их по мере возможности.
Ничего у него по всей видимости не вышло, он погиб так и не добравшись до детей. А его кости в месте с наручем откопал мой пёсель. Похоже, что моё хоть и бесконечно дальнее, но всё же кровное родство, позволило мне стать полноправным хозяином этого наруча, за неимением других кандидатов.
Доберись захватчики и дом моего родного мира, и не было бы всего человечества которое я знаю, ни человечества, ни истории, ничего.
Покопавшись в других отделах архива, я так же нашёл и скопировал себе базу все найденные плетения с описанием, и самую подробную информацию касательно магии, души-источника, стихий и вообще всего что с этим связно.
Не удержавшись, первым делом поискал описание черного спектра своего источника, самого последнего слоя, из-за которого другие маги не видели моей многостихийности, а самое главное, описание того, о чём никто раньше не слышал и чему я не смог найти применение.
НИЧЕГО.
Вообще ничего, ни одного описания данной стихии или слоя или хоть чего-то указывающего на чёрный цвет.
Видимо за двенадцать тысяч лет, в моём мире что-то произошло такого, что вызвало появление этого спектра.
Хотя, чему я удивлюсь, мы «чернобыльское поколение», многие говорили, что будут последствия. С одной стороны, это всё конечно шутки, а с другой стороны, а вдруг на самом деле могла повлиять наша ядерная история. Столько бомб было взорвано, столько радиационных катастроф. Да один рентген и флюорография чего стоят. Вот вообще ни разу не удивлюсь если радиация как-то повлияла на мою «душу». Но всё это пустые домысли, ни проверить, ни доказать, ни опровергнуть.
Всё, пора заканчивать. Всё что хотел здесь найти, уже нашёл, пора и честь знать.
Напоследок, совершил соединения со всеми реликвиями, связанными с данным обелиском, с конкретно этим «сервером». Активировал в них всего лишь возможность связи. Пока не буду полностью открывать доступ для их хозяев, мало ли. К моему удивлению, перевести обелиск в рабочий режим я не мог, нужен был доступ ещё выше моего, а точнее регалии правителя, коих само собой у меня не было. Ну с этим надеюсь разберёмся позже.
Встав со стула, я с огромным наслаждением потянулся всем телом, даже кое-где захрустело, по-моему. К моему большому удивлению я был не один.
— Нодий, ты вообще уходил отсюда?
— Как можно было, а вдруг ты и дальше решишь хозяйничать и в место стула решишь испортить наш алтарь? Нет уж, к такому я не готов. Чем ты кстати занимался всё это время? Ты был похож на статую, я даже пару раз обращался к тебе, но ты никак не реагировал. А наш алтарь, всё это время очень необычно, то мигал, то загорался ярче, а под конец практически погас, в то время как главный накопительный камень засиял настолько сильно что мог сам осветить весь зал. Что это было вообще?
— Ничего особенного, мы просто общались.
— Ничего особенного? Просто общались?
— Да, я может тебя удивлю, но подозреваю, что это самая старая и самая сложная реликвия из всех у вас имеющихся.
— И он тебе ответил?
— Он не может ответить, он не живой, там куча информации, куча возможностей. В нем можно разместить огромнейшую библиотеку при желании. Но об этом позже ели пожелаешь, всё что я хотел, я нашёл. Могу ли я воспользоваться вашей столовой?
— Думаю никто тебе не запретит. Правда время ужина прошло пол часа назад. Не уверен, что там что-то осталось.
— Пойдём посмотрим.
До кухни мы добрались не сразу.
В одном из коридоров, мы наткнулись на троих человек. Молодого парня, в ранге ученика, что сопровождал мужчину в годах и девушку. Мужчина ничем особым не выделялся и скорее всего был из одной местных деревень, были заметны перетруженные руки, привыкшие к работе, широкие плечи, тяжелая осанка, обычно такая у людей кто часто поднимает тяжести. А вот девушка рядом с ним была весьма симпатична, высокая, стройная с миловидным лицом, но при этом по ней было видно, что ухаживать за собой она не привыкла, скорее всего дочь мужика рядом с ней. Было видно, что совсем недавно она плакала, но уже успела взять себя в руки, мужчина то же не выглядел жизнерадостным.
Подойдя ближе, я поинтересовался, всё ли у них хорошо, но ответил мне ученик.
— Она пробовала пройти задание, чтобы стать магом. Но никого, ничем не заинтересовала, теперь возвращается в свою деревню. Лучшее что ей светит, это то что, что на неё положит глаз кто-то из магов, только ради продолжения магического рода. Но опять же, её стихия и её сила…
— А что с ней не так?
— Дар воздействия, от ней пользы, разве что в библиотеке книги с верхних полок подавать.
Подойдя, Нодий добавил.
— Да такое иногда случается, девушки кране редко обладают достаточно сильным даром и большой душой. А ей не повезло в двойне, дар воздействия действительно бесполезен.
— Думаешь? — спросил я у Нодия.
Подойдя к ближайшей стене, сделал, взяв кусочек камня, два тоненьких, каменных стержня. Один был немного больше другого, затем размягчив больший, сильно уплотнил его, как они называют, магией воздействия, на что он заметно утончился и уплотнился соответственно. На вид они стали одинаковы. Подойдя к Нодию попросил сломать. И вот тут снова настало время для удивлений Нодия. Дополнительно уплотнённый стержень он никак не мог сломать как ни старался, при этом первый сломался без особых усилий.
— Я без проблем найду кучу применений для неё не заходя в библиотеку.
Подойдя к окну, и вырастив из деревянной, оконной рамы веточку, распустил на ней цветок, который и подарил девушке со словами — Если хочешь то можешь пойти в ученики ко мне. Уверен, из тебя выйдет отличный маг.
Девушка, взяла цветок, быстро переглянулась с отцом, который уже лучился счастьем и быстро закивала.
— Как твоё имя?
— Ваала.
— Нодий, могу ли я попросить, дать на одну ночь комнату для этой девушки, кстати, мне то же не мешало бы где-то сегодня поспать. Если есть необходимость я заплачу.
— Думаю я смогу организовать для вас комнаты по соседству.
— Ваала, проводи отца до выхода, а затем юноша что вас провожал, покажет тебе твою комнату на сегодня. Утром я зайду за тобой, и мы всё нормально обсудим.
Подойдя к мужчине, я дал ему немного денег, ну для меня это не много, а судя по его глазам, не факт, что он держал такие суммы в руках. Он молча уставился на меня.
— Ну у тебя стало на
