как у… — Я едва сдержалась, чтобы не назвать имя Пантеры — эта деталь могла провалить всю мою операцию. — Что подумают люди? Что скажет моя сестра Глафира? Какой пример я подам Степочке, наконец?
— Степочке? — встрепенулся Черный Пес. — Какому еще Степочке?
— А, ну это мой домашний кролик, — не растерялась я. — Боюсь, не узнает он хозяйку с татуировкой. И вообще, у меня давление повышенное, мне противопоказаны любые операции!
— Видел я на экране твое давление — сто двадцать на восемьдесят, — хмыкнул Черный Пес. — Да на тебе, мамзелька, можно целую картину «Переход Суворова через Альпы» набить, а потом еще и в космос тебя отправить, приобщать инопланетян к искусству.
— Затруднения? — осведомился Главный Магистр со своего дряхлого трона. Его плетеные сандалии болтались на уровне моих глаз.
Я поняла, что сопротивление бесполезно и, более того, может плохо для меня закончиться.
— Нет-нет, все отлично! — сказала я тоненьким голосом. — Бейте здесь!
И я рванула свою ярко-красную кофточку, оголив левую грудь до середины. Я делаю это ради Степы, который навсегда занял мое сердце — значит, пусть кобра будет там. Кроме того, татушку можно будет скрыть под купальником. Неплохой повод пройтись по рынку, обновить пляжный гардеробчик!
Главный Магистр с интересом поглядывал сверху в открывшуюся перед ним экспозицию (ему уже о вечном пора думать, а все туда же!), а Черный Пес умело принялся за дело. Из подсобки он притащил небольшой саквояж, вроде медицинского чемоданчика, и разложил на постаменте инструменты. Я облегченно выдохнула: оборудование было современное, хромированное и стерильное. «Да, раньше мы использовали медные иглы восемнадцатого века, — с сожалением пояснил старичок, — но стольких новообращенных рыцарей потеряли из-за заражения крови… Пришлось перейти на одноразовые».
Байкер достал из саквояжа переводную картинку, сбрызнул ее водой из пульверизатора и налепил мне на грудь. После снятия бумажки на коже остался трафарет в виде той самой кобры в короне.
Черный Пес взял флакончик темно-красной краски.
Застрекотала тату-машинка. В грудь впились тысячи иголок. Я невольно вскрикнула. Мое жалкое «ай» растворилось в древних стенах, наверняка слышавших и не такое.
Спустя пятнадцать минут все было закончено.
Кожа пылала. На моей левой груди навеки поселилась коронованная хищная кобра.
Я застегнула блузку. Хорошо, что ткань красная — крови не видно.
Павлин нещадно давил на раны. Я отстегнула брошь и бросила ее в свою оранжевую сумку со стразами.
— Твоя жизнь, о Люба из Купчина, никогда не будет прежней! — произнес Главный Магистр, спускаясь со своего трона.
Он подошел ко мне. Сквозь белые волосы просвечивала розовая лысина, и странным образом это зрелище произвело на меня успокаивающее воздействие.
Старичок покопался в складках своей мантии и вытащил пузырек с прозрачной светло-желтой жидкостью. Такую я сегодня уже видела — в непосредственной близости от своей вены.
— Возьми эту ампулу со змеиным ядом — и помни, что Кобры не живут в неволе! — Я опустила пузырек в маленький боковой кармашек сумки. — Помни, что наша священная книга не может оказаться в руках врага. Если миссия провалится — «Книга Пряностей» должна быть немедленно предана огню!
В зале сгущалась темнота. Свечи догорали и начинали чадить. Кобра на груди жалила в самое сердце.
— Теперь ты готова узнать. — Главный Магистр положил свою сухонькую руку мне на плечо. От него пахло лавандой и неведомыми пряностями. — Завтра случится то, к чему Орден стремился все эти столетия. Завтра свершится Месть.
