Читаем без скачивания Красавица Миррил, чудовище Миррил - Александр Рыжков

Скрипя сотней с небольшим мелких и чрезвычайно острых зубов, Карг выполнял поручение. И, в принципе, неплохо с ним справлялся. Он, пусть и сбивчиво, но вполне внятно объяснил суть сложившейся ситуации.

А ситуация была следующей.

Саборкан – древний подземный город подзмей. Первые его пещеры были заселены задолго до того, как небеса были опорочены грязью искусственных спутников (этих проклятых небесных самозваных светлячков, притворяющихся звёздами), в те канувшие в склепы веков времена, когда люди только начали ковать железное оружие, йорки только научились использовать целебные травы, а у фарков все три руки были рабочими и крепкими (рука внизу живота ещё не успела стать рудиментарным отростком).

Да, следует немного отойти в сторону и уточнить. Подзмеи – раса, держащая факт своего существования в строжайшем секрете. Это и не удивительно: Дирок никогда и не подозревал об их существовании. Конечно, ходили слухи о подземных жителях, о изменившихся чертах представителей той или иной расы, проведших не одно поколение вне солнечного света... Но чтобы существовала отдельная мыслящая раса! Нет, о таком Дирок уж точно не слышал (а слышал он о многом в меру вредности профессии). На вопрос, какого, блак, фига они держат своё существование в секрете, Карг лишь мелкозубо улыбнулся (до чего же отвратительной казалась Дироку его улыбка), мол, глянь на себя, длинное млекопитающее, с тобой не то, что разговаривать – даже в одном помещении находиться отвратительно!

В общем, Саборкан находился под Ленивыми скалами задолго до того, как пришли наземные и построили свой паршивый городишко Мистор. Всё бы ничего, но в последние десятилетия город серьёзно навредил подзмеям. Его заводы по производству магония (да, разведка Саборкана всегда была на высоте) сливают жидкие отходы в подземную реку Широкий Стон, которая является стратегическим источником пресной воды подзмей. Долгое время саборканцы терпели, но сейчас уровень загрязнения реки превысил любые допустимые нормы.

На вопрос, пробовали ли власти Саборкана связаться с властями Мистора, чтобы решить этот вопрос, Карг дал вполне вразумительный ответ. Да, плюнув на тысячелетние принципы, подзмеи пошли на отчаянный шаг и послали в Мистор дипломатическую миссию. Высокопоставленных послов приняли за диковинных зверей и убили, даже не дав возможности тем заговорить. Сейчас их высушенные, выпотрошенные и набитые соломой тела находятся в одном из музеев «Дикой природы» (опять же, разведка отлично работает). Вторую делегацию посылать не решились. С проклятыми варварами нет смысла разговаривать.

Поскольку Саборкан был создан за многие века до появления Мистора, то подзмеи принципиально не станут уступать чужакам. Никто не собирается покидать родной дом в смутных поисках нового укрытия. Если другого выхода нет... что ж... Мистору придётся сгореть в праведном огне возмездия Саборкана!

План вторжения в город планировался уже не первый год. Боевая машина Саборкана была запущена, армия приведена в полную готовность. До начала боевых действий оставались считанные часы.

Дальше Дироку не требовалось слушать Карга, чтобы ответить на мучавшие его вопросы. Да, он военный пленник подзмей. И да, перед ним стоит выбор – умереть здесь, от их рук (ведь наружу они его не отпустят), либо пойти сражаться за их грёбаный Саборкан (до которого ему дела было не больше, чем тутовому шелкопряду до законов термодинамики). Зачем подзмеям панькаться с «ненадёжным» солдатом? Ну, Масстой его как следует прощупал... Значит, не такой он уж и ненадёжный... К тому же, было бы глупо не использовать все возможные силы, ведь битва предстояла серьёзная.

Сказать по правде, Дирок был уверен на все сто, что Мистор с лёгкостью отобьет нападение, словно муху назойливую прихлопнет. Но какой лично у него был другой выбор?

Масстой правильно прочёл сущность Дирока. И Дирок это понял. Кто такой Одноухий, по большому счёту? Наёмник. Солдат, за плату выполняющий приказания нанимателя. Обычно платой служили деньги. Сейчас же, платой было право гордо умереть в великом бою, а не быть бесславно прихлопнутым змееподобными коротышками, как какому-нибудь бродячему псу...

Думал ли Дирок о побеге? Конечно же думал! Прикинув свои шансы, изучив ходы и пересчитав бесчисленную стражу – он пришёл к неутешительному выводу. Покинуть Сарбокан без разрешения подзмей невозможно. По крайней мере, живым...

