Чувство тревожности нарастает словно снежный ком. А когда передо мной появляется куча искусственных цветов и такая же искусственная арка, у меня начинается самая что ни на есть паника. Словно кто-то наказывает меня за то, что ровно тридцать три дня я живу какой-то другой, беззаботной жизнью. Вот он закономерный результат моей незаинтересованности в работе. Уж лучше быть «бабулей» и все проверять у своих сотрудников до рвотных рефлексов, чем вот так попадать на деньги и портить людям праздник. Мало того, что привезли все совершенно убогое и с виду дешевое, так еще и за два часа до праздника. Не выбирала бы я себе это долбаное платье в магазине, тогда бы сейчас все получилось по-другому!
Самое отвратительное, что предъявить кому-то претензии мне не позволяет совесть. Вдох… выдох. Зато я в красивом облегающем платье, которое обязательно понравится Цареву. Вот нашла о чем сейчас думать, дура! Надо решить, где я в течение часа достану арку из живых васильков, венки из свежей сирени и прочую неискусственную экзотику.
Демьян 14:05
«Выйди из ресторана на двадцать минут. У меня для тебя сюрприз:)»
Улыбаюсь как самая настоящая дура, смотря на сообщение. Очнись, Лена! Сказала же, что сегодня не встречаемся. И снова отвлекает. Гад какой. Однако, спустя минуту, быстро накинув на себя пальто, я выбежала из ресторана уже с четкой мыслью, как смогу исправить эту ситуацию. И «гад» послужит в качестве лихого водителя. Надеюсь. Быстро сажусь в машину и без приветствия протягиваю Демьяну мобильник.
– Гони вот сюда. Вопрос жизни и смерти.
– Эм…
– Я оплачу потом штрафы, если придут.
– И тебе привет, мать, – возмущенно бросает Демьян. При этом с места все же трогается. Вкратце обрисовываю ситуацию, на что Царев хмурит брови.
– А я думал, ты забила на свою работу. Ан нет, прям вижу в тебе сейчас стерву из поезда.
– Прекрати.
– И не подумаю. А ты уверена, что васильки есть в похоронном агентстве? Почему не в обычный цветочный?
– Потому что я знаю, что там нет того, что мне нужно. И да, я знакома там с одним человеком. Один раз кое-что ему делала. Там все дико дорого, но лучше так. А что за сюрприз ты мне хотел сделать? – быстро перевожу тему.
– На, – протягивает мне пакет, в котором лежат две теплые шавермы.
– Ты приехал ко мне, чтобы накормить меня шавермой?
– Как знал, что ты голодная стерва. Но есть ты такое сейчас не будешь, я понял.
– Это очень мило. И нет, я ее съем. Причем с удовольствием.
Достаю из пакета не только вредную, но и наверняка не пойми кем сделанную еду и с радостью отправляю ее в рот. Только сейчас я осознала, что голодна, равно как и то, что Демьян постоянно за мной куда-то приезжает. Причем в совершенно странное для работающего человека время. Ослепленная происходящим, я ни разу не задумывалась о его работе. А он вообще работает? А квартира? Почему все наши почти ежедневные встречи заканчиваются тем, что мы всегда едем только ко мне?
Так, стоп, это что я сейчас обвиняю его в том, что он какой-нибудь аферист? Он же не просит у меня денег, не набивается в мужья, дабы получить мою квартиру и лапшу мне на уши не вешает. Он самый честный из всех, кто мне знаком. И наверняка не приглашает к себе в квартиру, только потому что я буду фыркать и придираться к мелочам. А я не буду так делать. Царев, при всей свой напускной грубости, грязным словечкам и прочему, делает меня лучше. Реально лучше и свободнее.
Разве я могла подумать о том, что стану такой, когда с надменным лицом забиралась в поезд? О том, что я спокойно смогу заняться сексом, не забивая себе ничем голову и при этом не лежать бревном, молясь, чтобы это поскорее закончилось. О том, что я сама захочу этого самого секса. О том, что буду есть всякую вкусную гадость и спать по утрам допоздна, что, не стесняясь, буду забираться к мужчине на колени, ходить при нем голой и сама целовать его. Сама! Да, моя жизнь рядом с этим мужчиной однозначно засияла красками. Ну подумаешь, квартира у него не шикарная. Надо как-то намекнуть, что хочу к нему в гости и буду вести себя как паинька.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как только мы останавливаемся на светофоре, я тянусь к Цареву и целую его в губы.
