очень любил философствовать и рассуждать, — что такое смерть и можно ли от неё убежать. Именно тогда Дмитрий принял правду, что никто не вечен и каждый, рано или поздно покинет этот мир, оставив после себя свои великие достижения, работы и идеи или, как большинство людей, просто чёрточку между двумя датами на надгробие: чёрточку между датой рождения и датой смерти. Дмитрий боялся умереть потому, что он хотел дать этому миру свои идеи, свои мысли, выраженные в творчестве и которые могут так и остаться с ним по злой воли судьбы. Он боялся смерти по тому, что она может приврать его работу над великим проектом, который так и останется на стадии разработки.
Также, Дмитрий боялся, что окажется в каком — то доме, в котором его будут убивать самыми жестокими методами. Данный страх у него появился тогда, когда он прочитал роман американского писателя ужасов, который получил прозвище «Король ужасов». В том романе, известный писатель по злой воли судьбы попадает в руки его самой большой поклонницы, у которой явно были психические отклонения, раз она была готова насильно держать его у себя дома и временами лишать его части собственного тела. Тогда, данный роман по — настоящему его напугал. Дмитрий проникся той безвыходной атмосферой созданной в этом романе, а когда он начал набирать популярность в интернет — пространстве, благодаря каналу и обзаводиться поклонниками, данный страх начал часто его посещать и он действительно задумывался об этом, прокручивая варианты того, какие действия он будет предпринимать, окажись он в данной ситуации. Это даже вылилось в небольшую паранойю, которая порой заставляла Дмитрия оборачиваться назад, когда он шёл домой в ночное время, даже по оживлённому району Москвы. Дмитрий боялся оказаться на месте того писателя, который был прикован к кровати и был обязан писать роман для своей спасительницы, чтобы она его не застрелила из револьвера и не застрелилась сама.
Дмитрий боялся поддаться искушению и гордости, которые способны погубить человеческую душу. Способны сделать так, чтобы она просто умерла, просто исчезла из понимания человечности. Она бы стала просто чёрной и гнилой, потому что искушение, в совокупности с гордостью — это страшная смесь, которая отнимает у человека самые лучшие его качества, превращая их просто в песок, который, если взять в руки, будет просто течь, как вода, сквозь пальцы. Искушение и гордость могут подтолкнуть человека к самым глупым, страшным, необдуманным и ужасным поступкам, как по отношению к себе, так и по отношение к окружающим, ведь именно благодаря искушению, человек порой не может взять себя в руки и сказать нет, тому, от чего желает отказаться навсегда; именно благодаря искушение, человек может превратить себя в ленивого, ничего не знающего и не умеющего обывателя, обычного потребителя, который просто существует в этом мире, а не живёт в нём. А что касается гордости, то она порой превращала людей в настоящих зверей, ослеплённых её сиянием, признающих только себя, только свои идеи и мысли, только свои достижения, которые и яйца выйного не стоят. Гордость может принести человечеству боль и горе, отчаяние и страх, особенно тогда, когда одна страна, нация, или народ, да даже и один человек, провозглашает себя выше других и тогда, это может выльется в настоящую бойню, не только в военном или политическом театре, а и в повседневной жизни, когда один человек ставит себя выше другого, потому что он, по собственному мнению, сделал то, что в его голове ассоциируется с чем — то великим, но вряд ли полезным для общества или его самого.
Дмитрий боялся этого и старался ни когда не поддаваться этим чувством, которые могут изменить человека на столько, что он потеряет человеческий облик, в прямом смысле этого слова.
Также, Дмитрий боялся и метели, которая сопровождала его в этом путешествии практически всю дорогу. Он боялся метели не по тому, что в ней можно потеряться, особенно в лесу, а потому, что его собственное воображение рисовала, что в этой метели скрывается то, чего не постичь человеческому разуму. Дмитрий боялся, что в метели может скрываться то, что способно погубить его или даже всё человечество, так как метель — это предшествие чего — то таинственного и непонятного для человека. Конечно, вам может показаться, что Дмитрий, был каким — то параноиком, раз он боялся этого обычного явления зимой, а что, если посмотреть на это с другой стороны. Допустим, что метель — это просто туман, достаточно густой туман, в котором вряд ли можно что — то увидеть дальше собственного носа, а теперь представьте, что вы идёте в этом тумане. Идёте в неизвестность, которая называется жизнью. Куда вы выйдите, идя по этому туману? Что с вами произойдёт, если вы придёте не к тому, к чему надо? Дмитрий боялся не самой метели, нет, вовсе нет, — он боялся тех неожиданных поворотов, спрятанных в ней, потому что эти самые неожиданные повороты могут принести счастье и радость, грусть и печаль, злобу и ненависть, разочарование и полное отчаяние, продолжение жизни или саму смерть. Метель ассоциировалось у Дмитрия с жизнью, проживая которую, не знаешь, куда стоит поставить свою ногу, чтобы это обошлось без каких — либо страшных и ужасных последствий от этого шага. Дмитрий боялся неизвестности, которая скрывается в этой метели, под названием жизнь.
Дмитрий боялся всего этого, и всё это было в игре, которая просто была пустышкой. Которая, точно так же, как и все преведущее игры — просто не работала. Но так ли это на самом деле? Может, данная игра отправляла людей в путешествие, которое состояло из их страхов, которые для них были страшней, самой смерти, которая придёт за каждым из нас, но только тогда, когда придёт время. И рассуждая над этим, Дмитрий не мог дать точный ответ, что это на самом деле: игра со страхом, которая сработала или его ночная тревожность, которая в эту ночь зашла слишком далеко? Дмитрий рассуждал над этим, рассматривая каждый довод на тот и другой вариант, но он так и не ответил на них, и возможно не ответит никогда.
Дмитрий думал об истории этой игры и о том, как в неё играли Боннские дети, некоторые из которых, после проведённого ритуала для этой игры, были мёртвыми. «От чего они умирали, если игра не работала? — задавался он этим вопросом, на который дал, пожалуй, единственный вариант, который только мог иметь смысл, по крайне мере для него самого и который, большинству его подписчиков покажется
