Руки тряслись, и я не с первого раза даже набрала слова без ошибок. А уж когда нажала кнопку “отправить”, кажется, даже дышать стала через раз, пока ждала ответа.
К счастью, тот пришел довольно быстро:
“Конечно. Куда хочешь пойти?”
Я выдохнула с облегчением и тут же принялась печатать ответ. Учитывая, что очень скоро я улечу, мне хотелось побыть с Ником вдвоем. Так, чтобы не приходилось оглядываться по сторонам и бояться, что кто-то посмотрит на нас, как Алан.
“Лучше просто дома. Если ты не против”.
“Постараюсь приехать пораньше”.
Пораньше…
На лице появилась счастливая улыбка. Значит, он тоже хочет побыть вместе.
Противоречия во мне заставляли метаться из одной крайности в другую. Я и сама это понимала. Но ничего не могла с собой поделать. Я, словно воришка, пыталась урвать последние деньки, чтобы потом втихаря вспоминать об этом.
Почему просто не сделать шаг навстречу, я не могла ответить. Возможно, мнение окружающих оказалось для меня более весомо, чем я предполагала раньше. И если Алан хотя бы пытался скрыть свою реакцию, то другие — вряд ли станут. А здесь, дома, мы могли быть собой.
Никас действительно приехал раньше, чем обычно. Я как раз успела закончить с ужином, решив сегодня все сделать сама.
— Ого, у нас праздник? — спросил он, увидев накрытый стол.
— Нет, просто… Хотелось поужинать с тобой, — смущенно ответила я. — Мой руки и садись.
Мы отлично провели время — болтали, вспоминали смешные случаи из детства. И просто наслаждались общением. Я чувствовала, что Ник расслабился и снял свою броню. Мы оба тянулись друг к другу.
— А зачем Катя приезжала? — я все же рискнула спросить.
Никас перестал улыбаться и скривился, словно у него зуб заболел.
— Скажем так, она пыталась вернуть отношения.
— Так сильно любит тебя? — Выражение лица у него было такое, что я поняла, какую глупость сморозила. — Нет?
— Нет, Ева. Дело не в том. Для нее наши отношения были в каком-то смысле по расчету.
— То есть без чувств?
— Можно и так сказать.
Было видно, что Никасу неприятно обсуждать эту тему. Но мне было необходимо знать больше. Зачем? У меня не было ответа на этот вопрос.
— И ты отказался мириться?
— Да.
— Из-за того, что… ну… — почему-то, когда дошло до дела, я так и не смогла озвучить то, что пыталась спросить.
— Да, Ева. Потому что люблю тебя. Ты это хотела знать?
— Прости, мне не следовало…
На его лице появилась снисходительная улыбка — словно он знал, что так и будет.
— Все в порядке.
Какое-то время мы оба молчали. Я прятала взгляд в тарелке, стесняясь собственного эгоизма. Вся эта ситуация выбивала меня из колеи, и я никак не могла понять, куда двигаться дальше, и что именно будет правильным.
— Тест ДНК назначили на завтра. Алексей Викторович договорился с Костомаровым.
— Это же хорошо, да? Значит, мы скоро узнаем правду?
— Да, скоро, — вздохнул Ник. — Не волнуйся, я постараюсь, чтобы ты смогла освободиться как можно раньше. Понимаю, у тебя свои планы, учеба, подруги…
Мне стало стыдно в этот момент. Никас выглядел очень уставшим, и наверняка у него полно проблем на работе, но он не срывался на мне, напротив, отошел в сторону и дал свободу, о которой так долго твердила.
Вот только теперь я стала сомневаться, что она мне была нужна…
Следующим утром мы поехали в клинику. Образцы должны были взять и у меня, и у Ника. Якобы для того, чтобы исключить ошибку — про наше с Никасом неродство пока мало кто знал.
— Волнуешься? — спросил он.
— Немного, — кивнула я.
— Из-за Виктора? Он снова звонил?
— Нет. Просто… Боюсь ошибиться.
Никас молча взял меня за руку, и это значило для меня куда больше, чем вежливые утешения.
Он был рядом. Это самое главное.
Когда добрались до места, мне все еще было не по себе. Хотелось вернуться домой и забить на все эти выяснения. И словно почувствовав мой настрой, Ник обнял меня и не отпускал ни на мгновение.
