Правда, в этом мире у кереев случился какой-то сбой, а может, просто сработала теория вероятности. Как бы то ни было, до создания технологии гиперперехода дожила только одна человеческая цивилизация, и вышла она именно отсюда, из Солнечной системы, а точнее, с Земли. Именно по этой причине Рарог не сомневался, что флот людей будет защищать эту планету всеми силами и собирался использовать этот факт в своих интересах. Пока ход сражения показывал, что в расчетах он не ошибся.
Медленное, но неотвратимое уничтожение прижавшегося к планете флота людей постепенно превращалось в рутину. Единственной интригой, ещё будоражившей оптоэлектронное сознание Рарога, оставался вопрос, появятся ли в Солнечной системе корабли врага-человека с Бриганы-3. Пока на такую перспективу ничто не указывало, но Координатор знал, что сильнейшими сторонами его самого опасного противника являются средства РЭБ, сканеры и маскировочные поля. Поэтому он вполне допускал, что появление врага в окрестностях Солнца может произойти в любой момент, даже несмотря на все усилия патрульных корветов и кораблей-разведчиков, просеивающих своими сканерами пространство вокруг столичной системы человеческой расы.
В принципе, Рарога устраивали оба варианта развития событий, но он всё же предпочел бы, чтобы враг-человек попытался вмешаться в это сражение, поскольку выковыривать его потом с Бриганы-3 будет гораздо сложнее. В том числе и по этой причине он до последнего не уничтожал ретрансляторы дальней гиперсвязи вокруг Солнечной системы, оставляя её защитникам возможность попросить окраинные колонии о помощи. Непосредственно до Бриганы-3 цепь ретрансляторов, конечно, не дотягивалась, но Координатор считал, что разведчики врага обязательно должны присутствовать в пространстве центральных миров человечества, а значит, он, скорее всего, уже знает о происходящем.
После очередного маневра сближения флота Роя с Землей линкору Рарога удалось практически полностью выбить орбитальные ракетно-артиллерийские мониторы людей, которые могли создать некоторые неприятности его легким крейсерам и транспортам при пробитии бреши в потивоорбитальной обороне и высадке десанта на планету. Конечно, можно было и дальше придерживаться той же тактики обстрела противника с недосягаемой для ответного огня дистанции, но боевые корабли — более сложные цели, а запас снарядов для орудий главного калибра линкора всё-таки имел свои пределы. В артиллерийских погребах боевых станций охраны портала снарядов хранилось очень немало, вот только восполнять их расход Рарог мог лишь в крайне ограниченном объеме. Для изготовления столь сложных боеприпасов требовалось много бетрония, а в этом мире найти его так и не удалось.
Проведя дополнительные расчеты, Рарог решил изменить тактику. Совершив очередной разворот, его флот начал новое сближение с Землей, вот только в этот раз Координатор не собирался проходить рядом с планетой. Всё, что можно было сделать с большой дистанции с помощью одних лишь пушек линкора, уже было сделано. Теперь настало время активных действий всей армады Вторжения.
Люди продолжали вести себя предсказуемо. Как только они поняли, что флот Роя снижает скорость и меняет курс, приближаясь к Земле, их строй начал трансформироваться, уплотняясь в точке предполагаемой встречи с противником. Все шесть их тяжелых крейсеров остались на низких орбитах планеты, прячась за завесой из более легких кораблей и явно опасаясь внезапных атак эсминцев.
