— Хорошо.
Мирх растворился, а я растерялась. Что случилось, раз дух мира так всполошился? Ар? Нет, лэри Аста точно бы не пришла в таком случае, Мирх точно сказал дождаться ее.
Братья?
При воспоминании Вала и Тая сердце вдруг дернуло болью, сильной, дикой, невыносимой. Я согнулась пополам, ловя воздух и, ухватив наручи, мысленно позвала братьев, но в ответ была только тишина. Нет! Мы не так далеко! — Потрясла я головой. — Они должны услышать мой зов!
Я не понимала, что происходит. Боль сдавливала грудную клетку, и я могла только урывками вогнать в легкие кислород и держаться, чтобы не закричать.
— И-Вань! Что с братьями? Почему так больно? Что со связью?
Мысль, что с Валом и Таем что-то случилось и им нужна помощь, как спасательный круг удерживало сознание на плаву.
— Я не знаю, место, где находятся наручи, темное, и сами наручи повреждены.
— Повреждены?! Сможешь сориентировать меня на их место нахождения?
— Да.
Я боролась с болью, старалась выровнять дыхание и, запуская сканирование, не могла понять, что случилось с нашей связью. Я хорошо чувствовала свои нити, тянущиеся к братьям, но вот их нитей больше не было. На их месте в сердце сияли две небольших раны, которые заполнялись чем-то черным, липким, разъедающим поврежденные края, все это усиливало боль до потери сознания.
— Я готов, действуй, — прогудел в голове напряженный голос демона, и я, потянувшись к его связи, открыла портал к наручам. Шагая в него мне не было страшно погибнуть. Я надеялась узнать, что произошло с братьями. Я не знала, что ждет меня на той стороне, но оказаться в комнате родителей братьев явно не ожидала.
— Наручи прямо перед тобой, — вывел меня из ступора демон.
Я огляделась. Это точно была спальня АшихТамара и его жены. На стене висело оружие и семейные обереги. У окна, на скамейке, стоял простой ящик, сделанный из хорошо подогнанных досок. Еле передвигая ногами, стараясь оставаться в сознании, я все же добралась до него и откинула крышку.
На дне лежали покореженные наручи братьев. Было видно, что они сломаны намеренно, виднелись четкие удары молота и следы огня. Но поразило не это. Ленты стражей, со всеми отметками об учебе, достижениях, подвигах лежали тут же изрезанные в мелкие клочья.
— Не понимаю, не понимаю, — я с трудом выталкивала слова, чтобы начался хоть какой-то поток кислорода в глотке. Сознание то мутило взгляд, то, наоборот, делало его более четким и показывало, что наручи сняты добровольно, все крепежи целы.
На улице послышались голоса. Надо найти родителей братьев, надо понять, что произошло!
— Киани, порви связь с наручами братьев! — взмолился И-вань. — Я клянусь служить тебе до конца своих дней. Но забери мой дух из этого металла, он ранит меня.
Я больше действовала на автомате, чем поступала осознано. Небольшие облачка магического дара поднялись из поврежденных наручей и впитались в мои. Демон затих, а я, цепляясь непослушными пальцами за стены и косяки, стала вытягивать свое тело на улицу.
Входная дверь открылась навстречу, и яркое солнце на миг ослепило меня.
— Киани? — удивленный, пораженный голос СаниРеи донесся до меня. Выронив тарелки из рук, она бросилась на выход, зовя Вала.
Брат, значит, он здесь, значит, с ним все хорошо?
Я доковыляла до проема двери и увидела их. Они стояли в окружении семьи, смеялись, что-то рассказывали. Я отметила, как к ним бежит СаниРея, но мне вдруг стало все равно.
Боль вместе с пульсом отступила, но не пропала, тело наполнилось какой-то отупляющей пустотой. Это же завязка на семью. Завертелись мысли в голове, и раз с ними все в порядке, они порвали ее добровольно. Я просто не нужна им в их семье. Я же не торка.
«Я не подхожу драконам, я не подхожу торкам, я же простой человек», — билась разъедающая мозг мысль.
Я не подхожу? Да?