Дирок принципиально не видел за что Мистор должен, хотя бы в грёзах подзмей, сгореть в «праведном огне возмездия». Саборкан показался ему громадной подземной дырой с множеством петляющих туннелей и помещений, вырезанных в камне или выкопанных в земле и обложенных несущими балками. К тому же, сырой дырой, грозящей от длительного пребывания в ней как минимум воспалением лёгких. В больших пустотах встречались грибные фермы, крохотные деревянные или каменные домики, колодцы. Над каждым колодцем маячил либо красный, либо чёрный флажок. Чёрный флажок – вода отравлена отходами производства магония. Красный – вода из других подземных источников, условно ещё не загрязнённых. Но на самом деле, вся вода была в той или иной мере отравлена. Из главной реки яд медленно, но уверенно просачивался в остальные грунтовые воды.

Красоты города, о которой всё твердили жители подземелья, Дирок не понимал. Не понимал он каменных скульптур, с грубыми рублеными чертами. Не понимал фигурно обставленные разных оттенков камнями пол, стены и потолок. Его глаз не радовали разноцветные кристаллы, подсвеченные люминесцирующими грибами. А свисающие с потолка красноватые растения с мелкими тёмно-жёлтыми цветками, имеющими сладко-гнилостный запах, вызывали в нём всё что угодно, но не восхищение «красотой» и наслаждение «приятным запахом». Не понимал он всего этого, а главное – не хотел понимать.

Мысли о предстоящем бое напрочь отбили желание что-либо спрашивать и узнавать. Возникший было огонёк интереса к истории подзмей, к их языку, который почему-то ничем не отличался от Общего Наречия, к их традициям – безвозвратно погас. И никогда больше не загорался вновь.

– Карг, – позвал Дирок. Его собеседник вновь оторвался от забитой коноплёй трубки. – Я надеюсь, твоя разбитая морда – будет не единственным увечьем в предстоящем бою.

Карг какое-то время молча глядел на Дирока, прикидывая, как воспринимать эти слова: как шутку, или как злую шпильку. Наконец-то он заговорил:

– А я надеюссссь, что твой сссссломанный носсссс покажетссссся мелкой царапиной, по ссссссравнению ссссссссс предсссстоящщщщщими ранами.

Вновь воцарившееся молчание нарушил Дирок. Он засмеялся так, как давно уже не смеялся: звонко и от души. Карг присоединился к нему, если те квакающе-хрюкающие звуки можно было назвать смехом.

Глава 25: *****

Что-то случилось.

Присосавшуюся в Мире Вечных Грёз к астральной копии души Дирока проекцию Мора словно током прошибло! Нет, даже сильнее. Это скорее было похоже на взрыв. Вот, Мор копается себе в бочке с взрывоопасным порошком, поскольку знает, что этот порошок не способен взорваться без искры. А этой искры нет. Не было и вряд ли будет. И вдруг, ни с того, ни с сего: БАБАХ! Что-то мелькнуло, что-то пронеслось, что-то вспыхнуло, и ослепительная вспышка сверкнула, прогремел оглушающий взрыв. Из образовавшейся дыры посыпались гробы похороненных, не пережитых воспоминаний. Стенки и крышки гробов крошились костлявыми руками мертвецов. Уродливые, полуразложившиеся трупы вырывались наружу. Чтобы причинить боль, которую не удалось причинить раньше. Они долго ждали этого часа...

Мор просто не верил своему счастью. Источник срыва захороненных переживаний был так очевиден. Он исходил из подземных пещер, что на юго-востоке от Мистора.

Это просто великолепно!

Мор перестал разделывать тушку брина (которому как-то довелось побывать стервозным нанимателем Дирока), расправил углепластиковые крылья, подал магоний на стартовые сопла, и взмыл в сереющее небо.

Глава 26: Отдаваясь в бережные руки доблестной полиции

«Чикакор миртак филистиций» – в который раз мысленно повторила Миррил.

– Я просто не понимаю, как ты подговорила меня на это... – сквозь зубы сетовал на судьбу Вито.

– Молчи. И веди, – отрезала Миррил.

Они шли по убогой улочке Южного района. Одноэтажные захудалые коттеджики, грязные тротуары, бордюры с выщерблинами, запыленные деревца и пожелтевшая трава в овалах давно позабывших об уходе клумб. Было попросту дико лицезреть такую запущенность в одном из самых богатых городов Планеты.

По дороге встречались бродячие животные, роющиеся в переполненных мусорных баках, и редкие прохожие – в основном бомжи. Встречные выпячивали глаза на странную парочку: худощавого, невысокого аметистоглазого мужчину в сером костюме с затёртыми локтями, ведущего стройную девушку с по-мальчишечьи стриженными светлыми волосами, одетую в голубое платье с выцветшими вязаными розами на плечах. Исходя из рук, перевязанных бечёвкой за спиной, девушка была пленницей мужчины.