Антон только смартфон подхватил и вызвал диспетчера напрямую:
— Альбертовна, кто такой Борис?!
— Какой Борис? Не знаю никакого Бориса, — ответила старушка, что сидела дома по болезни и Глобального в глаза не видела.
— Так мы что, бота купили? — тут же сориентировался начальник. — Или отзывы проплатили? Не помню такой графы расходов.
Старушка задумалась, а потом начала рассуждать вслух:
— Внучка, вот хлеба купила, только пришла. Тебе тоже купить что ли? О нём хорошо отзываются. С грецкими орехами. Рекомендую. Для пищеварения полезно.
Иванов вздохнул, понимая, что исчерпывающей информации не добьётся.
— Альбертовна, давай уже на пенсию что ли, а? Толку от тебя…
— А кто работать будет? — тут же надавила на больное сотрудница со стажем больше, чем было лет Иванову.
— Да походу Борис и будет, — ответил начальник и отключил телефон.
Забарабанил пальцами по столу. Даже про платье позабыл. Теперь его возбуждал больше Глобальный, чем любовница. Но исключительно в плане интереса.
— Да кто такой этот Борис? — добавил начальник вслух наедине с мыслями, и тут в кабинет постучал охранник Егор.
— Антон Сергеевич, всё чисто. Сегодня не так уж и много людей было. Удивлён.
— Ты Бориса не видел?
— Кота Бориса? — задумался седой охранник в форме омона.
Носил он её с гордостью, хоть никогда и не служил, и даже не занимался спортом. Но тощее строение тела и высокий рост компенсировали эти недостатки и кроссворды на проходной он разгадывал быстро. Правда, зрение портилось от этого быстро. И потому не особо приглядывался к посетителям, среди которых Глобальный и прошёл утром туда-сюда.
— Иди ты, Коль…
— Куда? — тут же уточнил охранник с цепким умом. Ведь этот вопрос он задавал людям по сотни раз на дню. И порой задавался им даже среди ночи, пугая и пробуждая жену. На что она всегда отвечала одной и той же фразой, перед тем, как повернуться на другой бок. «Кошке под муда!».
Но утром его не помнил ни о вопросе, ни об ответе. Хотя котов любил. И даже кошек на улице подкармливал.
— Кота ловить, — буркнул начальник и выскочил из кабинета, спеша по уже опустевшему коридору мимо закрытого кабинета отдела кадров и диспетчерской. — Почему никто не работает?
— Так вечер уже. Звонки на центральную аварийку переведены, Антон Сергеевич.
Начальник только отмахнулся от охранника, как от мухи. Знал он всё это прекрасно. Но не знал, что за сантехник вдруг вздумал работать на его участке.
Ему во многом предстояло разобраться.
* * *
Борис же в это время уже стоял в магазине и смотрел на бутылки из тёмного стекла с красивыми этикетками. В вине он не разбирался от слова совсем. Да и рабочий комбез не придавал уверенности.
Глобальный был больше спецом по лимонаду и с ходу мог сказать от какого будет изжога, а какой можно выпить хоть бутылку залпом. Но Наталья наверняка уже наготовила всякого вкусного. И подбирала красивые трусики к ужину. Вопрос уже не в вине, а скорее в том выделит ли ему времени, чтобы со щетиной разобраться?
А вот что случилось с её щёткой, Боря гадал уже по ходу дела. Пока ноги несли к квартире Натальи с разноцветными бутылками в пакете, среди которых было и вино, и лимонад, и шампанское.
Дивиденды за день жгли карман. Хотелось отметит первый рабочий, как новую веху жизни. Тем более, что не нашёл и пяти минут свободного времени, чтобы разочароваться в своей работе.
«Боря, с такими подработками мы этот гаражный долг на раз-два отдадим», — прикидывал внутренний голос, пока воображение рисовало физические упражнение с рыжим отягощением у стола, под столом и на столе. С обилием растяжек, приседаний и отжиманий. И всё от Натальи.
«Но ты в этот раз сам не нападай. Дай ей время разогреться. Прелюдия там, всё такое».
Боря кивнул, внутренне согласный, и позвонил в дверь подъезда. Внутренний хозяин уже прикидывал, что стоит сделать дубликат ключ от домофона. Дело трёх минут в торговом центре.
