— Совсем её не утешить было?
— Наверное. Мы не пробовали, — с равнодушием призналась Дайна, и это возмутило Лею до предела. Не так давно она сама рыдала по Альберту. Причём в полном одиночестве, не смея никому признаться в своих душевных терзаниях.
— Девочки, ну нельзя же так.
В ответ на укор Дайна посмотрела ей прямо в глаза и предельно серьёзно сказала:
— Лея, с моей стороны было бы бесполезно вести полемику с человеком, мотивирующим себя на страдание, благодаря убеждениям, построенным на абсурдной базе.
— Чего?
— Глупо переубеждать человека, который несёт чушь и не хочет слышать других. Поверь, я пробовала. Это сущий мазохизм.
— Но ей же было плохо, — попыталась убедить она, однако Дайне всё было как с гуся вода.
— И что? Тогда плохо было бы и мне. К чему страдать нам обоим?
Молодая женщина почувствовала, как возмущение загорается в ней с новой силой, но затем она резко остыла. Просто каким-то шестым чувством сумела осознать, что зря винит Дайну. Та действительно не понимала, что сделанное (а точнее несделанное) ею — плохо.
— Дело не в том, чтобы страдать вам обоим, — садясь в своё кресло, решила попробовать объяснить Лея. — А в том, чтобы выразить своё сочувствие.
— Вокруг не было зрителей, способных оценить мой талант к такому спектаклю, — фыркнула блондинка и тут же нарвалась на ещё более хмурый взгляд Даны. Несмотря на то, что обе сестры были, мягко говоря, странноваты, Дана всё же не являлась такой чёрствой женщиной.
— А причём тут зрители? Нужно было дать Леночке почувствовать, что её поддерживают. Порой это очень много значит. Когда знаешь, что кто-то заботится о тебе, жить становится проще. Всегда надо помогать друг другу. И я понять не могу, как ты этого не понимаешь?
Она старалась смотреть Дайне в лицо, говоря свои слова, и это, кажется, подействовало. Блондинка печально вздохнула и отрешённо, даже как-то устало, произнесла:
— А чего не понять? У нас мировоззрение разное.
А дальше случилось непоправимое. Не дав возможность углубить разговор, куртка Леи упала с крючка вешалки на пол. Молодая женщина тут же ойкнула и подбежала поднимать одежду. Однако петелька оторвалась и повесить куртку теперь можно было бы только за воротник.
— Вот досада, — расстроилась она, и Дайна, мгновенно покончив со своей задумчивостью, тут же радостно высказала:
— Раз говоришь, что надо заботиться о ближних, то вот тебе моя рекомендация — выкинь ты уже эту куртку! Ты её снимаешь — мучаешься. Надеваешь — мучаешься. Прими это за знак судьбы. Пора купить что-нибудь новое.
— Пожалуй, да, — нехотя признала Лея.
— Кстати, я сегодня как раз думала походить по торговому центру в поисках вещей к лету, — сказала Дана, дружелюбно улыбаясь. — Присоединяйся. Вдвоём веселее будет.
— А и давай.
Она очень обрадовалась предложению. Будучи склонной к тягостным сомнениям, хождение по магазинам в одиночку выматывало её. А хорошими подругами Лея так и не обзавелась. Всё-таки за тридцать — это возраст, когда большинство женщин стережёт своих мужей и незамужние приятельницы им не нужны. Поэтому она много времени проводила одна и скучала. Ей претило в одиночестве выбираться на выставки, аттракционы, ходить в музеи, а тем более посещать бары. Как-то неуютно она себя чувствовала и вместо того, чтобы наслаждаться, лишь нервно теребила одежду или утыкалась в экран смартфона.
— Вот и отлично, — обрадовалась Дана и, словно читая её мысли, произнесла. — А то мы с сестрой как в этот город перебрались, так ни с кем и не подружились. Может, после договоримся, и ты нас хоть по достопримечательностям поводишь? Интересные места какие-либо покажешь.