— Как? Где? — Я задержала дыхание.
— На Международном. Экономическом. Форуме.
— В Константиновском дворце? — уточнила я, показывая хорошее знание текущего информационного поля.
— Именно там, — кивнул Главный Магистр. — На торжественном обеде в честь открытия форума соберутся десятки лидеров государств. Восемнадцать президентов и шесть премьер-министров, в том числе четыре женщины. И этот обед станет для всех них последним.
— Батюшки-светы!
— О да. Они получат блюда, которые покажутся им восхитительными. Но вместо специй в эти блюда будет добавлен яд, неотличимый по вкусу от приправы.
— Из «Книги Пряностей»? — замирая от ужаса, догадалась я.
— Из нашей священной «Книги Пряностей»! — звенящим голосом подтвердил Главный Магистр.
Что-то не складывалось.
— Но ведь «Книгу Пряностей» вы получили только сегодня, а свою диверсию запланировали, похоже, давным-давно, — обличающим тоном сказала я.
— За два с лишним века у Ордена накопились свои разработки смертельных веществ. А наши подвалы заполнены змеиным ядом. — Главный Магистр неопределенно махнул рукой куда-то вбок. — Разница в том, что все токсины, которыми мы располагали до сих пор, оставляют следы в организме. Любой, даже начинающий следователь, моментально вышел бы на нас. А теперь, при помощи Книги, нам удастся избежать наказания! Врачи будут вынуждены поставить диагнозы «инсульт», «инфаркт», «закупорка сосудов», всё спишут на поразительное стечение медицинских обстоятельств, улик против нас не будет никаких. Большинство глав государств — люди немолодые, так что смерть будет выглядеть естественной.
Все это звучало до крайности дико, но старичок был настроен весьма серьезно.
— Позвольте, товарищ Магистр. — Я нахмурилась. — А как вы вообще попадете в Константиновский? Я видела в новостях, что у каждого президента — человек по двадцать охранников минимум. Да еще и у каждого премьера — по пятнадцать.
Старичок мило улыбнулся.
— Любовь Васильевна, вы, кажется, не понимаете, с кем имеете дело. Я шеф-повар лучшего ресторана в городе. Наш президент в недавнем интервью назвал «Флёр» своим любимым местом в Петербурге. Как вы думаете, кого после этого пригласили приготовить торжественный обед для участников международного форума?
— Вас?
— Разумеется.
— Батюшки-светы! Большая ошибка со стороны организаторов.
— Ошибка для них — для нас возможность Смертельного Броска.
— Но зачем?.. Зачем вам это надо? — никак не могла понять я. — Зачем вам мстить людям, не имеющим никакого отношения к Екатерине Второй? Романовых уже давно нет!
— Но дело Романовых живет. Нынешняя власть чересчур лояльна к их памяти. Про императоров, не имевших права занимать российский престол, хвалебно отзываются в учебниках истории. Про них снимают сериалы, в конце концов! Их потомков привечают заграницей. Это вопиющая несправедливость! — Главный Магистр даже топнул ножкой в плетеной сандалии по каменному полу. — Нужно разрушить нынешний миропорядок, нужно восстановить Истину! Нужно всем показать, что обида немцев не знает срока годности! И тогда, мы верим, Великий Магистр вернется, чтобы возглавить Россию.
Взгляд у него сделался пустой. Мне стало страшно.
— Батюшки-светы… — прошептала я. Да они же ненормальные, все до единого. — Но ведь Великий Магистр умер два века назад!
Рыцари Ордена возмущенно охнули и глухо зароптали.
— Спокойно, Кобры! — призвал подчиненных старичок. — Простим ей эти слова. Это невежество, а не злой умысел. — Затем он обернулся ко мне. — Любовь Васильевна, вы когда-нибудь слышали легенду про короля Артура?
— Ну, мультик смотрела, — вспомнила я Степино детство. — А что?
— А то,
