Я чувствовала себя, как полная идиотка, я должна была спрашивать Льюиса о его семье, а не о его бывших любовницах.
- Мне очень жаль, Элизабет, - сказала я, чувствуя себя более неловко, чем по-человечески возможно.
- Не будь глупой, мой мальчик должен быть слишком загипнотизирован твоими прекрасными глазами, чтобы проинформировать тебя о его странностях в семье.
Она повела нас внутрь. Льюис взял мою руку и начал целовать запястье, в надежде успокоить мои нервы.
- Расслабься, она тебя любит. Разве может кто-то не любить тебя? - прошептал он в мою сторону.
Я могла бы назвать несколько человек, которые не любят меня, одни из которых его глупые друзья и вся женская половина населения Манхэттена.
Вторая половина дня, проведённого с матерью Льюиса, была очень приятной. Я действительно не чувствовала ничего, что заставило бы меня волноваться. Элизабет не имеет преднамеренной колкости в себе. Увидев мать, и некоторых на его семейных фотографиях, я поняла, что на самом деле Льюис имел больше от своего отца. Я видела фотографии Льюиса, где он ещё ребенок, что заставляло таять мое сердце. Он выглядел, как сладкий мальчик, чье сердце миллионера мир не должен видеть. Льюис поймал меня, когда я изучала его фотографию с папой, размещённую на видном месте у камина.
- Я уверен, что ты бы полюбила его. Я хочу, чтобы он был жив, чтобы встретиться с тобой и посмотреть, каким счастливым ты сделала меня. Если бы он знал, что я нашел такую женщину, как ты, он действительно гордился мной.
- Если бы я знала его хорошо. И ты, и твоя мама, говорите только хорошие вещи о нем. Поэтому я не могу представить, что он не замечательный. Ты выглядишь во многом, как он.
Элизабет вошла в гостиную, объявив, что обед был готов, и ожидает нас во внутреннем дворике. Мы последовали за ней, помогая нести еще несколько лотков с едой и кувшин свежего лимонада.
В середине нашего вкусного обеда позвонил мобильный телефон Льюиса, и он извинился и вышел из-за стола. Я осталась за столом с его мамой, когда она положила свою руку на мою.
- Я не видела, когда последний раз мой мальчик был так счастлив, Эмили. После того, как Эрик ушел, Льюис был полностью сосредоточен на окончании школы и начинал свой бизнес. Это был его способ попытаться сделать так, чтобы его отец гордился им за то, что он позаботился о наследии своего отца. Я всегда спрашивала его, почему он не пытается найти хорошую девушку, чтобы поделиться с ней своей жизнью. Во многих случаях он говорил мне, что не хочет разрушать мои надежды на то, чтобы он смог иметь когда-нибудь свою собственную семью. Я всегда беспокоилась, что мои нетрадиционные отношения с Эриком дадут Льюису искаженное представление о любви и браке, Эрик и я любили друг друга ужасно. Мы просто не могли перевести нашу любовь друг к другу в традиционную семейную жизнь, но я никогда не любила никого после него. Влюбившись в Эрика, и просто проходя мимо его дома по улице, ещё раз давало понять мне, что он чувствовал то же самое. На протяжении всего времени я думала, что это был наш способ исповедовать нашу любовь и прожить нашу жизнь друг с другом. Я так счастлива, что он нашел кого-то замечательного, как ты и полюбил.
Я слушала сердечные откровения Элизабет, понимая и признавая еще одну часть жизни Льюиса.
Элизабет продолжала:
- Когда я смотрю на вас двоих, я не чувствую себя неудачницей. Эмили, ты даешь мне надежду, что мой мальчик и ты, возможно, создадут семью, что Эрик и я не смогли.
- Я очень сильно люблю Льюиса, Элизабет Вы должно быть очень гордитесь и знаю, что вы и Эрик отвечаете за все многочисленные достижения Льюиса, судя по всему, Льюис сказал мне, что вы и Эрик были хорошими родителями. Он обожает вас обоих. - Я вздохнула и продолжила:
- Я очень надеюсь, для нас одинаково значение - иметь семью.
Она обняла меня и поцеловала в щеку и сказала:
- Спасибо, дорогая. Я знаю, что ты будешь заботиться о нем для меня.
Мы все еще обнимали и кивали друг другу, вытирая наши слезы, когда Льюис вернулся; глядя на нас он немного запутался.
- Я что-то пропустил? Это выглядит очень серьёзно.
- Ты ничего не пропустил, мой дорогой мальчик, без тени сомнений. И на последний твой вопрос я говорю «да», - сказала Элизабет Льюису, вставая и обнимая его с любовью.
После того как мы закончили убирать наши блюда с обеда, я сказала ему в шутку:
- Льюис, ты можешь показать мне свою комнату? Я бы хотела посмотреть, где мой возлюбленный вырос.
- Моя Маленькая девочка, ты хочешь использовать меня в моей же комнате? Тебе не стыдно? - спросил он насмешливо, прежде чем укусить мою мочку уха.
- Никакие шуры-муры я не буду устраивать, когда твоя мать здесь, - ответила я, отмахиваюсь кухонным полотенцем и попал по его руке. Он поднял одну бровь и лукаво улыбнулся.
- Смотри, - сказал он, подходя и открывая верхнюю дверь морозильной камеры холодильника.
- Мама, я не могу найти своё любимое мороженое. Эмили очень хотела попробовать немного.
Мой рот открылся. Его мать прибежала на кухню, проверить содержимое морозильной камеры.
- Льюис, почему бы тебе не развлечь Эмили, в то время как я забегу за угол и принесу печенье и мороженое?
Я была потрясена. Я почти начала протестовать, но мать Льюиса уже была в дверях. Я повернулась, чтобы поймать взгляд моего зрелого парня, который смеялся бесконечно.
- Сколько тебе лет? - спросила я, не находя всю эту ситуацию забавной.
- Сейчас я хочу, чтобы мне было шестнадцать лет, и вновь пережить свою пошлую фантазию с тобой в главной роли.
Он поднял меня, перебросил через плечо, и шлепнул мою задницу для пущего эффекта. Он нес меня к задней части дома, где находилась его комната, которая все еще выглядела, как будто ему шестнадцать лет.
- Ах, дом, милый дом. Моя правая рука производила много действий в этой комнате, - сказал он, опуская меня на его двуспальную кровать. Льюис начал возиться сего стерео.
- Я знаю, мой друг, DefLeppard's «LoveBites» сможет поднять тебе настроение, чтобы заставить двигаться твоё тело, моя маленькая девочка, - он подошел, чтобы заблокировать дверь и повернулся, идя ко мне с таким видом, который заставил сжиматься мои внутренности.
Так как это было его голубой мечтой, мы должны были воспроизвести её, я поднялась с постели и опёрлась на обе руки, чтобы сесть на край кровати. Я провела пальцами по его твердой груди, спускаясь дальше по его жесткому прессу, чувствуя каждую мышцу под моими пальцами. Я дошла до предела и с быстрым рывком, сняла свою красную футболку. Рубашка Льюиса является одной из моих любимых достопримечательностей.