Рарог тоже не стал выдвигать свой линкор на острие удара. При всей нерешительности командующего людей, Координатор учитывал возможность неожиданного удара по своему самому сильному кораблю. Идея прорваться к линкору крупным отрядом эсминцев и, не считаясь с потерями, провести массированную торпедную атаку, лежала на поверхности. То, что ни к чему, кроме гибели такого отряда, она не приведет, могло людей и не остановить. Загнанный в угол зверь способен очень на многое, а человек при таком раскладе в десятки раз опаснее. В этом Координатор убеждался уже не раз, да и весь опыт Вторжения тоже изобиловал подобными примерами. Рарог ни на секунду не забывал, что его лидер-модуль находится на борту линкора, и старался учитывать все возможные риски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Линейный корабль Роя продолжал вести огонь. Теперь его целями стали тяжелые крейсера людей. Именно они представляли в данный момент наибольшую опасность, да и попасть по ним было легче, чем по более маневренным легким крейсерам и эсминцам. Тяжелый крейсер — это, конечно, не монитор. Его силовой щит способен отразить удары нескольких торпед, не говоря уже о снарядах, даже сверхтяжелых. Тем не менее, долго держаться под таким обстрелом не смогли бы даже эти неплохо защищенные корабли.
Дистанция сократилась, и люди тоже открыли огонь. Высокой маневренностью линкор Роя не отличался. У кораблей этого класса возможность быстрой смены курса никогда не являлась сильной стороной, а в данном случае сказывался еще и тот факт, что из-за отсутствия нужных технологий силовую установку для сверхтяжелого корабля Рарогу пришлось собирать с использованием большого количества двигателей средней мощности. В результате динамические характеристики линкора оказались далеко не выдающимися.
Тем не менее, пока корабль Рарога успешно избегал большинства попаданий. Те немногие снаряды людей, которые всё-таки взрывались на границе его силового щита, не могли перегрузить или выжечь эмиттеры защитного поля, а мощная энергетическая установка линкора быстро восстанавливала ресурс силового щита до ста процентов. А вот о тяжелых крейсерах противника такого сказать было нельзя.
Корабли людей тоже активно маневрировали, но по меркам начала Вторжения все они являлись сильно устаревшими, да и последующие семьдесят лет службы в условиях технологической деградации и регулярных боевых действий не пошли им на пользу. Двигатели крейсеров были сильно изношены, и, несмотря на все усилия техников, до номинальной мощности изрядно не дотягивали, что, естественно, сказывалось на эффективности маневров уклонения.
Один за другим три тяжелых крейсера получили попадания. Силовые щиты выдержали удары, однако, их ресурс заметно просел, и, в сравнении с защитным полем линкора Рарога, скорость их восстановления оказалась очень медленной. Дистанция продолжала сокращаться, и люди не могли не понимать, что дальше попаданий по их кораблям будет становиться всё больше.
Строй флота противника дрогнул. Похоже, быстрая потеря шести самых сильных кораблей в планы людей не входила, и они начали отступление. Тяжелые крейсера, продолжая вести огонь, попытались скрыться за диском планеты, чтобы совершать оттуда короткие атаки и вновь уходить из-под убийственных ударов снарядов линкора, давая своим защитным полям хоть какое-то время на восстановление.
Уйти удалось не всем. Оценив тактическую идею противника, Рарог сосредоточил весь огонь орудий главного калибра на самом медленном из тяжелых крейсеров людей. Это почти сразу дало результат. Два прямых и четыре касательных попадания в силовой щит, полностью лишили крейсер защитного поля. Тем не менее, корабль ещё имел шансы спастись. До зоны, недосягаемой для орудий линкора, ему оставалось всего несколько десятков секунд хода, вот только теория вероятностей в этот раз оказалась не на стороне людей. Удар сверхтяжелого снаряда проломил броню, и волна раскаленной до звездных температур плазмы прошла по внутренним отсекам тяжелого крейсера. Несколько секунд корабль еще боролся за жизнь. Его корпус сохранил целостность, а двигатель продолжал работать, хоть и выбросил в космос всплеск паразитных излучений. Вот только полученные повреждения, явно превысили критический порог, и аварийные системы корабля не справились с лавинообразным нарастанием отказов всех систем.
Тяжелый крейсер содрогнулся от нескольких вторичных взрывов внутри корпуса. Точку в его агонии поставило разрушение защитных контуров энергетической установки. Огромный плазменный шар поглотил обреченный корабль, разбросав вокруг места его гибели веер быстро разлетающихся раскаленных обломков.
