Как мы, имея перед носом самую Великую в мире историю самого Великого в мире народа, совершившего самую Великую в мире революцию, могли купиться на явную дребедень, почему нам захотелось и так аппетитно хлебалось тех помоев, под названием «белая идея» и «давайте с эмиграцией побратаемся, и тогда Русь Великой станет»?
Глава 5. Революционный флот
Как только несостоявшийся ставропольский комбайнер провозгласил политический лозунг своих подельников: Гласность! – так сразу, как тараканы, полезла вся шушера литературно-пропагандистская из расконопаченных щелей со «старыми песнями о главном» – с куплетами о большевиках – немецких шпионах. Пели они, пели, о том, как Ленин с Троцким по заданию германского Генштаба корабли топили, пока не надоели с этой пошлятиной. Начали думать над рецептом новых помоев, и нашли «кашевара» в лице экономиста-историка. Этот «суперпатриот» сочинил новую арию к старой опере: по заданию коварных англосаксов, оказывается, военно-морская мощь была к ликвидации назначена.
Примерно в середине главы «Почему Ленин и Троцкий утопили флот», Николай Викторович Стариков «блеснул» интеллектом, выдав утверждение: «Во-первых, корабли плавают по воде…». Прям Ушаков. Величайший знаток флота. Конечно, я понимаю, что бескозырку он носил, может быть, только когда на елку в детском садике приходил в костюме матроса, сам он экономист, но если ты уж взялся писать на столь специфическую тему, то хоть терминологию элементарную изучи. На флоте на такое выражение сразу рефлекторно губы последнего салаги произносят: плавает дерьмо, корабли ходят.
Вот и плавает г-н Стариков по этой теме, как «корабль», начиная свой рассказ с любимого куплета, сразу после своих очередных упражнений в беллетристике с описанием утопления кораблей: «Русский Черноморский флот перестал существовать. «Свободная Россия» (линкор – Авт.) пошла на дно. Вслед за ней туда отправится и сама Россия!».
Оказывается, утопла Русь. Рыбы с крабами её съели. Снова возникает подозрение, что автор в Гондурасе родился. А то бы знал, что давно должна была Империя пустить пузыри, еще во времена Нахимова, который взял и утопил весь Черноморский флот. Большевики первыми не были…
Ну, ладно. А что же он наваял о «гибели» флотов? Давайте разберемся.
Версия с Балтийским флотом представлена у него так: по условиям Брестского мира большевики должны были военные суда перевести в русские порты либо разоружить. Однако англичане страстно желали только утопления кораблей, что бы окончательно погубить нашу страну. Поэтому Троцкий и Ленин, подыгрывая англичанам, стали готовить суда к взрыву, и только благородный капитан Щастный помешал осуществиться их планам. Сначала он перегнал эскадру в Кронштадт, а потом рассказал матросам, что новая власть хочет подкупить фунтами стерлингов «добровольцев», что бы те взорвали корабли. Личный состав флота чуть не взбунтовался, поэтому «утопление» не состоялось. В отместку же Щастного Троцкий засудил, «спасителя» русского флота шлепнули.
Теперь я приведу несколько цитат из самого Н. В. Старикова, чтобы сразу стало ясно, что он немного «перемутил», как всегда, не понимая, что сам же и пишет. То ли читателей принимает за тупое быдло, которое читая каждую следующую страницу его книги, уже не помнит, что написано на предыдущей, то ли сам такой писатель…
«За время правления Керенского и компании матросы превратились из боевой силы в толпу люмпенизированных элементов, ни за что не желающих рисковать своей шкурой в настоящем бою. Героической гибели они предпочитали расправы над собственными офицерами».
«Затем эстафету разложения русского флота у Временного правительства подхватили большевики».
«Всю власть, для спасения флота моряки потребовали передать морской диктатуре Балтийского флота. А уже 22-го мая (1918 г. – Авт.) на третьем Съезде делегатов Балтийского флота матросы заявили, что флот будет взорван только после боя».
Значит, Керенский превратил матросов в толпу люмпенов, потом большевики усугубили это дело, но уже в мае 1918 года, при тех же большевиках, матросня преисполнилась патриотизма и воинственности. В одной и той же книге, в одной и той же главе…
И уж совсем запредельные комментарии г-н Стариков делает при цитировании и оценке одного источника:
«Много туману напустили советские и зарубежные историки, прикрывая истинные причины большевистского рвения в попытках утопить свой собственный флот. В этой кромешной тьме фальсификаций и неправды, редко, но всё же пробивались робкие лучи страшной правды о судьбе русских кораблей. Такова книга Гаральда Карловича Графа «На „Новике". Балтийский флот в войну и революцию», вышедшая в свет в 1922 году в Мюнхене. Когда несколько экземпляров попали в СССР, они сразу угодили в советские спецхранилища. И – недаром! Написанная автором «по горячим следам», сразу по окончании Гражданской войны, книга рассказывает много удивительных и малоизвестных фактов.
