Пройдет ровно десять месяцев, и Указ Президента Российской Федерации № 1192 о присвоении капитану 1-го ранга в отставке Матиясевичу Алексею Михайловичу звания Героя Российской Федерации будет подписан 29 ноября 1995 года. Как у нас часто происходит, чудеса случаются с опозданием, и все же справедливость восторжествовала.
Ведь за период боевых действий в Великой Отечественной войне в должности командира подлодки Алексей Михайлович Матиясевич совершил целых шесть боевых походов (как старший помощник командира еще один поход совершил в 1941 г.) общей продолжительностью 93 суток, произвел 4 минных постановки (80 мин). Выполнил 8 торпедных атак (14 торпед), доложил о 8 потопленных кораблях противника. Немецкими данными подтверждается, что достоверно потоплен 1 транспорт противника и еще один транспорт — весьма вероятно, а еще 1 транспорт поврежден. На выставленных командой «Лембита» минах оружием достоверно потоплены сторожевой корабль, тральщик, 4 транспорта противника (советская литература указывает на 12 потопленных и 4 поврежденных транспортов и боевых кораблей).
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 марта 1945 года за успешную боевую деятельность экипажа подводная лодка «Лембит» награждена орденом Красного Знамени.
Тогда же, осенью 1995-го, грамоту о присвоении звания Героя Российской Федерации и Золотую Звезду вдове Алексея Михайловича — Валентине Николаевне — вручил представитель Президента РФ в зале клуба КУОППа, где собирались «лембитовцы» на свои традиционные послевоенные встречи.
Что же касается самой подводной лодки, то в 1955 году она стала учебно-тренировочной станцией по отработке подводников борьбе за живучесть. В 1979 году лодка была возвращена с Волги на Балтику, в Таллин. С мая 1985 по апрель 1992 г. «Лембит» использовалась как филиал Музея Балтфлота, но после предоставления Эстонии независимости музейная подлодка превратилась новыми властями в филиал эстонского морского музея…
* * * ПРИМЕЧАНИЯ
Автором использованы отдельные факты и эпизоды из следующих источников:
Козлов В. Герой-подводник, капитан дальнего плавания. Морская газета. Интернет.
Костев Г.Г., Костев И.Г. Неизвестный флот. М., 2004.
Матиясевич Алексей Михайлович. Википедия. Интернет.
Матиясевич Алексей Михайлович. Герои страны. Интернет.
Матиясевич A.M. По морским дорогам. Л., 1987.
Стрижак О. Секреты балтийского подплава. СПб., 1996.
ЦВМА. Ф. 3. Оп. 1. Д. 600. Л. 294, 294 об.
СУДЬБЫ АДЪЮТАНТСКИЕ
«УВИДЕЛ СЕБЯ НА ЭКРАНЕ»
После окончания Великой Отечественной войны М.Г. Борода еще 12 лет служил в армии. В 1957 году в звании подполковника вышел на пенсию. Жил в Курске и работал директором Военторга. Работа по тем временам весьма важная, «блатная», уважаемая в городе всеми начальниками. Да вот директор Военторга был не из тех. Так скажем, не свой в доску. На его груди было немало боевых орденов и медалей, действительно заслуженных в жестоких и кровопролитных боях. И, скорее всего, мало кто знал, кем на самом деле был этот храбрый и мужественный человек…
Оказавшись уже на второй пенсии, Михаил Григорьевич весьма активно участвовал в военно-патриотическом воспитании молодежи. Однажды решил он сходить в кино. На экранах тогда шел фильм «Последнее сражение войны» из знаменитой киноэпопеи «Великая Отечественная». И, сидя в первом ряду, М.Г. Борода воистину обомлел, увидев на экране самого себя…
«И память перенесла ветерана в те августовские дни 1945 года, когда ему пришлось участвовать в войне с милитаристской Японией, — пишет В. Хотенков. — Тогда подполковник Борода был помощником начальника оперативного отдела штаба Первого Дальневосточного фронта. По заданию командующего фронтом Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова он следовал вместе с одним из подвижных отрядов Пятой армии в направлении Харбина, где намечалось соединение с войсками Забайкальского фронта.
Отряд не ввязывался в затяжные бои, обходил сильные узлы сопротивления противника и вблизи Харбина вышел к штабу 88-й пехотной дивизии японцев. Они не оказывали сопротивления, но и не намерены были капитулировать без приказа императора. Вышедшему из блиндажа начальнику штаба дивизии подполковник Борода приказал сдаться в плен. Японский полковник увидел советские танки и самоходные установки, мотострелков, готовых вступить в бой, и заявил, что доложит командиру дивизии. Спустя две-три минуты вернулся и заявил, что генерал сдастся в плен только равному по званию.