Лифт — лесом. Пешком. Бодрые ноги. Кровь кипит. Сердце жаждет. И улыбка на губах уже жаждет тёплых прикосновений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рыжая хозяйка открыла дверь уже не в халате с бигуди, но в красивом облегающем платье чуть выше колен. Алая помада не оставила на щеке отпечатка, но сам поцелуй в щеку немного насторожил Бориса.
«Алярм, Боря! Сейчас что-то будет», — тут же подсказал внутренний голос.
Причина выяснилась буквально с порога. Глобальный, ещё раздеваясь, увидел за столом на кухне рыжего юношу. Тот поднял взгляд и усмехнулся.
— Ну ты даёшь, ма! Да ему же почти как мне! Что, пацан, по милфам прёшься?
Боря так и замер со звенящим пакетом, не зная, как с ходу реагировать.
«Упражнения у стола лучше отменить», — тут же посоветовал внутренний голос.
— Знакомься, Боря, — немного смущённо ответила Наталья. — Это мой сын… Ромка.
— Ромка. Рыжий, — пробормотал Глобальный и в голове промелькнула утрешняя информация. Она сопоставилась. Картинка сошлась с возрастом.
— Ну Ромка, рыжий, — подскочил парень. — А что, проблемы какие-то? А, Бориска?
Глобальный на выпад почти сверстника не ответил. Молодому около восемнадцати. По сути вчера закончил колледж. Если под осенний призыв не попадёт, то весной пойдёт топтать землю сапогами. Там то всю борзость и пообломают. Да и нагнетать конфликт при матери — последнее дело. Лучше потом с глазу на глаз поговорить.
— А не тот ли ты Ромка, которого в ЖЭКе потеряли? — только и спросил Борис, передавая Наталье пакет. — Держи… к ужину.
Роман сразу поник, посмотрел на мать. Та на него.
— Ты же говорил, что работаешь уже! — тут же повысила голос Наталья. — Врал мне, выходит? Зачем, Рома?! Зачем ты постоянно врёшь мне?!
Боря смотрел по очереди на обоих. Как же они похожи чисто внешне. Разница между в возрасте лет шестнадцать, что означало, что с первым мужчиной Наталья явно поторопилась.
«Или для того были свои обстоятельства? Давай уже не будем делать преждевременных выводов, как днём. Захочет — сама расскажет», — предупредил внутренний голос и тут же добавил: «Но бриться уже походу, незачем».
— Да там…жуть! — ответил самый юный сантехник в ближайшем радиусе, что учился едва-едва, и не горел желание продолжать трудиться по профессии.
Боря тут же понял, что засунули рыжего юнца в первый попавшийся колледж «на особых условиях». Мама подсуетилась.
— Жуть не жуть, а ты договор заключил, — напомнил Глобальный. — За тебя деньги заплатили. Иди отрабатывай, пока не предъявили.
— Да отдам я им эти деньги! — вспыхнул пацан.
Боря только бровь приподнял:
— Как, если не работать?
— Я музыку пишу! И меня слушают! — вскипел парень и быстро обувшись и подхватив куртку, выскочил за дверь. Прощальные слова донеслись с лестничной площадки. — Отстаньте вы все уже от меня! А с тобой, мамкаёб, потом поговорим!
Боря не стал бросаться острыми фразами в ответ. И в квартире сразу стало тихо. Наталья только осунулась лицом, встала у стены, прижавшись спиной и вздохнула:
— Боря, ну что с ним делать? Я его всю жизнь одна тянула. А в тот год надорвалась, дома сидела, болела. У нас не было денег на обучение. Ели то через раз. А в колледже недобор был, брали всё, что видели. Вот и… увидели «потенциал». Я же юрист. Предложила им разобраться с их документами. А в удобный момент подкинула идею найма с гарантированным трудоустройством. Они и… прислушались.
— Много должны?
— Да тысяч двести, но с претензией выйдет на четверть миллиона. При разрыве договора вкатят неустойку.
Боря разулся, молча вымыл руки, умылся в ванной, затем там же молча прошёл к столу, сел и достал из пакета бутылку лимонада. Отвинтил, налил в стакан, пригубил. И устало откинувшись на стуле, тоном уверенного в себе рабочего человека, наконец, сказал:
— Ну что… заработаем. Отдадим.
— Как это… заработаем? — не поняла Наталья, с сомнением смотря на парня, который не только не сбежал при знакомстве с сыном, но и всерьёз рассчитывал вписаться за «семейные» долги.
