большом шатре у самого здания часовни.
Внутрянка «домика» была побогаче, чем у нас, имела красные ковры, свою буржуйку, если ее там можно было назвать и низкий, но большой стол. Уставленный яствами.
Невольно проглотил слюну, глядя на еду, но замер чуть дальше проходы, ожидая приглашения.
Здесь были все, кроме Алевтины. Только на ее месте сидела совершенно другая женщина. Старая, весьма. Сухая бледная.
Ей на вид годков шестьдесят было, если не больше.
Укупник приветливо махнул рукой, зазывая сесть. Что было… весьма неудобно. Стульев не было, поэтому все лидеры расположились на небольших подушках, кто, скрестив ноги, по-турецки, кто просто сел на колени.
По центру стола стояла уже знакомая хрустальная шкатулка с той самой трубкой. Я немного напрягся, но, как оказалось — зря.
Сегодня допросов не было. Точнее, у нас.
Наташа приветливо коснулась ноги, когда я занял единственное свободное место возле нее, и прошептала:
— Знаешь кто это?
— Откуда⁈
Еле заметно улыбнулась и продолжила:
— Агафья Павловна. Верховный судья города Москвы. И как ты понимаешь, она здесь неспроста. И мой тебе совет, не смотри ей в глаза. Она правдоруб. Способность — чуть посложнее моей, но весьма неприятная…
Глава 22
Гробовая тишина, наступившая после того, как эта самая Агафья заговорила, длилась долго. Даже после того, когда с ее уст последовали вопросы. Мне казалось. Что никто из присутствующих, в том числе и Аркадий — не желает с ней разговаривать. Боится. Боится всего.
Правда, трубка, которая лежала на столе — была моментально убрана, после просьбы этой самой бабки.
Сами же вопросы — были весьма простыми. Для чего нам смерть Вольфовичей, почему не убили «сбежавшего», и откуда в нашем городе мог появиться гуляющий мертвец?
Наконец, тишину разрядил Борис. Немного, конечно, понурил плечи, якобы стеснялся и волновался, но, когда начал «басить», страха перед женщиной, как оказалось, у него не было.
Он, как и я, относился к ней на каком-то… пофигизме, что ли. Я так точно. Видал личностей и повыше нее.
— Конечно, история многого умалчивает. Как и сама Алевтина. Но увы, она мертва и расспросить ее у нас не получится.
— У меня есть человек, который может все это устроить, — сразу же сказала она, — Но сам факт существования Юры — плевок в природу. Мертвые не поднимаются и не устраивают козни. А если некроманты и вправду существуют, то увы, опять же, мертвец не может так мыслить и что-то планировать. Он кукла, и не больше.
— Я это и так понимаю — холодно ответил Борис, — Однако, у нас есть некоторые слова и некоторые доказательства. Все они, конечно же, не доказывают вообще существование старшего Воронцова. Да и сама Алевтина обмолвилась, что не знает, как выглядит настоящий Юра.
— Что по мне, — вновь заговорила бабуська, — Брехня собачья. Прости меня, господи, за слова грешные.
Я лишь заметил, как криво ухмыльнулась Наталия, а дальше — пошло-поехало. Народ разговорился, всячески избегая вопросов Агафьи Павловны, делая вид, словно ее вообще среди нас нет.
Только вот разговор пошел не совсем в то русло. Резко вспомнил про меня, попытались докопаться, почему это я молчу. Я, в свою очередь, лишь сделал вид, что разговор мне не интересен. А вот Агафья, когда, наконец, устала от постоянных выкриков, попросту встала и вышла.
Ситуация изменилась.
— Наконец, — пробормотал Укупник, — А теперь ты, Олег, — он повернулся к Вертихвостикову, — Объясни мне, за каким макаром ты пригласил ее сюда? Чем ты мотивировал свое решение?
— Так, — замялся мужик, — Вольфовичи же раньше приедут, и этот поц вышел раньше. Точнее — сбежал.
— Почему ты не посоветовался со мной и всеми нами?
— Так она же из рода Алевтины. Сама позвонила и напросилась.
Дальше — стоял вопрос о наказании Олега. Мол. Действовал против общества «Центр». Тут, ни я, ни Наталия, ни Коля — не поддержали общее решение. Правда, санкции были смешными и мы, впрочем. Вернулись к проблеме москвичей.
