Я и не думал, что ее так зацепит. Я ту девку даже за девку не считал. Меня сам контракт волновал. Рабочая схема. Ничего личного.
Такая тихая Тая, а внутри огонь. Вон как мне выдала.
Моя Тая. Моя…
Углубляю поцелуй. Жадно врываюсь в ее рот, переплетаю свой язык с ее языком, задаю такой ритм, что у нее глаза закрываются.
Вкусная она.
Невозможно насытиться. Мало ее. Хочу еще и еще. Нравится мне, как она дрожит, как смущается, как заливается краской. Нравится, откликается на каждое мое движение. Не сразу, но отзывается, открывается навстречу.
От ее тихого стона охуеть как сильно ведет.
Мягко подхватываю девчонку под ягодицы, усаживаю поудобнее, так, что ее ноги оказываются раздвинуты, обвивают мой корпус.
Она забывается. Не замечает. Тонкие пальцы сминают ткань моей рубашки. Больше не отталкивают, просто скользят по моим плечам. И от этих ее коротких, робких движений меня накрывает гораздо хлеще.
Такая нежная. Хрупкая. Податливая.
Она мелко дрожит в моих руках.
Прижимаю крепче. Теснее. Трахаю ее рот языком. Чувствую, что уже от этого кончить готов. Член тверже камня. Яйца свинцовые.
Она вдруг дергается. Напрягается. Видно, чувствует, как сильно ее хочу. Понимает, в каком положении оказывается. Здесь назад отмотать не выйдет.
Нет, Тая, сегодня ты от меня не уйдешь.
Вырывается. Активно.
Блядь. Мне все-таки приходится сбавить обороты и позволить ей отстраниться.
Ну и глаза у нее сейчас.
Чистый кайф.
Громадные. Сверкающие. Ресницами хлопает, будто до конца не опомнилась. Судорожно втягивает воздух. Смотрит на меня и бормочет:
– Руслан, нет.
– Что – “нет”?
– Не надо, – роняет чуть слышно.
– Я просто хочу тебя поцеловать.
– Твои поцелуи… зашли слишком далеко.
Она пробует освободиться и соскользнуть на пол, но я хватаю ее за бедра, не позволяя отодвинуться.
– Я еще не закончил, – удерживаю на месте. – Подожди.
– Что ты…
– Я еще ничего не сделал.
Сдвигаю все тарелки и чашки в сторону. Подальше. И усаживаю Таю на стол, дергаю пояс ее халата.
– Руслан! – выдает с возмущением.
– Сиди тихо, – бросаю жестко и, понизив голос, прибавляю: – Ничего плохого тебе не сделаю.
Опять целую ее. Только иначе. Нежно. Осторожно. Пусть расслабится, пусть забудется и успокоится.
Держу себя. Сорваться нельзя.
Но мне уже и не хочется. Как привык брать раньше – так сейчас не тянет. С ней все иначе идет. Против всех моих правил. Она всегда мою реальность ломает.
Я отрываюсь от ее губ.
Она стонет. Протестует. От этого тихого звука кроет.
– Руслан, – шепчет, накрывая мой затылок ладонями.
Прижимаюсь ртом к ее шее. Ловлю пульс языком. А она всхлипывает так, будто обжег. Но не отталкивает, не отстраняется. Доверяется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Снимаю с нее халат. Тут же ощутимо напрягается. Настораживается.
Закрываю ей рот поцелуем. Пусть забудет о своих протестах. Ласкаю ее. Накрываю тело ладонями. Мои пальцы скользят по ее спине, срываются на бедра и опять поднимаются вверх, до лопаток.
Чувствую, как она сдавленно выдыхает.
Опускаюсь ниже. Поцелуями путь прокладываю. По ключицам, по плечам. По груди. Обвожу языком сначала один сосок, потом второй. Втягиваю в рот. Играю. Ладонью между ног ее накрываю. Забираюсь под кружевную ткань, резко сдвигаю в сторону. Медленно прохожусь пальцами по влажным складкам. Поглаживаю.
А она начинает дрожать. Прогибается. Резко отодвигается. То ближе льнет, то отдаляется. Теряется.
Притягиваю ее ближе. Продолжаю ласкать. От нее вообще невозможно оторваться. Тянет каждый изгиб повторить губами. Впитать тепло, вобрать до капли.
Она такая маленькая. Изящная. Бархатная. По ее коже хочется скользить пальцами снова и снова. Целовать. Чуть прикусывать, чтобы подразнить. И тут же проходится языком по отметинам от зубов.
Полустон. Полувсхлип.
Каждый звук от нее будоражит.
Тая… моя Тая.
Она вскрикивает, когда я раскладываю ее на столе и накрываю губами низ живота. Пробует сдвинуть бедра, но я руку не убираю и не разрешаю. Мягко пресекаю всякое сопротивление. Стягиваю с нее нижнее белье и наконец получаю свое. Прижимаюсь ртом между ее дрожащими ногами.
Тут она нежнее всего.
Горячая. Текучая. Тягучая.
И вся как из шелка.
Охуенная она. Вкусная везде. Идеальная, блять. Ее точно создали, чтобы меня нахуй свести с ума.
Девчонка возражает. Возмущается. Но очень быстро от ее протестов не остается ни черта.
Я заставляю ее замереть. Застонать. Задрожать под напором моего рта.
Целую как обещал. По-настоящему.
Сука, я всегда держу свои обещания.
Хочу вытрахать. Выебать. Для начала – языком. Хочу ее оргазм прочувствовать. Выпить. Пусть течет прямо в мой рот. Пусть горит.
Я всегда только брал. Нихуя не давал. Никому. Похуй было. Но тут совсем иначе все складывается.
Мне ее отклик нужен. И не просто отклик. Гораздо больше.
Пусть кричит. Пусть голос сорвет. Пусть кончит.
Мне ее оргазм нужен.
Вылизываю ее. Изучаю чувствительные точки. Прохожусь языком так, что она как от удара дергается. Пальцами черчу линии на внутренней стороне бедер.
Приглушенно стонет. Сдержаться не может. Извивается, будто ускользнуть пробует, безотчетно вырывается.
Довожу до грани. До края.
Всхлипывает. Сжимается. Мелко дрожит. Сама собой больше не управляет. В мою власть отдается.
Ее бедра трепещут. Мышцы сокращаются.
Я только усиливаю напор. Ударяю языком по самой чувствительной точке. Надавливаю, заставляя выгнуться и задергаться.
Она кончает. Кричит. Течет на мой язык. Раскаленная. Опьяняющая.
