этом сне, но отличить их от аналогов в яви я не мог. Если я наступал на острый камешек, то испытывал боль, если меня настигал порыв холодного ветра, то тело покрывалось пупырышками. Если я касался обнаженной девушки, то ощущал возбуждение…
При этом физический контакт с русалкой усилил и эмоциональный накал, словно к красочному изображению на экране внезапно добавился звук, и запах, и вкус… Ощущение душевного экстаза плавно перетекало в экстаз телесный. Душа захлебывалась от накатившей на нее волны переживаний, но продолжала жадно ее пить, впитывать мельчайшие капельки, упиваясь состоянием высшего блаженства.
Русалка, кажется, испытывала нечто похожее. Она прильнула ко мне всем телом так сильно, словно хотела слиться воедино. Я поглаживал ее волосы, и словно рукой водил по струнам собственной же души. Близость этого создания затмевала собой весь мир, все остальное стало далеким и ненужным, лишним и благополучно забытым. Внезапно дева подняла голову, и наши губы слились в страстном поцелуе.
У человека есть два уровня сознания, ясное и смутное. Ясное сознание четко видит цель, находящуюся в области внимания, например, нарисованный на бумаге домик. Смутное сознание видит рассеянно, периферийно, расплывчато. Когда ты неожиданно понимаешь, что окна домика, изображенного на картинке, напоминают глаза, подоконник — рот, а сам он — чье-то лицо, то это срабатывает смутное сознание. Переход от одного уровня восприятия к другому происходит мгновенно, только что ты видел общую форму, а теперь видишь внутреннее наполнение.
То же самое произошло с русалкой после поцелуя: если до этого я видел ее ясную форму, то после него различил смутное наполнение. Ее поцелуй дышал чистотой и свежестью горного снега и был наполнен теплом солнечных лучей. Это был странный поцелуй, и живой, и неживой одновременно. Словно я поцеловался с горой, но горой, которая способна дышать, мыслить и любить. Сам поцелуй вроде бы и ощущался физически, но при этом — не только рецепторами тела, но и общим эмоциональным состоянием, самой душой…
Русалка отстранилась и заговорила, глядя мне в глаза:
— Мы с сестрой долго спорили, в чьих владениях ты поселился. Ты выбрал пещеру на краю леса и гор, прямо по черте наших владений.
— И что вы решили?
— Что это ничейная земля. Ты волен сам выбирать.
— Неужели обязательно выбирать? — возмутился я.
— Мы пришли к тому же решению. Ты желанный гость для нас обеих.
— Значит, ты будешь приходить ко мне? — я медленно погружался на дно ее чудесных серо-голубых глаз, прямо в хрустальные огоньки, что переливались там, словно драгоценные сказочные камни. И всплывать обратно не было ни малейшего желания.
— Глупенький, это ты можешь приходить ко мне. Или к моей сестре, или к нам обеим, — она улыбнулась и прикрыла глаза, и мир подернулся серо-черной дымкой.
Глава 19. Выживание — сверххищник (день 9)
Проснулся я в самом лучшем расположении духа. Я был сыт, мне было тепло, я был влюблен, о чем еще можно мечтать?
Собственно, о мечтах и планах на будущее. Чего я вообще в принципе хотел? Сейчас по большому счету просто выживаю, но этот процесс уже не вызывает беспокойства. Под рукой имеются источники воды, еды и тепла: Каменка, Железное, рыба, птица, огонь и в скором будущем — меха и изделия из них. При таком раскладе даже в случае наступления зимы вопрос выживания в целом становится вопросом обычной зимовки.
Все еще оставалась гипотетическая угроза нападения хищников: волков, рысей и медведей, но она действительно была больше гипотетической. От хищников спасут деревья, река, пещера, огонь — смотря что окажется ближе. На своей территории, в логове, где почти постоянно горит костер и все пропахло дымом, опасность нападения была наименьшей. Скорее туда в мое отсутствие могли пожаловать мародеры и разграбить припасы, но это занятие всяких падальщиков, скунсов, хорьков и прочих. Медведи и рыси отлично лазают по деревьям, но это тоже не проблема. Лезущего за мной медведя я могу подстрелить из лука, ударить рогатиной или дубиной. То же самое с рекой — там, где мне по пояс тому же волку — по шею, они не смогут атаковать меня в воде, а я смогу перестрелять их из лука. Единственно что мне стоило бояться так это засады. Но волки больше охотятся стаями, и предпочитают простор, медведи вообще не охотятся, тем более из засады. Угроза со стороны рысей оставалась, но насколько я помнил они редко нападают на людей в моем мире. Скорее наоборот, проявляют любопытство и частенько захаживают в гости. Может и здесь сохранится эта особенность.
Так что реальную угрозу для своего существования в настоящий момент я видел только от сверххищника. От того, кто оставил метки на дереве. Судя по размерам это было необычное животное, огромное, и сильное. Я предполагал, что это доисторический медведь, возможно саблезубый. Будь это волк или тигр то метка была бы нанесена по-другому, вертикально. Когда я представлял себе огромного медведя, метров пяти в холке, то начинал понимать, что он скорее всего не имеет естественных врагов в своем биоме.
Взаимоотношения между разными видами, между рысями, лисами, волками, росомахами, медведями и прочими, регламентируются прежде всего их силой. Рыси не нападают на волков, потому что знают — битва будет смертельной, а выживший скорее всего либо скончается от травм или умрет с голоду. Но если бы кто-то из них приобрел абсолютное превосходство в силе, то скорее всего устроил бы геноцид всего конкурирующего вида. Убивал бы всех встреченных хищников без разбору. Частично это можно наблюдать на примере отношений рысей и лис: рыси их убивают, но не съедают; потому что сильнее, потому что могут.
Вот и от доисторического медведя ждать пощады или мирного взаимодействия не приходится. Местные лесные братья скорее всего знают примерный график обхода мировым боссом своих владений и при его приближении покидают опасное место или прячутся. Это позволяет им выжить. Кстати, если подумать, то это один из вариантов выживания и для меня. Проблема только в том, что я графика обхода не знаю, а если сверххищник застанет меня на своей территории, то будет гнать пока не убьет.
Так что наличие в данном биоме сверххищника является вопросом моего прямого выживания. Тут логичнее было бы не вступать в противостояние, а накопив достаточно ресурсов, ретироваться. Я в общем-то в любом случае планировал отправляться в путешествие, на поиски людей, ответов и способов вернуться на Землю. Просто возможно это придется сделать раньше, в зависимости от того, когда вернется местный хозяин. Все логично.
