у нас у обоих сил просто не осталось. Нет, я ошиблась. Сил у нас осталось и много. Или это благотворное влияние баньки…
А Яромир был таким ласковым, таким нежным, таким заботливым. Он как будто что-то пытался мне доказать, в чем-то убедить…
Да знаю я, что он самый замечательный и совсем не должен мне ничего доказывать. Во всяком случае для меня он самый-самый!
Утром мы встали очень рано. Надо было многое успеть сегодня.
Яромир ни в какую не согласился поспать еще. Решил пойти со мной. Ну пусть идет.
Семейство медведей мы нашли недалеко от того места, где я их оставила. Мама медведица питалась на полянке ягодами, там их было в изобилии, малыш мальчик ковылял за ней, а девочка лежала на мягком холмике.
Мама кормила детей молоком, а для подкрепления своих сил ей на полянке еды хватало.
Я перед уходом тогда еще договорилась с Лесом, чтобы он сюда никого больше не пускал. Иначе съедят всю еду и придется медвежьему семейству отсюда уходить.
А малышке нужно немного времени. Вот сейчас ее проверим и возможно позволим им отправляться дальше.
— Доброе утро, тебе и твоим детям, мать-медведица! — громко поздоровалась я — Пришла проведать твоих малышей. Как они? Позволишь нам подойти? Этот человек со мной и он будет мне помогать, если потребуется.
Я должна была успокоить медведицу.
Она мать и дети для нее сейчас — смысл ее жизни. И поэтому защищая их она готова на все. Материнский инстинкт — один из самых сильных инстинктов в мире.
И это относится не только к медведям.
Маленькая пичужка будет так отчаянно защищать свое гнездо, что этим можно только восхищаться.
Поэтому с мамами нужно считаться!
Ну вот и меня медведица узнала, после моих слов позволила нам приблизиться к сонным медвежатам.
— Ну покажешь мне свою лапку? — обратилась я к девочке
Она немного испуганно рыкнула и глянула на маму.
Та успокаивающе ее лизнула и рыкнула низким голосом с успокаивающими нотками.
Я подошла к девочке. За мной следом шел Яромир. Присела и стала разматывать с ее лапки мой импровизированный фиксатор. Сняла его осторожно, но малышка, хоть и напряглась, однако никаких признаком беспокойства или боли не испытывала.
Я аккуратно помяла ее лапку, повертела во все стороны, слегка согнула — ничего. Малышка проявила нетерпение и вырвала у меня свою лапку.
— Ну хорошо — сказала я — Пройдись и покажи мне, как твоя лапка работает.
Малышка встала на все четыре лапки и потянулась.
Я улыбнулась, так как она оперлась на обе передние лапки одинаково. А потом встала и прошлась совершенно спокойно
— Замечательно! — сказала я медведице, которая внимательно следила за своей малышкой
— Ну, давай и тебя осмотрю — обратилась я потом к мальчику, который крутился около меня, но уже не прыгал ко мне на спину.
Он подошел, я придвинула его ближе. Осмотрела и его лапки, потом положила его на спину и прощупала животик. Малыш поупирался задними лапками в мою руку, при этом придерживая передними. Но когтями сильно не царапал. Яромир немного напрягся, когда увидел такую игру
— Все хорошо. — сказала я всем сразу.
А медвежонка отпустила
— С твоими детьми все в порядке! — сообщила я медведице — Мы пойдем. У нас сегодня много дел. Нужна буду — зови.
Медвежата они такие же непоседы, как и все дети. И запросто могут опять неудачно свалиться откуда или грибов-ягод не тех наестся. Да мало ли что! Дети же!
Яромир, молодец, стоял за моей спиной, не делал резких движений и спокойно следил и за мной, и за медведицей.
Но и мама-медведица, тоже молодец, спокойно реагировала на Яромира. Одним словом: я спокойно провела осмотр, сняла фиксацию с лапки медвеженка, посмотрела второго медвеженка и отправились в столицу.
И вот когда мы уже, по открытой Яромиром тропе, шли в столицу он заговорил
— Марфа, вот как ты не боишься? Это все таки была медведица с медвежатами! Лично мне было страшно!
— Однако держался ты молодцом! — похвалила я его
— Ну не мог же я показать всем, что мне страшно! — признался Яромир
— А кому всем? — решила уточнить я — Там были мы с тобой и медведица с медвежатами. Я могу тебя понять. Ты был не совсем в привычной обстановке. Медвежатам было просто интересно, а медведица беспокоилась о медвежатах. Так что все нормально. Тем более ты не показывал, что боишься. И это тоже правильно.
— Правда? Было не заметно, что я немного переживал за тебя?
— Совсем нет — улыбнулась я ему — На твоем лице читалась только уверенность и спокойствие. Я горжусь тобой!
— Знаешь, чем лучше тебя узнаю — тем больше за тебя переживаю! — вздохнул Яромир. — У тебя таких пациентов много? Ну как медведица?
— Конечно много! Все жители леса и не только. Но зачастую со зверями легче, чем с людьми. Вот договорилась с медведицей, чтобы ее девочка сутки полежала спокойно и лапку не беспокоила. А она — ребенок. Очень любопытный и непоседливый ребенок. И тем не менее медведица очень постаралась. Они остались на том же месте, где я их и оставила. А людей зачастую вообще не заставить выполнять мои рекомендации. И их приходиться запугивать, что не приду больше помогать, что не поправиться пациент, а то и помереть может. А то и проклянуть обещаю, если слушаться не будет.
— А ты и проклясть можешь?
— Могу! Ведьма я или нет? — рассмеялась я
— Вот я и говорю… Я за тебя переживаю. Ты такая хрупкая и кажешься слабой. Всякий обидеть может!
— Но ты же знаешь, что я за себя постоять могу. Да и звери мои меня в обиду не дадут.
— Но они же не всегда рядом…
— Всегда! Что их не видно — ничего не значит.
— И сейчас рядом?
— Да. Вон там — я указала рукой в сторону поваленного дерева — Лаки. Он всю дорогу с нами идет. Дар с Яром тоже с нами. Во всяком случае я всегда их чувствую, а они чувствуют меня. У тебя же с Котом тоже самое. Уж тебе ли не знать!
— Да. Это я знаю… Но вот тебя я так не чувствую. И мне хочется тебя постоянно видеть, знать что с тобой все в порядке. Для меня это важно! — Яромир остановился и встал напротив меня.
Взял мое лицо в свои руки и так проникновенно заглянул мне в глаза!
Вот что же ты со мной делаешь, князь Яромир!
— Спасибо, Яромир! Спасибо за заботу