Увидев нас, Костомаров странно посмотрел, и меня словно ледяной водой окатили. Я было дернулась, но Никас не позволил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тише, все хорошо, — заверил он. А я опять вспомнила взгляд Алана, полный разочарования и брезгливости.
Это оказалось очень больно.
— Давайте поскорее начнем, — буквально потребовал опекун нашего возможного брата. Сам Виктор смотрел на меня неуверенно, даже отчасти виновато.
Возможно, из-за нашего последнего разговора.
Сама процедура забора материала не заняла много времени. И когда я думала, что мы сможем разойтись, Ник оставил меня и направился к Костомарову. Они отошли в сторону и о чем-то тихо заговорили.
— Злишься? — спросил Витя. Я вздрогнула, потому что не заметила, как он подошел ко мне — настолько пристально следила за Никасом.
— Нет.
— Зачем врешь?
Я пожала плечами и отвернулась в другую сторону, явно давая понять, что разговаривать не настроена. Но Витя оказался парнем упорным.
— Ева, я хочу извиниться. За то, что наговорил по телефону.
— А что так? Передумал считать нас снобами?
Он неопределенно хмыкнул, растрепал волосы пальцами. И этот знакомый жест заставил что-то внутри откликнуться.
— Нет. Я со злости так сказал. Потому что ты мне отказала, ну, а я…
— Не привык?
— Если честно, да, не привык. Я не знаю, как найти к тебе подход. Вот и делаю странные вещи.
— А Никас? Почему ты не пытаешься познакомиться с ним?
Витя стрельнул взглядом в сторону дяди, который внимательно слушал моего сводного брата.
— Может, потому что он мне не совсем родной?
Я горько усмехнулась. Знал бы парень, что и я-то ему так, только наполовину сестра.
— То есть это повод не общаться с ним? Или тебе неинтересно?
— Нет, дело не только в этом, — не сразу ответил Витя. — Никас другой. Взрослый. Я не уверен, что ему будет интересно все это. Он ведь бизнесмен. А у них другие взгляды на семейные узы…
Я попыталась примерить его слова на Ника, и как-то не выходило. Потому что для меня он был совершенно другим. Я знала его разным. И была уверена, что своих родных Ник бы не бросил и не оттолкнул. Без весомой причины.
Теперь я это знала…
— Зря ты так. Он очень хороший.
— Наверное, — растерянно пожал Витя плечами. — Мы могли бы общаться? Ну, после всего этого?
— После того, как ты и твой дядя оттяпают себе кусок пожирнее?
— То есть дело все же в деньгах? — нахмурился он.
— Ты мне скажи. Ведь вы оба появились только после смерти отца. Хотя правду знали уже полгода как.
— Я узнал не так давно, — покачал головой Витя. — Дядя Олег не сразу рассказал мне. А потом у него были дела, из-за которых мы не могли все бросить и поехать сюда.
Он говорил очень уверенно и явно верил тому, что озвучил. Так, может, Ник прав, и Виктор на самом деле заинтересован вовсе не в наследстве?
— В любом случае, если ты и правда наш брат, тебя никто не обидит и не лишит того, что тебе причитается, — подвела черту под нашим разговором. — Об этом можешь не волноваться.
— А остальное? — он мягко придержал меня за локоть, когда я попыталась уйти. — Мы сможем общаться?
— Скорее всего, я уеду из России. Так что даже не знаю, что тебе ответить.
Виктор был явно растерян и расстроен моим ответом. Но в этот момент к нам подошел Никас и внимательно посмотрел на того.
— Результаты будут готовы через пару дней. Мы с твоим дядей договорились встретиться у нашего адвоката. Заодно и проясним все формальности, если будет необходимость.
Витя угрюмо кивнул и пошел к Костомарову.
— Ты как? Он что-то хотел? Доставал тебя? — настороженно спросил Ник.
— Ничего такого. А ты? О чем говорил с его опекуном? — Никас отвел взгляд, и напряженно стиснул зубы. — Ты не расскажешь, да? Скажешь, что сам разберешься? — догадалась я.
— Идем, Ева.
Он взял меня за руку и повел к выходу. А мне стало тоскливо и холодно. Неужели все, что было между нами в эти дни, мне просто показалось?