Когда несколько экземпляров попали в СССР, они сразу угодили в советские спецхранилища. И – недаром! Написанная автором «по горячим следам», сразу по окончании Гражданской войны, книга рассказывает много удивительных и малоизвестных фактов. Сам автор служил на Балтийском флоте в описываемое время…»
Ведь сам же пишет о событиях марта-апреля 1918 года! Но биографией Г. К. Графа, который сбежал в Финляндию еще в 1917 году, поинтересоваться ему недосуг, «…автор служил на Балтийском флоте в описываемое время…» – значит, что Балтийский флот, на котором служил Граф, был у финнов?
А теперь еще цитата из этого «историка»:
«Красиво всё было задумано английской разведкой, и лежать бы Балтийскому флоту на дне, если бы не Алексей Михайлович Щастный. Он нарушил блестящую комбинацию и за это заплатил своей жизнью. Наморси принимает единственно полезное для интересов России решение, он принимает вариант, который ему никто не предлагал: ни Троцкий, ни британские агенты. Русский патриот, морской офицер, решает спасти флот! «Все старания Кроми ни к чему не привели. А. М. Щастный определённо заявил, что он, во что бы то ни стало, переведёт флот в Кронштадт» – указывает Г. К. Граф в своей книге, написанной всего через три (!) года после описываемых событий. Это был беспримерный акт мужества. 12-го марта 1918 года из Гельсингфорса в сопровождении ледоколов выходит первый отряд кораблей».
12 марта 1918 года, выполняя приказ Наморси А. М. Щастного вышел первый отряд кораблей?
Правильно? Так у г-на Старикова написано?
Тогда готовьте тухлые яйца и гнилые помидоры: капитан А. М. Щастный был назначен исполняющим обязанности Наморси только 20 марта 1918 года. Первый отряд кораблей к тому времени был уже в Кронштадте. Обошлись без этого «героя».
Предлагаю посмотреть, а что же на самом деле происходило с русским флотом в те годы?
Но сначала открою вам страшную тайну. Дело в том, что до 1917 года в России можно было без труда найти довольно большое число потенциальных чемпионов мира по боксу, которые хоть Тайсона, хоть любого из Кличков, уделали бы в первом же раунде вдрызг. Почти на любой корабль можно было придти, взять старшего офицера, дать ему перчатки боксерские и на ринг можно смело этого флотского выпускать, ставки на него делать. После первого же удара Тайсон-Кличко обмочился бы позорно в углу под канатами.
А всё потому, что такой тренировочной практики, как у офицера флота Его Императорского Величества, эти боксеры не имеют. Им никаких денег не хватит на оплату такого количества спаррингов. Вернее, не спаррингов. Русские флотские офицеры имели возможность тренироваться на живых боксерских грушах.
Деградация дворянства в Империи привела к тому, что основная часть флотского офицерства, комплектуемая из этого дворянства, из всех боевых задач на первое место поставила ослепительный блеск медных и бронзовых частей корабля, в надежде, что солнечные блики от надраенных медяшек будут выводить из строя целые вражеские эскадры. Если я и преувеличиваю, то не намного.
А главным способом воспитания матросов, занимающихся шлифованием меди кирпичной крошкой, был мордобой. Даже не главным. Единственным. Лупило офицерье матросню с упоением. Лупило вне зависимости от международной и боевой обстановки. И когда броненосец у причала стоит, и когда на всех парах мчится на разгром супротивника. Без разницы. С одинаковым усердием процесс «воспитания» проходил. Это был главный элемент боевой подготовки. Сверкающая медная рында и сияющий фингал под матросским глазом на страх врагам Отечества.
В 1904 году эскадра Рожественского, также сверкая медью и бронзой, шла на Цусиму, а будущие жертвы революционного народа в эполетах мичманов и капитанов усердно чистили морды нижним чинам, повышая уровень боевой подготовки. Да-да, не удивляйтесь, прямо на пути к месту героической гибели, их благородия прореживали кулаками зубы вчерашних крестьянских парней, которым предстояло умирать под разрывами шимозы «За веру, царя и Отечество!». Без всякой задней мысли, что, вроде бы, с этими людьми в бой идти предстоит…
