– Новичок, – подтвердил я.
– Давненько таких, как ты, в этих стенах не было. Специальность?
– Пулеметчик.
– Мог бы и сам догадаться. Я твой коллега… по несчастью. Поздравляю, парень, ты вступил в славные ряды торговцев смертью! Чужие жизни покупаем дешево, свою продаем задорого!
Он захохотал. Громко, с удовольствием. Некоторое время я смотрел на него с недоумением, а потом меня самого разобрало, я тоже рассмеялся, сначала нехотя, а потом – от души. Отсмеявшись, Иконостас еще некоторое время смотрел на меня, потом спросил:
– Ты у кого в команде?
– У… – Тут я замялся, так как понял, что ничего не знаю о своем командире, кроме его имени. – У Жано.
– Круто начинаешь, парень. Просто так к нему в команду не попадешь. Чем ты его взял? Впрочем, мне без разницы. Давай знакомиться. Павел.
– Дэвид.
– Ты не сильно разговорчив, Дэвид. Это хорошо. Не люблю болтунов, потому что сам люблю поговорить. Отметим встречу? У меня на сегодня все, так что можем ударить по пиву. На что-либо покрепче не рассчитывай. Здесь других напитков не держат. Учти это!
В баре было прохладно и малолюдно, за дальним столиком сидели три человека, о чем-то тихо беседуя. Павел чуть ли не на ходу подхватил со стойки четыре банки пива, выставленные барменом при его появлении. Сели за столик. Павел начал разговор настолько своеобразно, что в первые минуты я плохо понимал то, о чем он говорит:
– Ты новичок. Для начала запомни неписаное правило «пса»: «Не лезь людям в душу и не выставляй свою напоказ». Говори только на общие темы: девочки, выпивка, сплетни. Ни слова, если вопросы касаются выполнения задания в рейде, а вот с тем, с кем идешь в рейд, чувствуй себя свободно. Мы здесь все варимся в одном котле, поэтому то, что касается профессиональных навыков, интересов или тараканов в голове, должны знать все о каждом, иначе в деле мы не врагу будем глотки резать, а друг другу. И только из-за неправильно понятого слова. Треп о наших командирах также не возбраняется. О некоторых такие легенды рассказывают, только держись! А Жано с Максом – это вообще отдельная песня. Ты знаешь, что у Макса есть коронный удар ножом? Никто его повторить не может. Хотя пробовали. Так вот, он бьет в череп. В место, где сходятся пластины черепа, так называемый теменной шов. После этого удара тело не нужно придерживать, пока оно бьется в конвульсиях. Оно просто падает мешком на землю. Некоторые у нас говорят: это же док, да еще с дипломом! А я, например, считаю, что дело тут не в дипломе, а в хладнокровии и знании анатомии. А ему точно хладнокровия не занимать. При допросах пленных ему тоже равных нет. С одним ножом достигает таких результатов…
Тут пиво полилось Павлу в глотку бурным потоком. Поставив банку на столик, он продолжил:
– Самому как-то довелось наблюдать. Незабываемое зрелище! Впрочем, чего это я… у тебя же все впереди.
От его нарочитого восторга попахивало чем-то таким, от чего у меня мурашки побежали по коже. Я покосился на Павла, не заметил ли он чего, но услышал:
– Будь проще, парень. Наша жизнь пуста, если мы не рискуем. Да ты и сам не заметишь, как привыкнешь к нашей жизни.
Он снова переключился на пиво, дав мне время для размышления над его последними словами.
«Что за страсти он рассказывает? Его послушать, так „псы“ из одних маньяков да садистов состоят. Или это местная разновидность лапши на уши? Скорее всего он решил меня просто разыграть».
Павел, ополовинив очередную банку, сочно рыгнул и продолжил:
– Знаешь, что еще говорят про Макса? Думаю, врут, но чем черт не шутит. В общем, прошел слушок, что он бывший центурион.
