Читаем без скачивания Монстры - Стивен Джонс

Мэри было около сорока. Она торговала старыми книгами в собственном магазинчике на углу рыночной площади. В Джимми она души не чаяла: опекала его, как мать, постоянно приносила ему комиксы из своей лавки. Однажды покровительница сказала Джимми:

— В дальнем углу площади стоит сарай, в котором мы храним тачки, носилки и все такое. Летом ты вполне мог бы там ночевать.

Мальчик очень обрадовался предложению и сразу перебрался туда. Он довольно удобно устроился среди старых мешков и ветоши и жил там себе безбедно, пока однажды ночью они не пришли за ним…

Громкий крик не остановил чудовище. Огромные когти продолжали тянуться к мальчику, гигантские лапы готовились заключить его в ужасные объятия. Наконец монстр схватил свою жертву, и, почувствовав его прикосновение, Джимми изо всех сил постарался оттолкнуть от себя отвратительную тварь.

Чешуя на груди страшилища оказалась холодной и твердой как камень, местами ее густо покрывал птичий помет. Осознав собственное бессилие перед черной громадиной, Джимми задрожал сильнее. Когти впились ему в кожу, огромные лапы сжали плечи, словно тварь хотела расплющить его. Обезумев от страха и отчаяния, мальчик закричал…

В тот день Джимми заметил, что все смотрят на него как-то странно: торговцы то и дело указывали на него, перешептывались за спиной, переглядывались и кивали. От всеобщего пристального внимания ему было не по себе. Со всех сторон слышалось одно и то же:

— Хорошо, хоть такое бывает только раз в год.

Когда вечером покупатели разошлись, мальчик было принялся за уборку. И тут к нему подошли Клэй, Мэри и Большой Эрни.

— Сейчас же брось метлу, Джимми, — велел ему Клэй. — Пусть сегодня за тебя приберется кто-нибудь другой. Пойдем-ка с нами — мы решили закатить пирушку.

— Ты заслужил праздник, малыш, — пробормотала Мэри. — К тому же нам есть что отметить.

Конечно, ведь сегодня годовщина основания нашего рынка!

И они отправились в пиццерию.

— Выбирай, что пожелаешь, — предложил Эрни. — Все, что твоей душе угодно. В любых количествах.

Помнится, мальчик тогда заказал три разных вида пиццы, а потом еще шоколадный торт и огромную бутыль кока-колы. Это был самый вкусный ужин в его жизни. Когда, вернувшись из пиццерии, Джимми снова оказался в своем сарае, он тут же лег спать, чувствуя себя при этом очень счастливым. Заснул он моментально и даже во сне не переставал улыбаться…

Перепончатые крылья раскрылись и обхватили жертву, страшные объятия огромных лап стали еще теснее, острые когти глубже впились в плоть. Все происходящее почему-то сильно напомнило Джимми те самые комиксы из магазина Мэри, но, в отличие от дурацких книжек, в реальности ни один супергерой почему-то не спешил ему на помощь. Бедняга был один на один со своим кошмаром.

Крик застрял в горле. Джимми кое-как стряхнул с рук слизь птичьего помета и принялся кулаками изо всех сил молотить в чешуйчатую грудь чудища. Без толку! Он мог бы с таким же успехом попытаться избить любой из домов на этой площади.

Свиное рыло нависло над Джимми, огромная черная пасть жадно потянулась к его рту…

Мальчик проснулся оттого, что дверь в сарай со скрипом отворилась, и луч лунного света скользнул по его лицу. Джимми тут же вскочил — он на всякий случай всегда был настороже: даже спал обычно в одежде.

— Не бойся, Джимми, это мы, — услышал он знакомый голос.

Лицо Клэя в лунном свете показалось мальчику очень бледным.

— Что случилось?

Сердце его бешено стучало.

— Ничего не случилось, все нормально. — Появившаяся из-за спины управляющего Мэри принялась успокаивать испуганного мальчика: — Не бойся, мы просто хотим, чтобы ты пошел вместе с нами.

Джимми это почему-то показалось подозрительным. Он понимал, что вроде бы должен доверять своим друзьям, но в данный момент интуиция подсказывала обратное. Мальчик заметался по сараю, пытаясь ускользнуть от Клэя и Мэри, и уже добежал до двери, но на пороге в него мертвой хваткой вцепился Большой Эрни. Нечего было и думать о том, чтобы вырваться из его медвежьих объятий.

— Отпустите меня, я не сделал ничего плохого! — взмолился Джимми.

— Разумеется, ты ничего не сделал. Все знают, что ты хороший мальчик.

Эрни с легкостью закинул его на плечо и понес на рыночную площадь. Там его положили на землю возле столба, Клэй надел на него наручники и цепью приковал к столбу.

— За что вы так со мной? — заплакал Джимми. — Что я вам сделал?

Мэри грустно посмотрела на него:

— Ты должен нам помочь, всем нам: торговцам, работникам, всем твоим друзьям. — Она протянула ему раскрытую коробку шоколадных конфет. — Хочешь конфету?

Он взглянул на нее исподлобья:

— Хотите меня отравить? Что в этих конфетах? Наркотики?

