать, – ответил Том. Взял си-ди и бросил через плечо.
Они вскрыли двери трех соседних номеров, как можно аккуратнее, чтобы иметь возможность закрыть их на засов, оказавшись внутри, и проспали чуть ли не целый день, благо, что на этот раз могли спать на кроватях. Алиса сказала, что вроде бы слышала доносящуюся издалека музыку. Но признавала, что музыка эта могла быть частью сна, который ей снился.
8
В вестибюле мотеля «Суит-вэлью Инн» продавались карты, еще более подробные, чем атлас дорог. Они лежали на стенде со стеклянными дверцами и стенками, которые уже успели разбить. Клай взял по одной карте Массачусетса и Нью-Хэмпшира, доставал их очень осторожно, чтобы не порезаться о торчащие осколки стекла, и в тот самый момент увидел молодого человека, который лежал по другую сторону регистрационной стойки. Глаза молодого человека смотрели в никуда. На мгновение Клай подумал, что кто-то положил на рот мертвеца какой-то странный букетик цветов, но потом увидел зеленые точки на щеках и понял, что по цвету они совпадают с осколками стекла, поблескивающими на полках стенда. К груди трупа крепилась прямоугольная пластинка с надписью: «МЕНЯ ЗОВУТ ХЭНК. СПРОСИТЕ МЕНЯ О СТОИМОСТИ НОМЕРА НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ». Глядя на Хэнка, Клай вдруг подумал о мистере Рикарди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