— Передайте генералу, что, если он через пять минут не отдаст приказ частям дивизии о капитуляции, а сам не сядет в мою машину, мы откроем огонь, и весь ваш штаб взлетит в воздух, — приказал Борода.
Не прошло и пяти минут, как японский генерал, глядя в землю, вышел из блиндажа.
Фронтовой кинооператор, находившийся в отряде, заснял момент пленения японского генерала, и он стал фрагментом одного из фильмов о Великой Отечественной войне».
Все правильно записал тогда, в 79-м, В. Хотенков, за исключением должности М.Г. Бороды. Если быть точным, то она называлась так: «Помощник начальника отдела по использованию опыта войны оперативного управления штаба 1-го Дальневосточного фронта». И еще. По всей видимости, эту штатную клетку Михаил Григорьевич занимал формально. Подполковничья должность, да и только. А в реальности он продолжал выполнять личные, связанные с боевой деятельностью поручения маршала Мерецкова. Как и прежде до этого, всю войну…
30 сентября 1945 года подполковник М.Г. Борода будет награжден очередным боевым орденом — Красного Знамени. За Японию. Только теперь война закончится для него навсегда.
«ЗА ЧТО ТЕБЕ ТАКИЕ МУЧЕНИЯ?»
Гвардии майора Н.П. Курганского, слушателя 2-го курса Военной академии им. Фрунзе, арестовали 25 марта 1948 года. Постановление о его аресте было утверждено лично генералом Абакумовым, санкция же была дана главным военным прокурором Афанасьевым. Только потом за ним захлопнулись ворота Лефортовской тюрьмы. Для молодого, здорового, красивого боевого офицера это означало конец всему и всего…
А, как же иначе?
Е. Казюкин в своем материале описывает это так: «…ворота страшной тюрьмы, которую прозвали «на Лефортовском валу». Она и впрямь вселяла ужас. Камеры в ней словно бетонные мешки — размером три на три метра. Ни прилечь, ни отдохнуть. Только на ночь из стены выдвигался голый лежак. Но это были «цветочки». «Ягодки» начались потом. Когда начали вести допрос ставленники Берия. В них участвовал даже сам Абакумов. От Курганского требовали только одного: напишите собственноручно, что Жуков — английский шпион. Курганский стоял на своем:
— Я боевой офицер, смерти смотрел в глаза, никогда не врал и не юлил. Не оговорю Георгия Константиновича.
— Подумай, а мы тебе в этом поможем.
И в камере вспыхивала и горела непрерывно 1000-свечо-вая лампа. Применялись и другие инквизиторские методы: на темечко методично капала вода. Одна капля, вторая, сотая, от них разрывалась голова. Невыносимое испытание.
Легче выдерживал он побои, даже пытки. А тут нервы и воля были на пределе.
Его снова уговаривали. Иногда допросы длились по двое суток. И такое истязание продолжалось шесть месяцев.
— Подпишите собранные данные. Полковник Семочкин уже поставил свою подпись. Вот она, смотри! И генералы Кондратьев с Варенниковым скоро попросят ручку. А ты — майор, и упрямишься! Не бойся, какой спрос с тебя будет? Лучше подумай о своей жизни, родителях.
Он часто вспоминал родных. Но больше всего снилась мама. Однажды он увидел ее стоящей у лежака, она гладила его по голове и, смахивая слезы, спрашивала: «За что тебе такие мучения, Коленька?» Видимо, все-таки существует телепатия. Курганский не знал, но Елена Малаховна несколько раз приезжала в Лефортово с передачей для сына, просила о свидании с ним. Однако все время ей отказывали. Измученная женщина стояла у ворот, горько рыдала и молила Бога о спасении родной кровинушки».
Все дело в том, что майор Курганский недолгое время служил адъютантом (т.е. офицером, состоящим при военном начальнике для выполнения служебных поручений или для выполнения штабной работы) маршала Г.К. Жукова. С 1945-го до поступления в Военную академию в 1947-м…
И.И. Шалай в своей книге мемуаров свидетельствует: «В апреле сорок шестого Г.К. Жуков уехал в Москву, его назначили Главнокомандующим сухопутных войск, передал полномочия своему заместителю генералу армии В.Д. Соколовскому. Перемещение Жукова из Германии в Москву в войсках восприняли с одобрением, пошли разговоры, что это неспроста, скоро займет должность наркома. Его боевые соратники, оставшиеся в Германии, надеялись, что маршал их не забудет.