– Спасибо.
– Ммм… за что? – немного растерянно интересуется Демьян. За все.
– Да так. Тебе лучше не знать, дабы не зазнаваться, – улыбаясь, произношу я и тут же протягиваю ему шаверму. Он с радостью откусывает кусок.
– И все-таки, в двадцать первом веке не иметь машину деловой женщине, по меньшей мере, странно, – прошлая я обязательно сделала бы замечание говорящему с набитым ртом человеку. Доставать этим Царева – желания нет.
– Я берегу свою и чужие жизни. Каждый должен делать то, что умеет.
Всю оставшуюся дорогу я молча кормлю сосредоточенного на дороге Демьяна. Да, в этом определено что-то есть.
Надо отдать ему должное, он не только помог мне выкупить имеющиеся живые васильки с большой скидкой, пообещав свои услуги владельцу похоронного бюро, но и со знанием флориста помог мне красиво оформить ими арку. Как? Ну вот как в него можно не влюбиться?
Эта мысль меня не покидала всю последующую неделю, во время которой мы впервые за все время нашего знакомства виделись всего два раза. Это мало. Просто катастрофически мало. Я уже забыла правило, что женщина не должна звонить первой и оказывать знаки внимания. И ничего страшного в том, чтобы позвонить своему мужчине – нет. Тупые мамины правила, как и многие другие, от которых я пока не могу отвыкнуть. О Господи, вспомни зло, вот и оно. Скидываю звонок, как только на экране появляется «Мама». А потом еще дважды и все, на что меня хватает – это написать смс: «Извини, я занята. Не могу ответить». Сколько бы времени ни прошло и какой уверенной в себе и свободной я себя ни чувствовала, страх перед родителями никуда не делся.
Маленькая девочка, живущая во мне, до сих пор боится, что они отравят мою устоявшуюся жизнь. В принципе, если они ее отравляли и делали все, чтобы я вернулась в родительский дом, запугивая абсолютно всех, кто брал меня на работу, когда фактически я сбежала от мужа, то почему сейчас они не навредят мне, узнав, что я встречаюсь с сантехником? Нет, навредят они не только мне, но и Демьяну. Хватаюсь за голову, представив, что они могут ему сделать. Картинки одна краше другой. Может, у меня паранойя, но они точно могут это сделать. Много ли надо, чтобы подставить человека? Пытаюсь отогнать от себя дурные мысли, но получается это с трудом.
Вслед за мамой на экране мобильника появляется «Владимир». Никогда не думала, что меня может так бесить человек. Его навязчивость откровенно выводит меня из себя. Будь он триста тысяч раз моим суженным, он меня раздражает. Однако, открыто послать его до корпоратива, который состоится через четыре дня, я не могу.
А вот позвонить Демьяну, пусть и в разгар рабочего дня – очень даже могу. Вот только ни в первый, ни во второй раз он не отвечает. А может, все дело в том, что папа с мамой о нем узнали, нашли Царева и… обработали? Заплатили ему денег, чтобы он от меня отстал? Ведь он вчера впервые не позвонил ни разу за день. Не взял трубку и сейчас. Да и как-то скупо, очень скупо поговорил со мной от силы пару минут вчера вечером во время моего звонка. Он просто не знает, как меня послать? Ну нет, не может такого быть. Он другой. А если мои родители наняли кого-нибудь, чтобы его избили?! Ну ведь они не настолько жестоки.
Однако, зародившиеся во мне сомнения фактически заставили меня обратиться к знакомому, который на раз-два вычислит адрес нужного человека. До чего я докатилась, Господи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Через полчаса у меня уже был адрес моего Царева. Или не моего. Возможно, я слишком быстро присвоила в своей голове статус «Мой». Долго перебрасываю из рук в руки телефон и все же решаюсь на смс.
16:46
«Привет. Ты трубку не берешь, все нормально?
Демьян 16:51
