лучшие.
– На работу пораньше? – поинтересовалась Маргарита, ставя на его столик бутылочку с острым соусом.
– Очень смешно, – хмыкнул Джефф.
Было уже двенадцать часов, понедельник. Джефф не был толстым, но на его лице было как-то слишком много кожи.
– Как обычно?
– Не могла бы ты выражаться не так стервозно?
– Ранний аврал в офисе?
Он улыбнулся. Маргарита дернула подбородком. Однажды она позволила ему пригласить себя в бар. Солнце еще не село, а он уже напился и охрип, а потом заплатил какому-то хипстеру двадцать баксов за сигарету с ментолом. Он склонился к ее шее и сказал: «Я хочу завтра улететь с тобой в Рим, серьезно!»
Местный шеф, Хиро, за стойкой уже собрал сэндвич c лососем. Лосось походил на крайнюю плоть – Маргарита однажды видела такое на брит-миле, когда ее пригласили на обрезание сына подруги.
Дел особых не было, и она заглянула в свой телефон. Электронное письмо в поддержку кампании Филиппа. Эти письма всегда были набраны шрифтом Courier New. Каждый абзац – одно короткое предложение. Филипп все писал сам, хотя теперь у него был спичрайтер. С орфографией у него было неважно, но никто не обращал на это внимания. На каждом его мероприятии по сбору средств подавали фирменный напиток. Филипп считал, что достаточно добавить мяты к чему-то традиционному – и все заиграет новыми красками.
Сердечно приглашаем Вас на мероприятие по сбору средств на кампанию Филиппа Кувера 1 мая с 16.00 до 22.00
В доме Мэри Ленд
Музыка… Walrus, африканские барабаны
Еда… птица на вертеле и салат с арбузной редькой
Напитки… мархарита с цедрой апельсина и мятой
Сто долларов аванс, двести при входе
Буду рад вас видеть
Она знала, что «х» в «маргарите» – это для нее. И «буду рад вас видеть» тоже для нее, как и для семнадцати других. Маргарита отписалась от рассылки. Ее спросили, почему. Слишком много писем? Нет, вполне разумное количество. Более неактуально? Вообще-то, Маргариту беспокоило, что они всегда будут актуальны. Она выбрала пункт «Другие причины» и отправила ответ.
Выскочило сообщение: «Раздел «комментарии» должен быть заполнен».
Она написала в разделе «комментарии» «ОК» и отправила ответ снова.
Потом она принесла Джеффу сэндвич с копченым лососем, вспомнив, как на брит-миле родители младенца подавали к блестящей семге каперсы, булочки и зеленый горошек. Маргарита семгу не ела, потому что в то время вообще не знала, что это такое.
– Я чертовски в него влюблена, – в пространство заявила известная актриса.
Она была стара, слишком стара. В прессе писали, что ей сорок один, но на самом деле – сорок шесть. Она была настолько стара, что компьютер не мог вычислить ее ложь. Она была слишком старой.
Известная актриса не была слишком известна. Когда-то была. А теперь она просто носила красивые кардиганы, фантастические кожаные сандалии для прогулок по песку на ее 80-футовом участке пляжа Малибу. Он был у нее трижды, на вечеринках, и в третий раз он сделал намек. Нет! Это она! Это сделала она! Она сказала: «Если когда-нибудь захотите воспользоваться моим домом…». Глаза у него так расширились, что она чуть не вцепилась в них. И круто бы нассать прямо в глаза…
Он ждал сына. Как все мужчины. Может быть, он мечтал о дочери. Она пока могла родить, дать ему ребенка, но как долго еще? Она была худой, как журавль – это все, что у нее осталось. Стройность, деньги и бесплатный кофе.
До нее дошли слухи. И она подарила его своей пиарщице. Эта идиотка из Индианы, Мэнди Сью, болтанула знаменитой актрисе о ведущей ток-шоу месяц назад, когда еще никто не знал. Кроме вездесущей Мэнди Сью. В какие бары ходит этот идиот? В какой грязной дыре в Западном Голливуде собираются все отбросы и сплетничают о тех, кому они покупают оливки Cerignola? Ее платье уже было готово к вечеринке. Розовый с золотом шифон. Лежало на кровати, как очерченный мелом силуэт жертвы. Неожиданно оказалось, что денег у ведущей ток-шоу больше, и она к тому же моложе. Нет, не молода, но моложе. Она не была красива. И никогда не превзойдет ее по стройности фигуры. Но она актуальна, как никогда больше не будет известная актриса. У актрисы всегда была слишком хорошая фигура, чтобы оставаться актуальной.
Актриса подумала: если бы люди получали тех, кто им нужен, одной лишь силой желания, она давно получила бы своего мужчину. Единственного, кого она действительно любила. Она откладывала попытки завести ребенка, пока не нашла нужного мужчину. «Почему он появился так поздно и покинул ее так рано? Почему?» – спрашивала она стеклянные стены своего балкона. В воздухе она ощущала океанскую соль и невесомость Бога.
Прошел месяц с того, как ведущая ток-шоу обнаружила в себе магическую силу. Скорее, снова обнаружила. Она точно помнила этот момент – в Gjusta, где работала ослепительной красоты хорватка.
Кремора (ее назвали в честь немолочных сливок, которые любила ее мать) только что заказала сэндвич с копченым лососем, попросив подать хлеб отдельно. Впрочем, это была лишь уловка – она всегда съедала хлеб, съев все каперсы и ломтики рыбы.
К ней подошла официантка Маргарита – самая яркая и грудастая официантка, какую только можно представить. Она несла расчлененный сэндвич Креморы. И в этот момент Кремора почувствовала все свои лишние килограммы и предалась самоуничижению. Она сделала глоток лаймового лимонада и прокляла Бога, собственного отца и современное общество, которое ставило таких, как Маргарита, выше нее, Креморы. И хотя эта официантка наверняка живет в Сильвер-Лейк, водит убогую машину и делит комнату с посудомойками, выглядит она фантастически. Экзотичнее, миниатюрнее и небрежнее. Идеальная посредственность.
Но это было еще не самое худшее.
Каждые пять лет в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке появлялся какой-нибудь мужчина, которого хотели все. Последние два года это был Филипп Кувер, представитель штата от Девятого округа Калифорнии. Впервые Кремора увидела его на дне рождения умирающего режиссера в Сан-Мигель-де-Альенде, полгода назад. Он был красив, но не чрезмерно сексуален. Она зашла на кухню, где Филипп менял огромную бутыль с водой на кулере. Он не замечал, что за ним наблюдают. Кремора была поражена человечностью этого поступка. Добрые мужчины после долгих веков забвения снова вошли в моду.
Те, кому это было важно, знали его уже несколько лет. Сама Кремора лишь недавно сумела повысить свой статус, но была слишком занята залечиванием ран, нанесенных известным актером.
– Привет, – удивленно сказал Филипп. – Давно мечтал с вами познакомиться. Я ваш большой поклонник.
В тот день