Дело обстояло так, мне и моему «новому» компаньону — Наташе, придется сегодня выезжать на вокзал и садиться до некоей станции, где утром, мы сядем на поезд, следующий в Петербург.
Это предложение я не поддерживал, как и Наташа, которая, впрочем, чуть было, орать на Укупника не начала. Но и ее я мог понять.
У нас не было ничего… просто ничего, чем бы мы могли усыпить эту троицу и прикончить. Варна — еще ничего не сделала, а сама планировка, казалась, высосанной из пальца. Так, лидеры, не должны работать.
Но на наше спасение вернулась эта самая старуха, которая просто облаяла Аркадия.
Нас — попросили удалиться, оставив лишь меня и Нату в компании этих двух стариков.
В данный момент их разговор перешел в совершенно иное русло. Как бы любимые не бранились… именно такое впечатление сложилось у меня, после всех их слов. То, что ранее они были чуть ли не семейной парой, кажется, было слишком очевидно.
Пришли к следующему. Что меня, что Наташу — нельзя было отправлять на такое опасное задание, не вооружив до зубов. Но, в связи с тем, что Агафья Павловна была не последним человеком на земле, она сделала следующее:
— Можно дать два артефакта усиливающие защиту. Я знаю, Аркаша, что у тебя есть они.
Старика это предложение взбесило. Нет, он определенно не был «жабой», или человеком с висюльками на висках, просто цена одного подобного артефакта, исчислялась сотнями тысяч рублей. А это, между прочим, очень крупная сумма.
— Ты готов лишиться двух юных магов своего общества только из-за жалости к предметам? — Агафья давила на старика, — Одновременно, ты их подставишь под удар, а также — примешь в гости троицу, которая уничтожит всю твою общину. Понимаешь это или нет?
— Они привязываются к владельцу… — пробормотал он.
«Мда… а он действительно мудак тот еще. То есть, отправить меня на убой, как и Наталью, это, по его мнению, нормально? А там уже найдёт новых членов? Идиот. Определенно — идиот.»
Только вот старуха передавила его, все же.
Недовольный Аркадий удалился, оставив нас троих наедине. И вот здесь, уже пошел несколько иной разговор. Старушка говорила очень быстро, но очень тихо, так, чтобы не было случайных ушей.
Я же, в свою очередь, был весьма удивлен тем, насколько все вокруг завязаны друг с другом. Вроде бы столько магов вокруг, а «двойные» повсюду и везде.
— Дима, Быков настаивает, чтобы именно ты, оживив Алевтину. У него, как и у меня свои планы на нее. Тебя же — сегодня встретят на станции Пушкино его люди. Наташу заберут тоже. Помимо того, что вы получите еще одни артефакты — тебе придется выполнить часть своей сделки. Все понял?
— Я…
Перед глазами с такой скоростью промелькнули все образы и события минувших дней, что все это… как снегом на голову упало. Откуда она…
Впрочем…
«Соберись же уже!» — мысленно приказал себе. — «Чему ты удивляешься? А? Ну вот чему?»
— Также, если все пройдет гладко, одно тело придется вынести. Точнее, — она резко замолкла, услышав шарканье чьих-то ног, и быстро продолжила, — Хоть в окно выкинь. Мне все равно. Нужные люди подберут его. Дальше — выпутывайся сам. Но, запомни, ты обо мне — не знаешь. Ляпнешь кому…
* * *
Я и Наташа сидели в пустой машине возле «новой» обители. Ждали водителя и Аркадия Семеновича, который должен был принести некий заветный предмет. Точнее, два, мне и моей спутнице.
— Ты знала, что она работает… — я чуть замялся, поворачиваясь к красноволосой, — На Быкова?
Для ответа ей потребовалось несколько минут. И когда, я, уже, было, решил, что она игнорирует меня, послышался шепот.
— Я вообще не понимаю, что происходит… твой отец, Алевтина, Аркадий показал себя настоящим жидом, а эта бабка, несмотря на свой высокий ранг, бегает, получая пинки от Быкова. Мне лишь интересно, что же он за сукин сын такой, и во что я в свое время ввязалась… и ты, Дим…
И без нее понимал, в какую жопу попал…
* * *
Водитель сел в машину только через час. Бритоголовый мужчина со шрамом на всю черепушку, был не особо разговорчивым, как и вся поездка до вокзала в целом. Доехали быстро, без особых проблем и приключений. Сели на ночной рейс и спустя
