Бездумно повторил Король. Разом постаревший Граф вздохнул. Что еще он ожидал от призраков прошлого, вернувшихся благодаря игре сознания? Тайных откровений? Пророчеств? Первый Герцог появился перед ним со свертком в руках. — Твой удар был неплохим. — Сказал он. — Ты и твоя сестра погубите Королевство. Роберт не такой, как его отец. Он боится править железной рукой, боится внутренних войн. Вы будете подточить королевство, выбивая из его основания одну уступку для себя за другой, пока всё не рухнет. — Граф высказал своему врагу всё в лицо. Жаль, что он может сделать это лишь во сне. — Делай своё дело, Кондор. Или ваш род уже не готов жертвовать собой ради Королевства? — Прозвучал мерзкий голос Королевы. Мрази, что убила ему дочь и хотела убить внука. Граф взял сверток в руки. Обвинять Кондоров в том, что они не готовы жертвовать собой ради Королевства — всё равно что обвинять харданца в щедрости. Он сделает всё, что нужно. И во сне, и в жизни. Старый граф развернул сверток. Но вместо младенца внутри был рогатый демон.***Граф открыл глаза, сердце безумно колотилось в груди. Демоны и бездна, какой дурацкий сон. За витражным окном клубилась глубокая ночь, но Граф встал и начал облачаться в балахон. Он знал свой организм, раз проснулся — то уснуть всё равно не сможет. А значит надо приступать к работе и немного погонять слуг за нерадивость. Сонный страж, что караулил под дверью, получил первый нагоняй. Пробегающий мимо пацаненок напрашивался на второй, но к удивлению графа, у него в глазах не было ни капли сна. — Господин, пока вы отдыхали прибыли новые донесения, а также одно письмо. — Отрапортовал он. — Тц. От кого письмо? — Закрыто печатью графа Нойса, господин. Вряд ли мелкий шкет выучил все гербовые печати наизусть, скорее всего спросил у кого-то из старших слуг. Но он догадался это сделать. Уже неплохо. Граф кивнул и направился в кабинет. Этот пацаненок, которого притащил из города внук, скорее радовал Кондора, чем огорчал. Если не жалеть на него плетей — вырастит отличный слуга. Лорд зашел в свой кабинет и зажег магический светильник. В столь темную ночь экономить и сидеть под свечами не хотелось. Прямо посередине стола лежало то самое письмо. Граф взял его в руки. Перед глазами всплыл образ отправителя, мужчины с огромными и пышными рыжими усами, что впрочем, не скрывали его не менее огромный нос. И в прямом, и в переносном смысле. Что этот заядлый сплетник полезного мог сообщить? Граф отложил письмо в сторону и принялся читать донесения. Набор войск шел ни шатко ни валко. В войска записывался один слабосильный сброд. Неудивительно, ведь земли, которую Граф мог бы пожаловать сильным воинам — у него не осталось. Мысли вновь вернулись к чертову сну. Первоначально всё должно было быть не так, Маркиз должен был присматривать над землями и не более. И первые несколько лет он в самом деле так и делал, но потом…Оставшиеся верными ремесленники перекупались. У самых принципиальных случались абсолютно случайные пожары. На караваны нападали неизвестные, а в конце концов Маркиз и вовсе самовольно захватил город. Был большой скандал, впрочем, быстро подавленный совместными усилиями Королевы и Первого Герцога. Тем, кто поддерживал Кондоров, был дан ясный сигнал не вмешиваться. Почти десять лет после этого Маркиз сидел тише воды, ниже травы, но уж больно ему крепость глаза мозолила, постоянно напоминая о том, чей это город на самом деле. Этот свин, зажравшийся и в переносном, и в прямом смысле, даже смел требовать, чтобы Род оставил свою крепость. Взамен обещал поместье и полное довольствие. Как будто кто-то ему мог поверить! Следом за отказом последовали две попытки штурма. Не от войск Маркиза, как вы могли такое подумать!? Нет, это были просто обычные бандиты, что по случайному недосмотру Шорта проникли прямо к стенам крепости. Проникли и умылись кровью. Третьей попытки штурма не случилось, прибыл лично Король и дал втык окончательно зарвавшемуся Маркизу. Теперь Шорт не только не смел лезть на крепость, но и был обязан перечислять часть доходов, полученных уже с бывших Кондоровских земель. Впрочем, как и все указания и договора, Маркиз выполнял этот указ добросовестно лишь до тех пор, пока о нем все помнили, а дальше поток золота стал редеть, а после случая с его сынком, Казимиром, так и вовсе прекратился под каким-то надуманным предлогом. Впрочем, это уже было неважно. Граф вел аскетический образ жизни и золота в казне было достаточно. Проблема была в землях. Впрочем, есть и те, кто довольствовался бы лишь золотом! Лорд вновь задумался над тем, чтобы взять Баронета Хорнета себе на службу. Друг ему не откажет. Пусть он не столь силен, как хотелось бы — его отряд сформировал бы ядро, вокруг которого можно было выстроить войска заново. А увидев, что у Кондоров снова есть что-то, напоминающее армию, может и воины сильнее бы захотели присоединиться, в обмен на будущие земли. Ибо старый Кондор не был намерен оставлять свои земли в руках Шорта. Граф вздохнул и с раздражением отбросил список. С такими слабаками он не то, что город не отобьет, с деревней проблемы возникнут. Да и вестей от Хорнета всё нет. Ему даже пришлось нанять теневую гильдию, чтобы поразнюхали как следует, что происходит за землями Клемена, но докладов от них всё не было. Закоренелый пессимизм нашептывал, что в докладе будет что-то вроде «Ваш внук предается алкоголю и утехам, гостя у своего друга Барона Клемена, а отряд Хорнета разорвали древесные пауки». А следом новости дойдут до короля и какое там отбитие земель! Крепость бы сохранить…В полном расстройстве чувств Кондор взял в руки письмо и сломал сургучную печать. — Друг мой Карл фон Кондор, давеча мои слуги доложили мне о странном караване, что прошел через мои земли в сторону столицы. Странность сего каравана заключалась в том, что шел он под флагами Кондоров, да и доспехи стражи были окрашены в Кондорские. Так как из надежных источников мне было известно, что вы находитесь у себя в имении, я взял на себя труд проследить за странным караваном. Он прошел несколько миль по тракту, а после свернул к реке, где встал лагерем. Солдаты выкатили гигантские котлы и принялись варить кушанья, смрад от которых распространялся на километры вокруг. Мой шпион хотел было узнать, почему солдат в цветах кондора потчуют помоями, но ему разбили нос и пинками погнали от лагеря. Я никогда бы не принял за чистую
