Читаем без скачивания Сингл и Сингл - Джон Ле Карре

– Мой отец не отдавал никаких приказов относительно своей поездки? Не посылал за Гассоном?

– Нет, сэр. Он действовал вопреки здравому смыслу. Здравомыслие если и вернулась к нему, то позже. Оливер сохранил жесткий тон.

– Слушай внимательно, Гупта. Судьба мистера Тайгера зависит от того, удастся ли найти некоторые утерянные бумаги. Я нанял группу профессиональных следователей. Ты должен оставаться в своей квартире, пока они не уйдут. Это понятно?

Гупта собрал гамак и затрусил вниз. Оливер подождал, пока не хлопнула дверь подвала. С телефонного аппарата, стоявшего на столе Тайгера, позвонил дежурившим на другой стороне улицы и пробормотал пароль, названный ему Броком. Потом скатился по лестнице и открыл входную дверь. Первым вошел Брок, за ним – его команда, все в черном, с рюкзаками за спиной, с камерами, треногами, прожекторами и всем необходимым для порученного им дела.

– Гупта спустился в подвал, – прошипел Оливер Броку. – Какой-то чертов идиот не заметил, что он теперь спит наверху. Я ухожу.

Брок что-то прошептал в воротник пиджака. Дерек протянул свой рюкзак стоящему рядом и шагнул к Оливеру. Оливер, покачиваясь, спустился по ступеням в сопровождении Дерека и последовавшей за ними Агги. Последняя по-дружески подхватила его под одну руку, Дерек держал другую. Подкатил кеб с Тэнби за рулем. Дерек и Агги усадили Оливера на заднее сиденье, между собой. Агги положила руку на его предплечье, Оливер рывком высвободился. Когда они выехали на Парк-Лейн, Оливеру вдруг привиделось, что он прислоняет велосипед к стоящему поезду, поднимается в вагон, но поезд не трогается с места, потому что на рельсах лежат тела. По прибытии в Камден Агги сразу позвонила по телефону, тогда как Дерек помог Оливеру выйти на тротуар. Тэнби уже страховал его на случай, если Дереку не удастся удержать Оливера на ногах. Оливер не помнил, как поднимался по лестнице, только как раздевался и ложился в кровать и хотел, чтобы Агги оказалась с ним рядом. Проснулся он от утреннего света, пробивающегося сквозь тонкие занавески, а у кровати на стуле увидел не Агги, а Брока, который протягивал ему листок бумаги. Оливер приподнялся на локте, потер шею, взял фотокопию письма. В шапке – две рыцарские перчатки, сжимающие друг друга в приветствии… или в поединке. Над ними – название фирмы: «ТРАНС-ФИНАНЗ». По шрифту видно, что письмо набрано на компьютере, потом распечатано.

«Т. Синглу, эсквайру, ЛИЧНО, отправлено с курьером.

Дорогой мистер Сингл!

По результатам переговоров с представителем Вашей уважаемой фирмы мы имеем честь официально сообщить Вам о том, что «Хауз оф Сингл» должен заплатить нам 200.000.000 (двести миллионов) фунтов в качестве справедливой и разумной компенсации за упущенную выгоду и разглашение доверенной Вам конфиденциальной информации. Оплату необходимо произвести в течение тридцати дней на счет «Транс-Финанз Стамбул офшор», детали Вам известны, на имя доктора Мирски, в противном случае будут приняты дополнительные меры. Залог тому будет доставлен Вам отдельно почтовым отправлением на адрес Вашей личной резиденции. Благодарим Вас за ваше внимание».

Подписано: «Е. И. Орлов» – дрожащей старческой рукой, вторая подпись – инициалы Тайгера, показывающие, что адресат должным образом с письмом ознакомился.

– Помнишь Мирски? – спросил Брок. – Раньше носил фамилию Мирский, пока на два года не съездил в Штаты и не набрался ума-разума.

– Разумеется, помню. Польский адвокат. Торговый партнер Евгения. Ты еще просил меня приглядывать за ним.

– Торговый партнер, говоришь? – Брок подначивает Оливера, с тем чтобы побудить его на новые подвиги. – Мирски – преступник. Был коммунистическим преступником, теперь – капиталистический. С чего это он стал банкиром Евгения? Почему ему вдруг переводят двести миллионов фунтов?

– Откуда мне знать? – Оливер отдает письмо.

– Поднимайся.

Оливер с неохотой садится, перекидывает ноги через край кровати.

– Ты слушаешь?

– Местами.

– Насчет Гупты извини. До совершенства нам далеко, никогда не сможешь все предусмотреть. Но ты отлично с ним разобрался. А разгадать новую комбинацию – это гениально. Ты – лучший из моих оперативников. В сейфе мы нашли не только письмо. Там наш друг Бернард с подаренной ему виллой и полдюжины других Бернардов. Ты слушаешь? – Оливер ушел в ванную, открыл кран холодной воды, умылся. – Мы нашли паспорт Тайгера. – Брок повысил голос. – То ли он воспользовался паспортом на другое имя, то ли никуда не уехал.

Оливер воспринял эту новость как известие о еще одной смерти.

– Мне надо позвонить Сэмми, – сказал он, вернувшись в спальню.

– Какому Сэмми?