— Ой, да без проблем, — засияла Лея и решила не сообщать, что и сама она в Санкт‑Петербурге ориентируется на уровне туриста и не больше. Зачем, когда ей стало очень хорошо от того, что она вдруг оказалась совсем не одна? Это же важно. В самом деле, очень важно знать, что кто-то есть рядом.
Глава 2
Возложенная на Дайну задача по охране человека оказалась крайне тяжела, ибо помимо неё самой осуществляли её всего три Дагна. Увы, использовать большее количество сестёр оказалось невозможно.
Никому из них вообще нельзя было здесь находиться! Как и всем рефаимам им дозволялось лишь три дня пребывания на Земле, а прошло уже девять. Это обстоятельство заставляло Кхалисси испытывать особенный стресс, так как она плохо верила, что кто-либо не аннулирует поправку, созданную Его превосходительством Ал’Беритом.
К несчастью (а это событие Дайна теперь могла расценивать только так), во время внедрения нового прототипа наместник Аджитанта посодействовал внесению сноски в разъяснения о применении соответствующего закона, взяв за основание более древний устав гильдии… И его аргументы были просты до безобразия.
Действительно, как можно заниматься охраной объекта, если перемещение на Землю за ним означает самоликвидацию? Или, другими словами, открытую халатность. Ведь это ни что иное, как самовольное уклонение от обязанностей!
Давление на главу гильдии, не желающего становиться препятствием в столь тонких юридических моментах, грозящим ему смещением, возымело действие. Так что демон подал заявление о необходимости корректирования методических разъяснений и в самые короткие сроки получил положительное решение вопроса. Результатом стало официальное разрешение рефаимам, состоящим в гильдии, пребывать на Земле любое по длительности время, если последнего требует соблюдение контракта. Однако предусмотрительность всё же надоумила писцов прописать и максимальное количество телохранителей, которых касалось исключение. И потому нынче Дайна вместе с Даной занималась открытым присмотром и, насколько это было возможно, корректировала вероятные события через решения госпожи. А Дорра и Дарина сопровождали ту в остальное время, применяя маскировку личинами.
…И всё.
График выходил откровенно жёстким!
Нет. Дайна изначально понимала сложность возложенной на неё миссии. Наместник Аджитанта за время своей бурной деятельности накопил предостаточно недоброжелателей, чтобы те возжелали воспользоваться таким удобным случаем для ответного шага. Любому низшему демону было понятно, что раз женщина отправилась на Землю, то повелитель желал сохранения своего чада. Отныне это становилось его слабым местом. И разбить замысел можно было двумя путями. Защиту первого Его превосходительство Ал’Берит взял на себя. Докопаться до неофициальности официального визита первого заместителя стало крайне проблематично. А затором на втором пути стали всего четыре Дагна. Им предстояло неусыпно следить за своей госпожой. Ведь устранить обычного человека не так уж и сложно…
Её телефон зазвонил.
Ну да, предчувствие не обмануло. Экстренный вызов от Дорры.
* * *
Лея испуганно вскрикнула и, бойко сжимая кулаки, остановилась да обернулась.
«Вот тебе и желание перемен, — при этом кисло пронеслось у неё в голове. Додумалась же пойти в торговый центр на буднях. А то не знала, что тогда поздно домой возвращаться придётся?».
Деваться ей было некуда. Дверь в тамбур следующего вагона не открывалась, а электричка даже не думала замедлять ход… Угораздило же не пересесть заранее! Видела же по татуировкам и пирсингу, что эти малолетки неформалы, и что они тайком распивают что‑то крепкое. Видела же!
«Видела, конечно, — подтвердил мозг и тут же оправдал собственную легкомысленность. — А ещё видела, что людей на соседних скамьях сидело немерено. Кто мог предположить, что через две остановки ты останешься в вагоне одна?».
«Я тут совсем не причём», — обиженно заявила логика.
«Это просто тебе самой так везёт, лапушка!» — хихикнула коварная удача, и сердце Леи забилось в неровном ритме.
Молодая женщина прижала к себе сумку, словно щитом прикрывая ею живот. Колёса мерно гремели по рельсам. Раздался гудок, и за стеклянными вставками дверей она увидела мчащуюся в обратную сторону электричку.
