Я открыл глаза.
− Мать Фуада очень встревожена. Фуад ещё вечером полез на крышу,
скоро утро, а его всё нет.
Слова застряли у меня в горле, я встал, потянулся к штанам и молча пошёл к двери.
− Возьми, ещё темно, − Нигяр протянула мне большой китайский фонарь, − и будь осторожен. Ночью был дождь.
На крыше действительно было мокро, в конце её виднелся тёмный силует. Я пошёл и увидел Фуада, который, пригнувшись, вколачивал в парапет штырь.
− Всё,− радостно сказал он. − Закончил.
− Ты чего людям спать не даёшь, художник. Где ты пропадал?
− Смотри, какую я мощную штуку соорудил.
Я поднял голову. Это была большая, нет, даже огромная, занимающая половину крыши антенна.
− Зачем всё это тебе?
− Японию смотреть, − признался он.
Он посмотрел на моё изумлённое лицо и улыбнулся.
− У Юсико будет ребёнок.
От удивления я присвистнул, и мы приземлились на кирпичный дымоход.
− Как? — спросил я с живостью. − От души поздравляю!
− Она сегодня вечером написала. Юсико сказали, будет мальчик!
Подумав, торжественно добавил:
− Я хочу назвать его Расим, по-японски будет Расемон. Юсико. я думаю, не будет возражать.
Я вспомнил, что в детстве видел фильм с таким названием про самураев и ещё раз спросил:
− Ты где пропадал так долго? Октай приезжал!
− Как он? Я на зарисовки ездил в Шамаху, в горы.
− Тебя хотел увидеть. Рассказал о наших московских знакомых много интересного. Наш гараж наделал много шума. Деньги от наркотиков использовали для нелегальных операций как в России, так и за её пределами. Были найдены бухгалтерские документы и записи, подтверждающие это. И тогда поступил приказ разобраться, а как он выполнялся, мы с тобой видели, но операция ещё продолжается.
Воцарилась тишина. Её нарушил Фуад:
− Как странно. Всё началось с ничего. История вокруг неприметного гаража на окраине города чуть не стоила жизни многим участникам этих событий. А как наши?
− Сафа после лечения в московской психиатрической клинике уехала с мужем в Баден-Баден и успела даже забеременеть. Двойня у них будет, и обе девочки. Ещё… Маська ушёл. Сафа звала, а он даже не обернулся. Говорят, сильно переживал из-за неразделённой любви к Джессике. Маську видели в стае свирепых беспризорных псов, грязного и ободранного. Он ушёл, но посмотришь, он вернётся. Мы все ждём его. Забыл тебе сказать, “Малыш” мне звонил, узнавал, приехал ли ты. Хотел нас пригласить. Ты же на его свадьбе с Чимназ не был.
− А почему всё так быстро?
− Боялся, что Чимназ передумает, а она на свадьбе не сводила с него глаз.
− Конечно, он красивый мужчина, − с гордость воскликнул он. − Антонио Бандерас… только в миниатюре. Фронтовых друзей было много?
Я кивнул.
− А как этот?
− В психиатрической больнице находится, так и не пришёл в себя. За ним приезжали, уехали и оставили его здесь. По документам он умер ещё десять лет назад в горячей точке. Может так ему и лучше, теперь работает садовником в больнице, имя дали ему − Макар.
Фуад привстал и молча вытаращил глаза на меня. Я пожал плечами:
− Это психи так решили. На общем собрании.
− Понимаю, − через минуту сказал Фуад, вздохнув. − Им всё можно!
−Забыл тебе сказать, пистолет, с которым мы пошли на этого зверя, оказывается, был пневматическим.
− А внешне не отличишь.
− Конечно, особенно когда выпил столько коньяка, − пробормотал я с укором.
Не получив ответа, после недолгой паузы я перешёл к главному и не совсем приятному:
− Октай при встрече ещё сказал: “надо вернуть деньги”. Ты меня слышишь?
Фуад уставился на меня и произнёс:
− Ничего себе! Ты шутишь? А…как они узнали? Хотя с их возможностями…
− И если мы не вернём, за ними приедут…
− Пускай едут. Разберёмся! − с яростью сказал Фуад.
− Нет, Фофа, это не тот случай. За ними приедут другие, у нас есть родные… Не забывай.
− Ну…всё понятно. Согласен, мы не можем рисковать их жизнью. Придётся, к сожалению. Верни! − сказал он растерянно.
− Но два месяца мы побыли миллионерами! − с гордостью заметил я и, оглядевшись, добавил: − А может, что-нибудь придумаем? Покажем, кто здесь хозяин!
Фуад выжидательно на меня посмотрел.
− Не торопи меня. Не торопи… надо подумать! Мудрые говорят: ”Со львами надо быть лисой. Хитрой лисой!
После небольшой паузы Фуад опустил голову и еле слышно спросил:
− Ты вспоминаешь нашу поездку?
− Можешь не шептать. Кроме нас, на крыше никого нет.
Фуад запнулся и вовсе умолк. Опять наступила тишина. Я проглотил слюну, кивнул и после долгого молчания ещё тише произнёс:
− Да, часто…
Фуад улыбнулся и положил руку мне на плечо.
Перед нами в полутьме лежал безмолвный город и только кое-где блестели слабые огоньки.
Зазвонил мобильник.
− Малик, где ты?
− На небе!
− Брось шутить, ангел мой, − засмеялась жена в ответ. − Сафура только что звонила. Спрашивала тебя.
− Хорошо. Скоро спустимся. Только крылья почистим.
− Рыбалка намечается?! − оживился Фуад и радостно потрепал меня за ухо.
Я пожал плечами.
Мне надо было догадаться, что встреча с Сафурой не принесёт ничего хорошего. Хотя, как сказать!
Мы сидели на кирпичном дымоходе, качали ногами и ещё не знали, что нас ждёт впереди: Фуад поедет за сыном в Японию, вернётся после долгих скитаний с гаремом из семи красавиц, а я получу в подарок двух слонов, настоящих огромных индийских слонов. Там, внизу, лежал наш город, амфитеатром спускающийся к морю. Над башенным храмом Утренней зари, у подножья которого жили мои предки, из-за моря выплывало круглое пятно огромного солнца и разбудило этот мир.
Неожиданно с небо полил тёплый дождь. Мы подняли головы и увидели разноцветное стадо облаков. Утренний ветер с моря доносил шум волн, запах моря и земли. Зарождался новый день.
