— Как это, использовать птичью тему? — не поняла меня сестра.
— Ну, как? Опрашивал тебя сотрудник, звонишь мне и говоришь, что птицы так красиво поют по вечерам, наслушаться не можешь, сидя у открытого окна.
— А-аа! Точно, — хлопнула себя по лбу Диана. — Не догадалась.
— Ничего, не всё сразу, — улыбнулся я и предложил ей жестом вернуться в кухню.
Было приятно… Диана не самый простой человек на свете, что есть, то есть, взбрыкнуть может сильно, но за своих стоит горой. Я же правильно понял, что она не хотела во Франции оставаться, поскольку спешила меня предупредить про допрос офицера КГБ? Во дела! Похоже, Тимура отдала в училище да Ветке под присмотр, а потребность заботиться о брате осталась… В жизни прежнего Пашки она сыграла роль неприглядную, что уж там. Но вот сейчас у нас с ней отношения явно наладились.
Аиша оказалась одна за столом, где сидели одни мужчины. Смущалась страшно, ещё и Марат окрылённый какой-то рядом сидел. Никогда его таким не видел.
Миша, вечный дежурный по кухне, угощал всех яичницей и бутерами с варёной колбасой. Принёс для всех бутылку вина, но Марат достал из холодильника бутылку армянского «Еревана». Дорогущий коньяк по нынешним временам, не дешевле французских с пометкой ВСОП, что притаскивал нам время от времени Фирдаус. За ту же цену можно купить пяток бутылок армянского коньяка попроще. Чего это он шиковать начал?
— Мы вчера получили деньги за стройотряд, — гордо объяснил он, в ответ на мой вопросительный взгляд, причину шика.
— А, тогда понятно, молодец. Чем теперь будешь заниматься? — поинтересовался я.
— В училище одна из физруков в декрет ушла, мне, пока, временно предложили взять её ставку на этот учебный год. А там видно будет… Ставка в училище, ставка на заводе. Там ещё ребят надо к соревнованиям индивидуально готовить. Варданян сказал, что не бесплатно.
Говорил он это всё очень серьёзно и на Аишу с Фирдаусом поглядывал, слушают ли они. Как всё интересно-то. Аиша, похоже, парню не просто приглянулась, а очень даже сильно. Но чтоб такую невесту сватать, жильё надо хоть какое-то своё в Москве иметь. И на две ставки работая в училище и на заводе, вряд ли получится им обзавестись в ближайшие годы. Хотя… если так же удачно каждое лето подрабатывать, можно и на кооперативное жилье Марату замахиваться. Ну и, конечно, нужно становиться на ЗИЛе в очередь на квартиру. Мало ли, удастся на халяву быстрее получить квартиру в подарок, чем кооператив построить.
Хотя все же сомневаюсь, что очередь быстро подойдет. Разве что, если воспитанники Марата какие-нибудь медали заводу принесут, то ЗИЛ на радостях может и вне очереди квартиру ему выделить. Это если старый тренер подсобит и походатайствует, чтобы закрепить ценного кадра. Марат прекрасный тренер, по себе знаю, так что это вполне возможно.
А, ну еще один момент — Аише Марат тоже должен очень глянуться. Настолько, чтобы ее богатые родичи вняли ее мольбам и оставили в СССР жить… Потому как не уверен я, что Марата на ПМЖ в Ливан отпустят. Он же не девушка, как Диана. Хотя… надо просто уточнить, если до этого дело дойдет, может, я чего и не знаю.
Завтра у всех, кроме Фирдауса, начало учебного года. Эль Хажжи засобирались. Вскоре и Мартин увёл к себе Альфредо на ночевку.
А я остался расписывать открытия для Межуева.
Первого сентября все разъехались по своим учебным заведениям. Я поехал только к третьей паре, после бессонной ночи потребовалось хоть несколько часов поспать.
Хоть и виделся с большинством летом периодически, а, всё равно, было ощущение, что соскучился. И, похоже, не у меня одного. Радостные однокурсники, загорелые улыбающиеся лица. Лёха Сандалов перед началом третьей пары потребовал всеобщего внимания и вручил мне конверт со словами:
— Учитывая, что идея и организация стройотряда целиком твоя заслуга, наш коллектив решил считать тебя полноправным бойцом и это твоя зарплата.
— Ура! — захлопал в ладоши Ираклий и его не очень дружно поддержали.
Не все, что ли, с этим согласны. Не хотелось бы на ровном месте себе недоброжелателей нажить. Огляделся по сторонам. В основном, однокурсники смотрели на меня открыто и улыбались. Только Денис Кукояка с каким-то безнадёжным отчаянием выскочил из аудитории.
— Чего это он? — спросил я.
— Это к тебе отношения не имеет, — подошёл ко мне Булатов. — Бери конверт, мы все считаем, что ты имеешь полное право на эти деньги. Да, товарищи? Благодаря твоим связям и переговорам мы заработали просто кучу денег…
— Конечно, бери, — подошёл к нам Брагин. — А что с Денисом?
— Деньги прогулял, — презрительно скривился Булатов. — Придурок.
— В смысле, прогулял? — не поверил я. — Две тысячи?
— Как он умудрился? — подошёл к нам Лёха.
— Вчера под утро приехал в ДАС бухой, — стал рассказывать Булатов, — ломился внутрь, орал у нас под окнами. Еле уговорили охрану не вызывать ментов. А проспался, ничего не помнит и денег нет. Он мне теперь чирик должен, что я на вахте дал.
— Вот так история, — поразился я. — А где ж он так гулял?
— Кто его знает, — пожал плечами староста. — Надо было с нами оставаться. Мы так хорошо отметили на ВДНХ.
— А он что же с вами не пошёл? — поинтересовался я.
— Нет, они с Ильиным не пошли с нами, — ответил Булатов и пошёл на свое место.
— А-аа, я понял! — проговорил Брагин. — Они были против того, чтобы тебя в расчёт брать. Вот и не пошли со всеми. Дураки.
— Вот как? — удивился я. — Неожиданно…
В голове крутились вопросы, но вошёл преподаватель и начались занятия. В одном я был уверен, что Кукояка деньги не прогулял. Сначала не захотел скидываться вместе со всеми на мою долю, а потом пошел и все растратил? Не тот типаж. Его жаба задушила бы.
