Эльф улыбнулся и тихо сказал:
— Эльран, можно просто Ран. Будет нужна помощь, просто позови.
— Шаяна, — девушка робко потянула свою руку назад, — спасибо.
Затем она быстро опустила ладонь на землю и под пальцами вырос кустик вереска. Шаяна сорвала одну веточку и протянула мужчине.
— Ночью, если буду нужна, положи под голову перед сном.
Ран взял подарок и снова улыбнулся, потом встал и отошел в сторону, сев так, чтобы не потерять фею из вида. Подобное проявление внимание было непривычным для Шаяны, она знала, что такое липкие похотливые взгляды, с которыми сталкивалась, пока танцевала, но сейчас тут было нечто другое.
Следующий эльф с белыми волосами и светло-зеленой кожей был более сдержан и, как только процедура была закончена, сразу отошел в сторону.
Через час примерно ушастые полностью пришли в норму, хотя на фею почти все косились мрачно и осторожно. Девушка никак не реагировала на такое, поставив вариться кашу и котелок с травами. В какой-то момент вернулась Асирия, которая запыхалась и, под любопытными взглядами эльфов, которые до этого момента не видели в близи волколаков, легла, вывалив огромный розовый язык.
Шаяна с нежностью провела пальцами по жесткой, густой шерсти темно-рыжего цвета, затем налила в широкую плошку отвар и поставила дочери.
— Как получилось, что у феи дочь волколак? — Лант подошел к девушкам, с интересом рассматривая пьющего зверя.
— Шутка судьбы, — с нежностью в голове ответила Шаяна, — если видеть не только плохое в тех, кто не похож на нас, можно неожиданно обрести счастье там, где его не ждешь.
— То есть вы в принципе не различаете нечисть и нормальные расы? — Лант удивленно поднял брови и его уши забавно дернулись следом.
— Почему, различаю. Только не в пользу «нормальных рас», — Шаяна грустно улыбнулась остолбеневшему мужчине, — например на меня ни разу не нападали кикиморы или мавки. Волколаки, с которыми я общалась, никогда не подняли бы руку на женщину или ребенка, и никто из них не убил бы только ради своей прихоти. А, ну еще у большей части таких существ нет возможности иметь свой настоящий дом, потому что если их находят, стремятся уничтожить любыми способами, так что те, кого вы называете «нечисть», чаще всего всю жизнь проводят в постоянных бегах и страхе за своих детей. Их жестокость — способ выживания.
Вот и вся разница.
Эльфы замерли в шоке, смотря на Шаяну, как на тяжело душевно больную и только Эльран как-то странно улыбался фее.
— Вас послушать, так мы проводим геноцид мирных существ, — подал голос мужчина с белыми волосами.
— Иногда — именно так, — кивнула Шаяна, — но далеко не всегда. Агрессия, так долго направленная на этих существ изменила их психику и теперь, они чуть более соответствуют вашему представлению о них. Ну да ладно, Асирия, если ты отдохнула, отправляйся дальше. Надеюсь, тварь не придет познакомиться с тобой раньше ночи.
— Почему ночи? — с интересом спросил Лант.
— Потому что я не уверена, что мы справимся с тем, что тут бегает без маленьких хитростей, — спокойно ответила девушка, — да и не думаю я, что волколак раньше заката выползет — в состоянии безумного зверя, эти существа автоматически скатываются на ночной образ жизни.
Эльфы никак не отреагировали на данное заявление, лишь посмотрели на девушку как на глупого ребенка и демонстративно начали выбирать места для засады.
Шаяна мысленно хмыкнула и подумала о том, что все-таки напоследок украсит шевелюры ушастых набором репейных колючек.
* * *
Ночь подкралась как всегда в этих краях — незаметно. Подул резкий холодный ветер и Асирия, которая уже довольно давно находилась в лагере, тревожно подняла морду.
— Чувствуешь его? — тихо спросила фея.
Волчица на секунду замерла, а потом кивнула головой. Словно подтверждая ее жест, раздался оглушительный вой, от которого холодные мурашки пробежали по спине даже у Шаяны, которая по сути привыкла просыпаться от таких звуков.
Эльфы встрепенулись, быстро рассыпавшись по заранее выбранным точкам и замерли. Фея мрачно уставилась в темноту леса, запустив пальцы в рыжую шерсть дочери. Они обе должны были послужить приманками, конечно, по сути нужна была только Асирия, но девать Шаяну тоже было куда-то нужно, да и не доверяла она умениям эльфов. Возможно, если бы днем она дважды бы не имела возможности убить всю пятёрку, девушка была бы более спокойной, ну а так — слишком не надежными они ей казались.
— Идет, — мысленно шепнула Асирия и прижалась к матери, заставив ту пошатнуться и поспешно выставить ногу в сторону, дабы вес дочери не уронил ее на землю.
Некоторое время ничего не происходило. Внезапная тишина, когда даже ветер замер, словно боясь чего-то, обрушилась на поляну, и через несколько минут раздался звук, который нельзя было спутать ни с чем.
Так даже волколаки не рычали — низкий, громкий утробный звук, внушающий ужас и у феи, и у рыжей девочки рядом. Монстр не заставил себя ждать, выходя на тусклый свет костра — огромный, больше даже чем звериная форма Тайвара, угольно черный, с шерстью торчащей неровными шипами во все стороны, и лапами толщиной с тело Шаяны, а еще, с двумя огромными лысыми хвостами, по всей длине имеющими колючки и отростки похожие на лезвия. Это был не волколак, точнее уже не был. Общие очертания в виде костных наростов на широкой длинной морде еще намекали на происхождение монстра, но во всем остальном, перед девушками было что-то новое.
И страшное.
Тварь опустила голову и громко зарычала. Странные колючки на спине поднялись дыбом, а хвосты нервно стали мести землю. «Он сейчас прыгнет» с ужасом осознала Шаяна, видя, как монстр переставляет лапы и готовится.
Эльфы не проспали момент.
Сразу три стелы попали в чудовище, одна ровно в глаз и две в шею. Собственно лишь первая принесла реальный вред существу, сбив его прыжок и заставив шарахнуться в сторону, с ревом безошибочно бросившись на ближайшего эльфа.
Еще две молнии стрел, теперь явно подкрепленные заклинаниями, глубоко засели в том месте, где на задних лапах были суставы, затем снова три и опять две.
Чудовище взревело и тут случилось то, чего никто не ожидал, он словно начал расти, передние лапы удлинились, на глазах кожа стала покрывать костными наростами, а морда вообще оказалась наглухо закрыта «броней».
Такие метаморфозы ввели в ступор не только фею и ее дочь, но и эльфов.
Чудовище резко бросилось вперед, так быстро и неожиданно, что один из пяти замешкался, тем самым подписывая себе смертный приговор. Острые когти почти выпотрошили эльфа, даже не заметив броню, которая на нем была.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
