– Может быть, ты зря отпустил его? – Римильда задумчиво взглянула в сторону ворот, снова надежно запертых.
Танкред прищурился:
– Так ты кровожадна!
– Что касается Крега – да. Он мне успел надоесть. – Римильда вздохнула. – Нужно похоронить павших. Я распоряжусь.
– Только прежде снимем с них доспехи и оружие, – остановил жену Танкред.
– Но это же грабеж, – возмутилась Римильда.
– Это война, Римильда. Столкновения в стране, охваченной смутой. Нам пригодится каждый меч, и неважно, взят он у врага или выкован друзьями. Оружие – это просто оружие, имущество, которым владеет победитель. И хорошая сталь имеет хорошую цену.
– Ты прав. Когда вокруг происходит такое, уже не до щепетильности, – согласилась Римильда, отбросив всяческие сомнения.
Ей очень хотелось чем-нибудь вознаградить Танкреда, ведь он только что доказал, что может защищать Дауф. Значит, она не ошиблась, подписав с ним соглашение. И все-таки было что-то еще… Ей хотелось прикоснуться к нему в ответ на его прикосновение там, на стене. Римильда сделала шаг вперед и оказалась совсем рядом с Танкредом, взиравшим на нее с высоты своего роста.
– Наклонись немного, – попросила она.
Танкред склонил голову, и Римильда, встав на цыпочки, коснулась губами его щеки. Не ожидавший подобного внимания супруг тем не менее не отпрянул, а едва заметно улыбнулся. Римильда отступила.
– Благодарю, – сказала она. – Ты спас нас.
– Полагаю, не в последний раз, – заметил Танкред, сохраняя свое удивительное спокойствие.
– К сожалению, да, – вздохнула Римильда.
Глава 18
Она выждала еще пару дней, пока не возвратились воины, отправившиеся закупать зерно. Теперь замок готов выстоять до того, как соберут новый урожай. Прокормить сотню воинов нелегко. Однако после того, как злодейское нападение барона Крега было с легкостью отбито, исконные обитатели Дауфа прониклись к воинам Танкреда уважением. Лед недоверия был сломан.
В середине третьего дня после битвы у ворот Дауфа Римильда отправилась на поиски Танкреда. Время обеда еще не наступило. Теперь трапезы проходили шумно, рыцари восседали за столом вместе с хозяевами, воины рангом пониже обедали за своим столом – словом, об откровенных беседах можно позабыть. А Римильде до зарезу требовалось переговорить с Танкредом с глазу на глаз.
Она отыскала его во дворе, где лорд упражнялся вместе со своими людьми. Солнце пригревало уже сильно, и Танкред был облачен лишь в сапоги, штаны и белую рубаху, распахнутую на груди. Когда Римильда вышла на крыльцо, муж и Парис де Ритон как раз развлекались дружеским поединком. Мечи звенели, летели едва видные при ярком свете искры; два сильных высоких рыцаря двигались красиво, словно огромные кошки, и этот танец смерти завораживал. Римильда остановилась, не желая отвлекать Танкреда. Однако он сам заметил ее и через некоторое время остановил бой. Рыцари оглянулись на Римильду и поклонились ей.
– Продолжайте пока без меня. – Танкред отдал меч Этельстану и двинулся к Римильде – огромный, грозный, будто ненастоящий. – Ты ждешь меня?
– Да, мне хотелось бы поговорить с тобой, – кивнула Римильда.
– Тогда нам следует найти уединенное место, не так ли?
Римильда вздохнула. Уединенных мест в Дауфе теперь днем с огнем не сыскать: куда ни пойдешь, повсюду толчется народ. Дополнительная сотня обитателей – это не баран чихнул. Римильда уже подумывала о том, чтобы пристроить у восточной стены казарму для солдат. Все равно будет тесновато, но хоть какой-то выход.
– Может быть, мы выедем верхом? Такая хорошая погода, хочется прогуляться, – предложила она.
– Да, – согласился Танкред, – только недалеко. Прикажи седлать, а я переоденусь. – Он исчез в доме.
Римильда отдала распоряжения конюхам, предупредила Фрила, что уезжает на пару часов, и дождалась, пока к крыльцу подведут оседланную кобылу. Девушка уже сидела в седле, когда появился Танкред; он легко вскочил на Грома, и ворота замка отворились.
Снег на равнине уже стаял, жирная черная земля сладко хлюпала под копытами лошадей. Некоторое время Танкред и Римильда ехали молча. Она наслаждалась теплом, он думал о чем-то своем.
Наконец, Римильда заговорила:
– Барон Крег был только первым.
– Я это понимаю, – откликнулся Танкред.
– Боюсь, что не до конца. Прости, если мои слова покажутся тебе обидными. Но я знаю, о чем говорю. Я всю жизнь провела здесь, и нравы соседей мне отлично известны. – Римильда повернулась к мужу: тот слушал ее не перебивая. – Сейчас все уже знают, что в Дауфе новый лорд. Знают и то, что ты победил Крега. Однако этого недостаточно, чтобы нас оставили в покое. Теперь для стяжателей – дело чести пойти и ограбить нас. Все равно королю сейчас нет дела до внутренних распрей, он занят враждой с собственным сыном, так что дворяне делают что хотят.
– И к чему ты клонишь? – Танкред внимательно окинул взглядом окрестности. Не стоит терять бдительность.
– Мы хорошо защитили Дауф. Теперь можем выдержать длительную осаду. В таких случаях мой отец отправлялся наносить визиты соседям, – сообщила Римильда.
– И пытаться отбирать у них земли? – удивился Танкред. – Оригинальное решение проблемы.
– Нет. Как ты и говорил тогда, на стене, он сообщал всем о своей силе и непобедимости, то есть все враги останавливались прежде, чем они выходили за ворота. Тебе стоило бы проехаться по землям Мобри, Танкред, и заглянуть к соседям. Наверняка ты далеко не везде встретишь радушный прием. Однако это принесет пользу. – Римильда заговорила мягче. – Не подумай, что я учу тебя. Просто ты привык защищать крепость, Грот Тирона стал для тебя этой крепостью… А здесь, в Англии, все немного по-другому. Чтобы избежать стычек с теми, кто претендует на твое имущество, нужно много лавировать. К тому же разбой в округе процветает.
– Я понял, – кивнул Танкред. – Я и сам задумывался об этом. Что ж, если ты считаешь, что так будет лучше…
– Я делаю все, что хорошо для графства. – Римильда всмотрелась в его лицо. – Это – главная забота.
– Понимаю.
Они остановили лошадей в низине, у весело звеневшего ручья. Холодная вода несла прошлогодние листья, перекатывала разноцветные камушки.
– Значит, тебе хочется, чтобы я уехал, Римильда?
Она удивленно посмотрела на мужа и наткнулась на пристальный взгляд Танкреда.
– Я хочу, чтобы ты защитил нас, – мягко ответила Римильда.
– Можешь не беспокоиться. Теперь ты навсегда под моей защитой.
Слова «навсегда» и «Танкред» все еще плохо соединялись в уме Римильды. Она понимала, что замужем за этим человеком и так будет продолжаться до смерти, но все никак не могла это принять. Ей казалось, что Фонтевро погостит еще немного и отправится обратно в Палестину, где ему проще и привычнее. В конце концов, он ведет себя так, как будто Римильда – просто его знакомая. Даже в спальню ни разу не заглянул и проблемами продолжения рода не интересуется. Но как его спросить? И нужно ли спрашивать?
