Я подумала о Саймоне. Как он? Когда я освобожусь, то расскажу о том, что с ним произошло. Его необходимо спасти. Людей нельзя продавать в рабство. Рабство запрещено. В цивилизованном мире ему не должно быть места. Ой… я забыла… Саймон не хочет, чтобы его находили. Он скрывается. Возможно, он раб в садах паши, но, по крайней мере, его не судят за преступление, которого он не совершал.
А где же Лукас? Какова его участь?
Однако я не должна думать ни о чем, кроме побега. Я должна помнить, что именно об этом я так долго молилась, к этому я страстно стремилась, и вот наконец-то это случится. Каким-то чудесным образом я обрела могущественных друзей, которые могут и хотят мне помочь.
Побег неизбежно сопряжен с опасностями, иначе и быть не может, но я не позволю себе думать о возможной неудаче. Когда настанет решающий момент, я буду готова.
* * *
Наконец настал день побега.
После ранения у Николь все время была собственная комната, где она сначала лечилась, а потом восстанавливала силы. В эту комнату тайком доставили одежду, которую мне предстояло надеть. Ее принес старший евнух, когда заходил проведать Николь.
Одевшись, я превратилась в арабскую женщину. Никто не узнал бы во мне сейчас Розетту Крэнли. Я была несколько выше большинства местных женщин, но ведь не все они низкорослые.
Вошел старший евнух. Я его уже ждала.
— Мы должны быть очень осторожны, — сказал он. — Иди за мной.
Я попрощалась с Николь и вышла из комнаты. Нигде никого не было. Старший евнух распорядился, чтобы все оставались в спальне и не подглядывали. Никто не должен был наблюдать за отъездом опозоренной Фатимы.
Все оказалось гораздо проще, чем я думала. Мы вместе подошли к воротам. Я опустила голову, имитируя раскаяние и сожаление.
Стражник отворил ворота, и мы вышли на улицу. Впереди шел старший евнух, я следовала за ним, отстав на два шага. Нас уже ожидал экипаж. Старший евнух втолкнул меня внутрь и сам торопливо уселся рядом. Возница тут же хлестнул лошадей, и мы тронулись в путь.
Выехав на широкую улицу, мы некоторое время ехали по ней. Затем экипаж остановился.
Я насторожилась. Не может быть, чтобы мне предложили здесь выйти. Владения паши совсем рядом. Я была так растеряна, что мои мысли путались, душу терзала тревога.
Старший евнух вышел из экипажа, и одновременно с этим возница спрыгнул на землю. Старший евнух занял его место, а возница забрался в экипаж.
Мне опять показалось, что я сплю.
— Саймон, — прошептала я.
Он обнял меня, и мы прильнули друг к другу.
В эти мгновения мне казалось, что я проснулась и обнаружила, что мне снился долгий и кошмарный сон. Я освободилась от угнетавших меня страхов, а рядом со мной был Саймон.
— И ты… тоже! — услышала я собственный голос.
— Ах, Розетта, — прошептал он. — Нам надо благодарить судьбу.
— Когда?.. Как?.. — начала я.
— Поговорим позже, — ответил он. — А пока… этого достаточно.
— Куда он нас везет?
— Увидим. Он дает нам шанс.
Больше мы не говорили. Мы просто сидели, крепко держась за руки, как будто опасались, что нас опять попытаются разлучить.
Еще не стемнело, и глядя в окно, я замечала ориентиры, на которые обратила внимание, когда нас везли к паше. Я увидела замок Семи Башен, мечети, полуразрушенные деревянные домишки.
Я с облегчением вздохнула, когда мы переехали мост, который, как я знала, соединял турецкую и христианскую части города. Мы оказались на северном берегу Золотого Рога.
Еще некоторое время мы продолжали свое путешествие, а потом экипаж резко остановился, и старший евнух спрыгнул на землю. Он подал нам знак выходить. Мы вышли, и он поднял руку в прощальном жесте, одновременно давая понять, что он свои обязательства выполнил и теперь мы предоставлены сами себе.
— Не знаю, как вас и благодарить, — по-французски обратился к нему Саймон.
Старший евнух кивнул.
— Посольство вон там. Высокое здание. Вы сами его увидите.
— Да, но…
— Идите… мешкать нельзя. Возможно, вас уже ищут.
Он стремительно вскочил на сиденье возницы.
— Удачи, — крикнул он, и экипаж тронулся с места.
Мы с Саймоном остались одни на незнакомой улице в Константинополе.
* * *
Я испытывала необычайный подъем. Мы были свободны… мы оба. Нам всего лишь оставалось войти в посольство и рассказать свою историю. За этой дверью нас ожидала безопасность. Сотрудники посольства тут же известят о нашем появлении наши семьи, после чего нас отправят домой.
Я обернулась к Саймону.
— Вот и не верь после этого в чудеса! — воскликнула я.
— Да, мне самому не верится, что мы на свободе. Я отведу тебя в посольство. Тебе придется объяснить, что ты бежала из гарема.
— Это просто невероятно.
— Тебе поверят. Наверняка они знают, что тут происходит… особенно в турецкой части города.
— Пойдем, Саймон. Пойдем, все расскажем им. Скоро мы уже будем плыть домой.
Саймон не двинулся с места.
— Я не могу пойти с тобой, — ответил он.
— Что?
— Разве ты забыла, что я скрываюсь от английского правосудия? Меня отправят назад… но что меня там ожидает? Угадай.
— Ты хочешь сказать, что останешься здесь?
— Почему бы и нет? Во всяком случае, пока я не решу, что мне делать дальше. Для беглеца это место ничуть не хуже всех остальных мест на планете. Но я попытаюсь добраться до Австралии. У меня уже есть опыт, думаю, мне удастся устроиться на какой-нибудь корабль.
— Саймон, я без тебя никуда не пойду.
— Конечно же, пойдешь. Ты поразмыслишь и все сама поймешь.
— О нет…
— Розетта, я немедленно отведу тебя в посольство. Ты войдешь и все объяснишь. Они сделают все возможное, чтобы помочь тебе. Они отправят тебя домой… очень скоро. Нас для этого сюда и привезли.
— Да, нас обоих, — напомнила ему я.
— Откуда им было знать, что я не могу войти в посольство? Но это можешь сделать ты. И было бы очень глупо не сделать это… притом, безотлагательно. Более того, я вынужден настаивать на том, чтобы ты не медлила.
— Я могла бы остаться с тобой. Мы бы что-нибудь придумали.
— Послушай, Розетта. Нам неслыханно повезло. Ты не можешь не воспользоваться этим везением. Это было бы совершенно неразумно. Мы подружились с влиятельными людьми, ты с Николь, а я со старшим евнухом. Ты помогла ей, а мне посчастливилось понравиться ему. Наши судьбы оказались сходны. Это позволило нам сблизиться. Его захватили… так же как и меня. Мы могли общаться на его родном языке. Когда он узнал, что мы с тобой попали в плен к пиратам вместе, он увидел в этом перст судьбы. Он плыл на корабле с французской девушкой, а я с тобой. Это нас в какой-то степени породнило. Разве ты не понимаешь, что это невероятная удача? Мы могли провести там всю жизнь. Ты была бы рабыней в гареме паши, а я охранял бы его гарем вместе с евнухами и, возможно, стал бы одним из них. Розетта, это просто чудо, что наша судьба сделала такой крутой поворот, и вот мы здесь. Мы должны возблагодарить за это своих ангелов-хранителей. А теперь надо позаботиться о том, чтобы все это не оказалось напрасно.