– Мне надо позвонить его матери Элси, сказать, что со мной все в порядке. – Брок принес ему телефон, стоял рядом, пока Оливер говорил. – Элси… это я, Оливер… Как Сэмми? Хорошо… да, все хорошо…

Скоро увидимся, – все на одной ноте, прежде чем положить трубку, глубоко вздохнуть и, не взглянув на Брока, набрать номер Хитер в Нортхемптоне. – Это я. Да. Оливер. Как Кармен?.. Нет, я не могу… Что?Так вызови врача… Послушай, обратись к частному, я заплачу… Скоро… – Он поднял голову, увидел, что Брок энергично кивает. – Они приедут и поговорят с тобой… Скоро… завтра или послезавтра… – Новые кивки Брока. – Больше странные люди не появлялись?.. Ни сверкающих «Мерседесов», ни телефонных звонков? Никаких роз?.. Хорошо. – Он положил трубку. – Кармен поранила колено, – пожаловался он, словно вина лежала на Броке. – Возможно, рану придется зашивать.

Глава 11

Машину вела Агги. Оливер развалился рядом, то подкладывая руку под голову, то вытягивая до упора ноги, то гадая, что произойдет, если он вдруг набросится на нее, схватит руку, переключающую передачу, или вцепится в горло над воротником. «Она остановит машину и сломает мне руку», – подумал он. Дорога петляла между пологими оливковыми холмами Солсбери-Плейн. На склонах паслись овцы. Низкое солнце золотило крестьянские дома и церкви. Ехали они на неприметном «Форде» со вторым радиопередатчиком, смонтированным под приборным щитком. Впереди шел пикап, Тэнби сидел за рулем, Дерек – рядом с ним. На антенне полоскалась красная ленточка. «Агги не любит Дерека, значит, и я не люблю. Дерек – враг», – решил он. Замыкали кавалькаду два затянутых в черную кожу мотоциклиста с красными стрелами на черных шлемах. Вдруг начинало трещать радио, и женский голос называл пароль. Иногда Агги отвечала другим паролем. Случалось, пыталась подбодрить Оливера.

– Слушай, ты никогда не был в Абердине, Оливер? – спрашивала она. – Действительно классное местечко.

– Я слышал.

– Я хочу сказать, что можно найти худший вариант, чем поехать туда, когда все закончится, если ты понимаешь, о чем я.

– Дельная мысль. Может, и поеду. Она предприняла вторую попытку:

– Ты помнишь Уолтера, не так ли?

– Да, конечно, разумеется, Уолтер. Один из костоломов Тэнби. Что с ним?

– Уолтер, видишь ли, он подался в одну из этих охранных фирм на севере. Тридцать пять тысяч в год плюс обитый мехом «Ровер», меня от этого тошнит. Где верность? Где чувство долга?

– Действительно, где? – согласился Оливер, улыбнулся, представив себе меховую обивку «Ровера».

– Я хочу сказать, для тебя это было ужасно, не так ли? Узнать, что твой отец – преступник и все такое. А ведь ты только что закончил юридическую школу, верил, что закон защищает людей и не позволяет обществу свернуть с пути истинного. Я хочу спросить, как следует поступить в такой ситуации, Оливер? А ведь ты говоришь с человеком, который за свои грехи изучал философию. – Оливер в этот момент ни с кем не хотел говорить, какие бы науки ни изучали его собеседники, поэтому Агги продолжила: – Я хочу сказать, мог ли ты разобраться, понять для себя, ненавидишь ли ты этого негодяя или любишь справедливость? Каково спрашивать себя день и ночь: «Уж не лицемер ли я, все время притворяясь, будто я – сама добродетель, едущая на белом коне, когда на самом деле я предаю отца?» Так у тебя было или все это мои фантазии?

– Да. Так.

– Я хочу сказать, ты у нас настоящая знаменитость, ты это знаешь? Некоторым парням просто не терпится получить твой автограф. – Долгая пауза, по ходу которой даже у сердобольной Агги не нашлось слов.

– Только не было белого коня, – пробормотал Оливер. – Скорее некое подобие карусели.

Идущий впереди пикап включил левый поворотник. Следом за ним они свернули на узкую дорогу, обсаженную деревьями. Тот же маневр проделали и мотоциклисты. Ветви деревьев, опушившиеся молодой листвой, смыкались над ними, отсекая небо. Солнечные лучи танцевали между стволами, радиоприемник потрескивал статическими помехами. Пикап съехал на придорожную площадку, мотоциклы затормозили. Они спустились с крутого холма, пересекли по мосту узкую речку, взобрались на следующий холм. Желтый аэростат с надписью «Харрис» висел над бензозаправочной станцией. «Она уже бывала здесь, – подумал Оливер, наблюдая за Агги краем глаза. – Они все бывали». Она повернула налево, они обогнули деревню, увидели впереди церковь, рядом с ней амбар для хранения десятины, крытые черепицей бунгало, строительство которых Тайгер изо всех сил пытался предотвратить. Въехали на Осеннюю аллею, на которой круглый год лежали опавшие листья. Миновали тупик, называемый Соловьиным уголком, и увидели припаркованный минивэн электриков с лестницей, приставленной к столбу. Стоящий на ней мужчина возился с проводами. Женщина в кабине разговаривала по телефону. Агги проехала еще сотню ярдов и свернула на обочину рядом с автобусной остановкой.