Я обхватила нити семьи, что шли от моего сердца. Если вырвать их у братьев, им тоже будет больно, но если оборвать их у моего сердца, то они ничего не почувствуют.
Я не подхожу им? Да?
Кажется, меня кто-то стал звать, но я резко дернула за нити, и на миг, задержав их в ладонях, выпустила. Гонимые ветром, они метнулись в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не подхожу им? Да?
Боль от новых ран в сердце полоснула по мозгам красной пеленой. Черная жижа рванула на освободившееся место. Надо уходить, я тут не нужна, уцепилась я вновь за свое сознание, пытаясь не провалиться в беспамятство, открыла портал в то место, где, мне казалось, всегда будут рады принять меня. Я же человек?
Портал выплюнул меня на площадку перед Башней Белодворья. И тут же на меня уставились острия нескольких мечей.
— Кто такая?! — Раздалось сразу несколько голосов.
Все расплывалось, боль новыми волнами накатывала на сознание, все качалось перед глазами.
— Я на встречу, — прошептала я. — На встречу с Эри и Широм. Я гость.
Последнее слово отозвалось новой болью. Почему? Неужели и здесь мне нет места?
— Покажите ваше приглашение!
— Приглашение? — я не могла понять смысла этого слова. Что за приглашение, что это. Сознание мутилось, но слова, сказанные одним из мужчин, словно клинок в сердце перекрыли кислород.
— Гоните ее отсюда. Больная какая-то, приглашения нет, помолвку, видать, сорвать хочет. Тоже, видать, не нравятся, когда у двуликих праздник.
Я хотела сказать, что мне нужна помощь, закричать, чтобы позвали Эри и что мне больно и плохо. Но прохладная мысль коснулась сознания, потянула открыть новый портал и провалиться в него.
«Ты не двуликая, ты не подходишь!»
Я попала в водоворот. Я открывала портал за порталом, мелькали леса, поля, реки, города. А я нигде не находила себе места, где-то на задворках сознания пищала Иви и рычал И-Вань, но остановиться я не могла. Словно у меня в мозгу заело кнопку создания порталов, и я входила в бесконечный коридор, который вел меня в никуда.
Земля неожиданно резко бросилась в лицо, только густая трава чуть смягчила моё падение, неся своей свежестью небольшое облегчение моим горящим от боли мозгам.
Мой резерв был пуст, внутри разливалась темнота, пожирая все, до чего могла дотянуться. Последнее, что я увидела, широкие, белые лапы конта.
Мирх
Я не успел. Духи рода в сговоре с ТамисКидером повредили наручи братьев. Я рванул за Хартаной, но Киани уже поняла, что её связь с братьями, оборвалась. Я хотел ее перехватить, но после Белодворья она провалилась в портальный колодец. Все что я мог в тот момент, это кричать вместо нее от боли. Пока все силы не покинули ее, и она не упала на месте, где ранее стоял Перст.
Странно было видеть, что она вернулась на место, где впервые появилась в моем мире. Она лежала, не шелохнувшись, и только по эманациям боли я понимал, что она еще жива. Но то, что лежало передо мной, сложно было назвать живым человеком.
Блеск карих глаз пропал. По щекам текли черные слезы. Лицо белее облаков истончалось и, казалось, не могло удержать прозрачной кожей остатки жизни.
Я не мог ее потерять, не мог позволить ей умереть. Не мог позволить ей страдать.
Подняв, потерявшую сознание, Киани своими лапами, открыл портал в то место, которое готов был подарить ей в качестве нового дома, и навсегда укрыть от жителей моего мира.
Остров Истоков встретил нас тихим прибоем и магией, что притупила, но не погасила боль в ее теле. Я создал белоснежную кровать, что словно мягчайшие облака приняли тело девушки. Её грудь стала медленно подниматься и опускаться, наполняя тело кислородом и покоем острова. Засыпай дитя, все на этом острове спит в мире и покое. Я больше никому не позволю причинить тебе боль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Часть 2. Глава 1
Мирх
Злость, гнев, отчаяние. Как странно чувствовать все это и понимать, что это именно твои чувства, твои эмоции. Они порождают в твоей груди странное желание крушить и ломать все, что рядом.
