нужно будет снова разойтись с Мариком. В прошлый раз попытка растянуть пару Ткачёва была успешной. Тогда Марика из виду они потеряли. Сейчас такое не прокатит.
— Внимание! 10, — громко выдал в эфир ОБУшник, и бой завертелся с новой силой.
— Вижу цель! — почти одновременно с офицером боевого управления произнёс Ткачев.
— Влево, паашли! — дал я команду, и отвернул самолёт с линии атаки МиГ-29, уйдя со снижением.
Марик не отстал и тоже спикировал следом за мной.
— Обходим сверху, и рааз! — слышу в эфире голос Ткачева.
Похоже, наши оппоненты выполнили «переворот на горке». Круто задрали нос до минимальной потери скорости, развернувшись при этом почти на 180°. Вот уже и в зеркале видно, как на нас пикируют две точки.
— Горка и разворот вправо! Паашли! — сказал я и добавил оборотов, отклонив ручку управления самолётом на себя.
Почувствовалось небольшое давление внизу живота, но пока терпимы подобные нагрузки. Ручку управления отклонил вправо, и вместе с Марком ушли в сторону, чтобы не быть в зоне видимости прицелов МиГ-29. Снова пара Ткачёва за нами, и теперь они готовы атаковать снизу.
— Вижу цель! — опять докладывает кто-то из оппонентов.
Ещё один манёвр по высоте и направлению, но 29е не отстают. У них атакующая позиция, из которой они держат нас постоянно в поле зрения.
— Надо разрывать круг. Набор и полупетля. Паашли! — скомандовал я, обороты вывел на максимал и начал задирать нос.
Перегрузка растёт, дышать стало не так уж и просто, давит в районе груди, но сил хватает. Смотрю в зеркало и не вижу Марика сзади.
— 119й! — громко говорю я в эфир, хотя это очень непросто.
— Я сзади справа… запоздал, — тяжело проговаривает слова Марк.
Верхняя точка, переворот и полёт в горизонте. МиГов не видно.
— Вижу цель. Заходи сверху, — командует Ткачёв.
Слева вижу, как приближается пара противников. Однозначно, сейчас будет манёвр «вилка».
— Идём вниз, внимание! — командую я, но Марика сзади нет.
Мой ведомый не поспел за мной и оторвался.
— Догоняю! — кричит он мне.
— Уйди вниз! Сбор на снижении, паашли! — скомандовал я, и перевёл самолёт на пикирование.
Смотрю в перископ и вижу, как над Марком проскочил один из МиГ-29. Сейчас он заложит боевой разворот и зайдёт в заднюю полусферу.
Второй противник идёт следом за Барсовым, не отпуская его далеко от себя.
— 119й, манёвр! Влево уйди, — командую я, но не успевает Марик выйти из зоны пуска.
— Пуск один, пуск два. Второй раунд закончен, — даёт команду Ткачев.
— Понял, 612й у меня остаток ещё позволяет, — доложил его ведомый.
Пока мы определялись с количеством топлива, на командном пункте решали, давать ли нам возможность выполнить ещё один бой или нет. Всё же, победителя определить надо.
— Янтарь, 612му. Ещё максимум десять минут и закончим, — сказал в эфир Ткачев.
— Разрешили, 612й. Условия для работы прежние, — подтвердил в эфир офицер боевого управления.
— Янтарь, 612й, прошу работать в диапазоне от 500 до 8000 метров, — запросил понижение нижней границы Ткачев.
Это уже лишняя просьба со стороны Ткачева. Снижаться в районе населённого пункта, где вполне может сидеть кто-то из духов с переносным зенитно-ракетным комплексом — опрометчиво.
— Запретили, 612й, — тут же в эфир ответил ОБУшник.
— Понял, занимаем 6000, — сказал Ткачев и я заметил, как их пара пошла на снижение.
