«Молодец, Сетис! Мирани гордилась бы тобой».
Все опасности — это отражения в ее зеркале
Этот коридор вел в страну, где живет Бог.
Мирани догадалась об этом, потому что путь был чересчур гладок. Ни дверей, ни примет на пути. Идеально ровная кривизна округлых стен наводила на мысль об исполинском скарабее, который миллионы эпох назад катил по этому туннелю пламенный шар Солнца. Мирани потеряла счет времени. Сколько они идут по этому туннелю? Несколько дней? Или, может быть, несколько минут?
Было темно, но она различала впереди силуэт Аргелина, а оглядываясь — массивную фигуру Орфета. Тот плелся, как горбатая тень, тащил на спине Алексоса. Она остановилась, подождала, пока он переведет дыхание.
У нее над ухом прогрохотал, прокатился по стенам его гулкий шепот:
— Где мы, Мирани, черт побери, а?
— Нигде, — ответила она и улыбнулась. — И все-таки, Орфет, я рада, что ты здесь.
Он хмыкнул, вгляделся во мглу.
— Он остановился.
Аргелин встал перед каким-то громадным сооружением. Подойдя ближе, Мирани увидела гигантские ворота, поднимающиеся к самой крыше. Генерал подошел к ним и положил ладони на бронзовые створки.
Услышав за спиной шаги, он обернулся.
С мгновение он и Орфет пожирали друг друга взглядами; потом Архон сонно шепнул на ухо музыканту:
— Опусти меня. — И горбатый силуэт распался надвое, тонкая фигурка, зевая и потягиваясь, соскользнула на пол.
— Что это? — тихо проговорил Аргелин. — Дурной сон? Или злые чары?
— Ни то, ни другое, — ответила Мирани.
— И я не умер? Я-то полагал, что вы все давно мертвы. — Он хрипло рассмеялся. — Может быть, смерть все-таки не так страшна, как о ней рассказывают. По крайней мере, могу поверить, что толстый музыкант не перережет мне горло за ближайшим поворотом.
— Ты подал мне неплохую мысль, — проворчал Орфет.
Аргелин еле заметно улыбнулся. Его аккуратная когда-то бородка повисла клочьями, глаза потускнели от усталости. Он обернулся к воротам, держа, как лампу, солнечный диск. — Они заперты.
К нему подошла Мирани. Вход в Иное Царство был сделан из костей. Ребра, ключицы, голени, белые, будто слоновая кость, лежали, сплетясь, бесформенными штабелями, как будто чья-то рука извлекла обитателей древних гробниц и рассыпала здесь беспорядочно, чтобы было на что повесить бронзовые двери. Конструкция казалась хрупкой, но на самом деле стояла непоколебимо. Аргелин ударил ногой по одной из колонн — та даже не дрогнула, и шеренга черепов над верхней перекладиной все так же таращилась в темноту черными глазницами.
— Врата Смерти. — Голос Аргелина был тих. — Через них прошла Гермия, и они широко распахнулись, чтобы пропустить ее. Твой волшебный диск не работает, мальчуган.
— Я думаю, надо постучать. — Аргелин протиснулся мимо него и стукнул в дверь маленьким кулачком — раз, другой. Раздался протяжный гул, и на миг Мирани стало страшно: ей почудилось, будто за дверями ничего нет, только безжалостная пустота, усыпанная звездами. Поэтому, услышав внезапный скрежет, она отскочила и схватила Орфета за руку.
Двери приоткрылись.
Изнутри посыпалась пыль. Орфет оттащил Алексоса. Только Аргелин не сдвинулся с места.
Содрогаясь, двери открылись наружу, словно изнутри их толкала невидимая рука. Высокие, как сам туннель, они тихо скрипнули, проскрежетали по гладкому черному полу, и позади них разгорелся треугольник ослепительного света. За спинами у людей выросли длинные, острые, как иглы, тени. Мирани прикрыла глаза рукой, Орфет тихо выругался.
За дверями была пещера, из нее-то и струился свет. Жаркий, огненный, как будто перед ними разверзлось жерло печи. Аргелин сделал шаг, но Орфет тут же схватил его за руку.
— Погоди.
Генерал в ярости замахнулся бронзовым мечом, но Орфет даже не взглянул на приставленное к груди острие.
— Подумай своей головой, генерал. Вспомни указание Пути. Вход в Иное Царство всегда охраняется. — Он бросил взгляд на Алексоса. — Верно, дружище?
— Да, Орфет. Здесь сидит пес с тремя головами. О нем говорится во всех легендах, какие я слышал. Иначе все подряд ходили бы возвращать своих возлюбленных.
Аргелин впился в музыканта свирепым взглядом. Потом, уже осторожнее, опять обернулся к пещере.
— Выходи! — взревел он. — Чудовище, змей, циклоп! Кто там прячется! Выходи на бой или пропусти нас!
Ничто не шелохнулось. Только трепетала в воздухе дымка рыжеватой охры.
Потом заскреблись когти, зашуршала галька; неведомый зверь проснулся, потянулся со сна, тяжело дыша, встал на ноги.
Аргелин поднял меч.
— Толстяк, ты вооружен?
Орфет сплюнул.
— Только лирой, великий царь.
— Я уверен, у тебя в запасе не только лира. А ты, девчонка?
— У меня есть нож, — пролепетала Мирани. — Но…
— Целься в глаза или в горло. — В дверях выросла громадная тень, как будто еще увеличенная призрачным светом. Раздалось громкое сопение, низкий рык, от которого по спине у Мирани пробежали мурашки. Она крепче сжала нож.
— Архон?
Алексос выглянул из-за спины Орфета.
— Не бойся, Мирани, я думаю, будет не очень страшно, — прошептал он.
Из-за камней, крадучись, вышел пес.
Мирани раскрыла рот. Орфет сурово сдвинул брови. Аргелин подобрался.
Перед генералом, рыча, стоял черный как ночь мастифф. С желтых клыков капала слюна. Ростом он был под своды пещеры. Он устремил на незваных гостей пылающие глаза, хлестал себя по бокам толстым и гибким, как змея, хвостом. Зверь грозно зарычал, припал к земле, готовый прыгнуть. От его седоватой шкуры поднимались, как дым, мелкие колечки тьмы.
Аргелин застыл на месте.
— Приготовьтесь.
— Вот еще! Нападать на малыша! — с отвращением фыркнула Мирани. И, к ужасу генерала, спрятала нож за пояс и присела на корточки. — Эй, песик! Иди сюда!
Щенок рванулся к ней. Он был маленький, песочного цвета, по-детски игривый. Он куснул ее за палец и, тявкнув, отскочил.
— Осторожнее! — вскричал Орфет. Может, пес и не желает ничего плохого, но все-таки надо держать ухо востро. Пустынная дворняжка, ловкая и пронырливая, полуголодная. Он таких много перевидал. Наверняка у нее блохи, а от укуса можно подхватить какую-нибудь хворобу. Лучше уж сразу прирезать шавку. Он достал кривой нож. Дворняжка попятилась, пригнув голову.
— Орфет! — возмущенно воскликнула Мирани.
Он озадаченно посмотрел на нее.
— Пресветлая…
— Это же просто щенок!
— Вряд ли…
— Да замолчите же, дураки! — В шепоте Аргелина сквозил ужас. Он смотрел, как чудовище обнажило клыки и с громким рыком кинулось на него. Генерал стремительно взмахнул бронзовым мечом, но лезвие просвистело в сантиметре от кровожадных челюстей. На гладкий пол закапала едкая, как кислота, слюна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