Я широко открыл глаза. Войска специального назначения, служившие для тотальных зачисток! Прямым аналогом слова «центурион» было слово «палач».
– Кое-кто из наших, точно знаю, там служил. Но чтобы док с дипломом… Говорят, он даже психолог. И пошел в центурионы! Верится с трудом. Но глотки режет классно! Я с ним ходил один раз, так он мне заявил, когда возвращались на базу: «Я, Павел, постоянно покупаю „билет в один конец“, а по окончании рейда с удивлением узнаю, что оплатил билеты в оба конца». Как сказал, а?! Сразу видно, человек с образованием! Не прямо сказал о смерти, а образно!
Неожиданно настроение Павла резко изменилось. Нахмурился, посуровел. Взгляд стал отстраненным, похоже, он весь ушел в себя, в свои мысли. Я сидел, недоумевая, чем вызвана подобная смена настроения, но долго думать наемник мне не дал. Резко вынырнув из тягостных раздумий, схватил со стола банку с пивом. Запрокинув голову, одним длинным глотком допил ее, после чего, посветлев лицом, заявил:
– Ну что ты так смотришь на меня? Поживешь здесь, потрешься с нами, сходишь в пару рейдов и привыкнешь, парень. Ко всему привыкнешь. К смерти по-другому относиться будешь, а через это понимание и к нашим странностям. Я, например, считаю себя живым мертвецом. В свое время мне один человек сказал, что все люди, с самого детства, отравлены ожиданием смерти, своего рода медленно действующим ядом. Тогда я посчитал его слова заумной ерундой, а теперь думаю: он был прав. Мы, «псы», отравлены этим ядом по самую завязку! У, дьявол! Опять съехал на тему смерти. Все. Закрыли. Сейчас возьму еще баночку, а потом переведем стрелки на другую тему. Тебе брать?
Я кивнул, пребывая в несколько заторможенном состоянии. Мне, честно говоря, стало не по себе от подобных откровений.
– Пей! – На столик со стуком встали еще две банки пива. – Гулять так гулять! Ну, что тебе еще рассказать? Может, о Жано? Что, интересно? За тобой банка пива, парень! Ставишь?! Хорошо, но я тебя сразу предупреждаю: о нем никто ничего толком не знает. Да и вряд ли когда-нибудь узнает. Не тот он человек. Стоит выше нас. Заметь, что я сказал. Стоит. Не держит себя выше нас, а стоит. И мы признаем это, а признание таких, как мы, профессионалов, многого стоит. Можешь мне поверить, парень. Знаешь, я слышал от одного неглупого человека о твоем командире: «Он из тех людей, которые с полным равнодушием перережут вам горло, но зато с брезгливой миной будут смотреть на капельки вашей крови, брызнувшие ему на ботинки». По-моему, очень верно сказано. Интересно, а как ты относишься к ножу? Не кухонному, а боевому оружию?
Его вопрос заставил меня вспомнить о «Звере». Он был моим талисманом и даже в какой-то мере другом, если это слово можно отнести к предметам. Я многое мог бы сказать о нем, но вместо этого произнес стандартную фразу:
– Нормально отношусь.
Павел все же что-то уловил в моем голосе, потому что сказал:
– Ясно. Ты, похоже, тоже на ножах помешался, как твой командир. Он мастер. У нас тут иногда устраивают турниры, в том числе и по ножевому бою. Сам я неплохо владею ножом, выступал пару раз. А что? Лишний заряд адреналина никому не вредит, а уж мне тем более. Так вот, я тебе так скажу: наш океанский хищник Свис с его полной пастью зубов – почти то же самое, что Жано с ножами в руках. Работает двумя руками. Двигается молниеносно, нанося удары на большой скорости, вынуждая противника играть по своим правилам. Он и без ножа еще тот зверюга, а с ножом так… – Очередной поток пива хлынул Павлу в глотку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