Что-то мне подсказывало, что он совсем не понял! Настолько хотелось выиграть Ткачеву, что он готов рискнуть, подставив себя и ведомого под удар ракетой с земли?
Опять заняли нужную дистанцию друг от друга и пошли сближаться. Мы с Мариком на 7000, а Ткачев с Саньком на 6000. До точки начала боя 20 километров, и напряжение нарастает. Можно выиграть, но для этого необходимо просто загонять МиГ-29е.
— 119й, — тихо запросил я.
— Ответил.
— Вариант 1 помнишь?
— Да.
ОБУшник подсказал, что до цели 15 километров. Я поднял светофильтр, чтобы лучше всё видеть. Солнце ушло за облака, и теперь не будет ослеплять.
— Забудь и просто маневрируй за мной. Чем резче, тем лучше, — сказал я и смотрел на приближающиеся МиГ-29.
Третий раунд — это всего лишь пара минут, которые выжмут последние силы. А потом можно лететь домой на обед. Только проигрывать не хотелось.
— 10! — громко сказал офицер боевого управления.
— Переворот и пикируем! Паашли! — дал я команду и мы одновременно с Марком крутанулись вокруг своей оси.
Сманеврировали очень быстро, так что оказались практически сзади своих противников.
— Разошлись! — скомандовал Ткачев и отвернул в левую сторону.
— Влево, — сказал я, и мы устремились за ведущим МиГов.
Знаю, что где-то позади остался Санёк, но его будет контролировать Марик. Оборонительный манёвр рассчитан вовремя, когда Саня подойдёт ближе, Марк его оттянет на себя.
— Двое за мной. Начинай манёвр, — командовал Ткачёв, продолжая крутить бочки, выполняя после каждой боевой разворот.
— Держись! — говорю я Марику, понимая, как ему тяжело маневрировать за таким истребителем.
Мне самому весьма непросто. Да что уж там — не понимаю, как вообще наши старички МиГ-21 держатся за проворными новейшими истребителями.
— Не могу, — недовольно говорил ведомый Ткачёва, который уже где-то на подходе.
Только бы не начал крутить Марк манёвр раньше времени. Иначе всё зря. Я же видел перед собой Ткачёва, который маневрировал из стороны в сторону, пытаясь нас сбросить.
— Ухожу вправо! — сказал в эфир Марик, и я потерял из виду своего ведомого.
— Да какого?! — возмутился Саня. — Опять! Вниз ухожу.
Значит, вовремя всё сделал Марик. Загасил скорость, крутанул бочку и вышел сзади Санька. А вниз тому уже нельзя. Мы и так на 5000, и ниже нам не разрешено.
— Запретил, 614й! Прекратить задание! — сказал в эфир Бажанян. — Ниже вам запретили снижаться!
— Понял, — недовольно ответил Санек.
— 612й, одиночный бой со 118й, снижаюсь.
— Запретил, 612! — снова ворвался в эфир Араратович.
Я молчал и не говорил ничего. Просто преследовал Ткачева, который начал снижаться всё ниже и ниже. Видимо, хочет, чтобы я ушёл с ним на малую высоту.
Там у меня есть шансы, но это нарушение приказа. Слишком опасно для сохранения нового самолёта.
Ткачёв делает небольшую горку и начинает делать бочку, проскакивая мне за спину. Попался я на свой же манёвр.
Теперь он за мной. Ручку управления вверх и вправо. Делаю переворот и ухожу от майора, выполняя очередной боевой разворот. Он продолжает идти за мной. Так, я его не сброшу.
— Вижу цель! — кричит в эфир Ткачёв, в голосе которого звучит азарт охотника.
Решение пришло в голову только одно. Мой давний расчёт манёвра по скорости и высоте с целью зайти в хвост противнику. Правда, тут больше надежда на то, что он слишком привыкнет к моим манёврам.
Ручку управления самолётом слегка на себя, выполняю переворот и ухожу вниз. Ткачёв уже сверху и пытается меня поймать
