это нагоняло тревогу и унынье.
Мия уже собиралась уходить, как громкое шуршание привлекло ее внимание. Девушка подошла ближе к источнику шума и увидела небольшого бобра. Он был настолько мал, что можно было предположить, что зверек еще совсем крошка.
Животное с любопытством разглядывало гостью и совершенно ее не боялось.
– Ну, привет, – с улыбкой сказала Мия.
Животное недоверчиво принюхалось и насторожилось.
– Где твоя мама? – продолжила девушка.
По какой-то причине животное в диалог вступать не стало и быстро ретировалось в убежище. Мия разглядела плотину, которая представляла собой поваленные деревья с характерными зарубками на месте перелома. В памяти всплыло воспоминание о пикнике с Кимом и о забавном случае с подводными чудовищами. Девушка улыбнулась и направилась в сторону бурых болот.
По виду они мало чем отличались от остальной части леса. Единственное, здесь были зеленые ковры из мха и лишайника. Мия взяла длинную палку и начала обходить топкую область по кромке. Зимой, когда болота промерзали, ходить было неопасно. Но осень – не лучшее время для прогулок по этим местам.
Немного побродив по окраинам знаменитых топей, Мия решила возвращаться домой. Возвращаясь на главную тропку, девушка заметила большое упавшее дерево. Именно возле него девушка впервые нашла семена молчуна. Она остановилась и задумалась. Бурный поток воспоминаний окатил девушку. В голове возникали яркие образы и сцены событий, связанных с эпидемией: пожарища в Предлесье и отчаяние людей, организация процесса лечения себарцев, визит Лана и Нота, северная башня и лаборатории. И в центре всех этих образов, один самый яркий – невероятно голубые глаза Вилара. Образ Верховного Хранителя был настолько отчетливым, что девушку затрясло. Казалось, с тех пор прошла вечность. Было трудно разобрать, какие именно чувства она испытывает теперь к нему, но одним из основных было разочарование. Проанализировав это, девушка поняла, что оно было связано с ней, а не с бывшим поклонником. Мия была разочарована в себе и своих идеалах. Ей было стыдно за свою наивность и неосмотрительность. Только теперь оглядываясь назад, она видела, насколько неправильно делить мир на черное и белое. Очень важно уметь прощать людям то, что ты пытаешься запретить себе. Необходимо помнить, что все разные, и каждый достоин понимания.
На лес опустились сумерки. Мия поспешила домой.
– Я думал, ты там ночевать осталась, – проворчал Рид, встречая дочь в прихожей.
– На ночевки в лесу, после приключений в Ормане, у меня аллергия, – отшутилась девушка.
– Это у меня аллергия на твои затяжные вылазки в лес. Всегда считал, что собирательство – не женское дело, – хмуро отозвался отец.
– Это последний раз. Просто хотела попрощаться, – грустно сказала Мия.
– Я понимаю, – ответил Рид и приобнял дочь.
– Ты голодный?
– Не настолько, чтобы съесть тебя за то, что заставила волноваться, – ответил отец.
– Это хорошо, но на всякий случай накормлю тебя, – сказала девушка и удалилась на кухню.
Она приготовила омлет, заварила чай и накрыла на стол. Рид к тому времени уже остыл, и семья уселась ужинать в теплой спокойной обстановке.
– Ты уже договорилась с Кимом? – спросил Рид.
– Нет, после отъезда Узы я с ним не общалась. У него сейчас усиленные тренировки, не хочу мешать. Да и у меня дел было много.
– Не нравится мне все это. Нужно было заранее обо всем договориться. Дело не шуточное. Свалишься ему как снег на голову, а у него, наверняка, и без того дел невпроворот, – нахмурился отец.
– Если Киму будет некогда мне помогать искать жилье, я попрошу Узу с Ланом, – беззаботно ответила дочь.
После ужина Рид помог убрать со стола и сел у камина в гостиной читать какую-то книгу об оружии. Утомленная долгой прогулкой, девушка пошла спать.
– Какие планы на сегодня? – спросил утром следующего дня отец.
– Готовить и убираться весь день, вечером гости, – ответила Мия.
– Все-таки это неправильно. Ты должна провести последние дни в Себаре радостно, а не на кухне, – грустно ответил Рид.
– Я рада готовить для любимых людей. Мне очень нравятся все эти посиделки. Не переживай за меня, – ответила Мия.
– Может, я помогу тебе, – предложил отец, – не хотелось бы пропадать в кузнице. Ведь до отъезда остался всего один день.
– Ты так говоришь, словно у нас больше никогда не будет времени для общения, – с улыбкой сказала девушка.
– Кто знает… – ответил Рид и приуныл.
– Перестань хандрить, все будет хорошо, еще устанешь от моих вечерних звонков.
Отца это не успокоило. Он переживал за судьбу дочери. Мужчина скрывал свои чувства, но ее отъезд был для него настоящей трагедией. Он боялся думать о будущем. Единственным утешением было то, что Ким наконец получит шанс сделать Мие предложение, и Рид наконец дождется внуков.
После завтрака работа закипела. Мия готовила дорогим гостям настоящий пир. Пока дочь суетилась на кухне, Рид убирал дом. Чтобы добавить вечеру праздничности, мужчина достал красивый столовый сервис, новые подсвечники и дополнительный комплект красивых свечей. Приготовления заняли весь день. Когда в гостиной накрыли большой овальный стол, за окном уже стемнело.
Гости были, как всегда, пунктуальны. Первыми пришли Хог с женой и малышами, вслед за ними явились Рон и Ола. Гости расселись за столом, и кузнец презентовал хозяевам бочонок красного вина.
– Поверь, ты такого еще не пробовал. Я берег его для особого случая, – заявил он.
Уга покашляла, Хог взгянул на жену и добавил:
– То есть жена берегла. Оно настолько прекрасно, что я бы не смог сохранить.
Гости рассмеялись и стали подшучивать над здоровяком.
– Пока мы не приступили к еде, предлагаю поднять бокал за нашу прекрасную хозяйку дома, – прервав насмешки, сказал кузнец.
Остальные поддержали идею.
– Мия, я уже давно женат, уже растерял квалификацию и ничего не понимаю в женщинах, поскольку всех затмила моя несравненная Уга, но ты одна из лучших девушек, которых я когда-либо встречал. Очень надеюсь, что твоя жизнь за стеной сложится лучше, чем здесь, – продолжил он и поднял бокал.
Комнату наполнил звон хрусталя. Мужчины осушили бокалы до дна, женщины слегка пригубили.
– Чем ты планируешь там заниматься? – спросила Ола, когда все принялись закусывать.
– Буду учиться, – честно призналась Мия.
– Зачем тебе это? – удивился Хог.
– А почему бы нет, – возмутилась Уга.
– Ум женщине только мешает. У слабого пола совсем другие задачи, – пояснил кузнец.
– Одно другому не мешает, – вмешалась Ола.
– Умные женщины зазнаются и становятся чересчур разборчивыми. А если они при этом еще и красивы, как Мия, точно замуж не выйдут, – с видом знатока заявил Хог.
– Стало быть, я, по-твоему, глупа, раз вышла за тебя и детей нарожала, – возмутилась Уга.
– Ни в коем