— Тебе так будет легче.

— Ничего мне не надо! — Он выбил коробку из ее рук, конфеты разлетелись но булыжной мостовой.

Клэй вздохнул:

— Ну что ж, не надо так не надо. Пойдем, Мэри.

И трое его "друзей" удалились, оставив его прикованным к столбу. Они пересекли площадь и скрылись в темном проеме арки. Эхо их шагов еще какое-то время доносилось издали, но вскоре смолкло. И мальчик остался на площади совсем один. Остался ждать неизвестно чего…

Джимми едва не задохнулся от ужасной вони, когда черная пасть чудовища накрыла его рог, словно ему на лицо натянули резиновый шланг огромного диаметра. Наручники не позволяли пленнику сопротивляться. Монстр толкнул его грудь, и Джимми полетел назад. Он ударился спиной о столб так сильно, что захрустели позвонки. Немигающий взгляд единственного глаза продолжал сверлить жертву.

Мальчик почувствовал, что огромная пасть начинает затягивать его. Это чем-то напоминало искусственное дыхание, только наоборот. Сначала монстр высасывал из него воздух медленно, потом все быстрее, все сильнее, пока наконец у Джимми не оторвался язык. От сильной боли несчастный едва не лишился чувств.

Чудище между тем продолжало трапезу: оно высасывало жертву с жадностью огромного ненасытного пылесоса.

"Этого не может быть, это просто нереально", — думал Джимми, теряя сознание. Боль, однако, была самая что ни на есть реальная. Вскоре не выдержали легкие — они оторвались от трахеи, и чудовище высосало то, что от них осталось. Последний вздох жертвы оборвался. А монстр все не унимался.

"Эта тварь высасывает мои внутренности, словно я сырое яйцо" — такова была последняя мысль, которая пронеслась в голове у Джимми.

Потом он перестал существовать.

Поток воздуха страшной силы вырвал ему сердце, затем не выдержал позвоночник, затрещали кости, полопались сосуды. Высосав из жертвы все, что можно, чудище расправило крылья, готовясь к полету. Оно, похоже, насытилось и едва ковыляло на коротких лапах. Наконец, тяжело оттолкнувшись от земли, громадина с трудом взмыла в воздух.

Перед самым рассветом Клэй, Мэри и Большой Эрни вернулись на площадь. Клэй снял со столба цепь, положил в карман наручники. Мэри собрала разбросанную на земле порванную одежду. Большой Эрни смел остатки волос и кожи в пластиковый пакет и выбросил в мусорный бак.

Потом они посмотрели на фигуру монстра, украшавшую нишу на фасаде здания администрации рынка. Чудище выглядело сытым и довольным. Значит, впереди еще один удачный год.

Роберт Говард

Ужас из кургана

Роберт Ирвин Говард родился, вырос и прожил всю свою жизнь в Техасе, в сельской местности. Сын врача, Говард начал писать в пятнадцать лет и уже через три года опубликовал свой рассказ в легендарном журнале "Weird Tales".

Плодовитый и искусный автор, Говард сочинял вестерны, спортивные истории, ужастики, историко-приключенческие произведения, детективы, триллеры. Его герои: Соломон Кейн, король Кулл, Бран МакМорн и, разумеется, Конан-киммериец — быстро прославили своего создателя. С 1932 по 1935 год Говард написал двадцать одно произведение о приключениях Конана, самое короткое из них насчитывало 3500 слов, самое длинное — 75 000.

В июне 1936 года в возрасте тридцати лет Роберт Говард покончил жизнь самоубийством.

Публикуемый в данной антологии вампирский вестерн впервые был издан в журнале "Weird Tales" в мае 1932 года, а затем адаптирован Гарднером Фоксом для второго выпуска комиксов "Chamber of Chills" и вышел в январе 1973 года под названием "Монстр из кургана" с иллюстрациями Франка Бруннера.

Стив Брилл не верил в призраков и демонов. Хуан Лопес ни капли не сомневался в их существовании. И все же ни упорный скепсис одного, ни слепая вера другого не спасли их от того ужаса, с которым они оба столкнулись, — ужаса, о котором за триста лет в тех местах успели позабыть, пока он вдруг сам не напомнил о себе, восстав из темной глубины веков.

В тот вечер Стив Брилл сидел на покосившемся крылечке своей фермы и думал. Мысли его были не слишком радостны, но, безусловно, далеки от сверхъестественного. Думал он преимущественно о материальном: печально созерцал захиревшую ферму и проклинал свою судьбу. Надо сказать, Стив Брилл весь из себя был ладный да крепкий, как хорошо выделанная кожа, — достойный сын своих родителей, техасских первопоселенцев, которые всю жизнь без устали возделывали дикую прерию. Здоровяк Стив, с загорелым лицом и отличной мускулатурой, походил на молодого бычка. Походка и все повадки выдавали в нем ковбоя. На самом деле в тот вечер Стив, как никогда, проклинал час, когда, укротив очередного мустанга, он вдруг решил уйти из ковбоев и заняться фермерством. Теперь-то он доподлинно знал: фермер из него никакой, уж лучше дикие мустанги, чем пшеница с кукурузой.