Когда начало смеркаться, Фаргал, никем не замеченный, вылез в окно, вскарабкался на крышу и оттуда углядел совсем рядом свалку, где обитал Гусак. Спустя четверть часа эгерини, вооружившись палкой (он не забыл о бродячей своре), двигался между мусорными кучами. Теперь при нем не было ни зеленой шапочки, ни нефритового кольца. И лука тоже. Только пять метательных ножей, спрятанных под одеждой.
Хижину он нашел не в пример быстрее, чем в прошлый раз.
Дверь оказалась открытой, а вот хозяин отсутствовал. Фаргал посидел с полчаса на скамье, в темноте, прислушиваясь к шуршанию бегающих по помойке крыс, скрипу колес, отдаленному пению под звяканье бубна. Горбуна не было. Юноше надоело вдыхать вонь свалки, и он встал. Как-нибудь обойдемся и без шарша.
Помоечные псы на этот раз не обратили на него никакого внимания.
Когда-то дворец Владыки был окружен рвом. Но если ров не чистить, он, во-первых, зарастает илом, во-вторых, становится скопищем всяких отбросов: мусора, испражнений, которые сметают в него метельщики, дохлых крыс… и не только крыс.
Во времена Шаркара во рву плавали черные великонские[5] крокодилы, спустя триста лет – пиявки и лягушки, а еще через сто ров был засыпан, потому что вонь стала нестерпимой, а количество москитов – невообразимым. Так было записано в хронике Карн-Апаласара, и в отличие от сведений о божественной доброте шести поколений Владык этой записи можно верить.
На месте бывшего рва росли могучие платаны. Вровень со стеной. Каждый год садовники обрубали ветви, на расстоянии менее десяти локтей от стены, чтобы никто посторонний не смог проникнуть внутрь. Мера предосторожности явно недостаточная там, где на одного надежного стражника приходится пять продажных. Но Фаргал никого подкупать не стал, взобрался на один из платанов, перекинул через верхнюю ветку двойную веревку, оттолкнулся посильней и маятником перелетел через стену. Стравив веревку в самой верхней точке, юноша сбежал по стене вниз, сдернул веревку и нырнул в благоухающие розовые кусты. Весь маневр длился не дольше пяти ударов сердца.
Спрятав веревку, он выглянул с другой стороны кустов. Дворцовый парк был пуст.
Фаргал выждал некоторое время, затем, крадучись, перебегая от дерева к дереву, направился туда, где, по его разумению, располагалась тюремная яма.
Парк кончился. Фаргал перемахнул через кованую оградку и очутился на открытом месте. К счастью, здесь же, у ограды, он обнаружил двухколесную тачку, полную отрубленных сучьев. Отличное прикрытие. Фаргал проворно, совершенно не скрываясь, покатил тачку сначала по песчаной площадке, потом по мощеному двору – прямо к дворцу. Трижды он натыкался на стражников и несчетное число раз – на обычных слуг Владыки. Но никому не пришло в голову его остановить. На хозяйственном дворе двое работников разгружали телегу с мешками. Еще двое таскали мешки внутрь.
Фаргал рискнул.
– Здорово,– сказал он, отпуская тачку.– Жарковато сегодня.
– Угу.
Оба грузчика тут же прекратили работу.
– Говорят, утром дождь будет,– сказал один из них.
– А вот интересно,– сказал Фаргал,– в дождь тюремную яму заливает или нет?
– А ты сходи посмотри! – предложил один из грузчиков.
Второй захихикал.
– А я могу! – гордо сказал Фаргал.– Только я не знаю, где это.
– Вон там.– Грузчик махнул рукой.– Вход свободный.
Фаргал подхватил свою тачку и двинулся в указанном направлении.
– Во дурной,– сказал грузчик-советчик.– Как башмак!
– Здоровенные – они все дурные,– авторитетно ответил другой.– Давай-ка работать, а то схлопочем.
Смрад Фаргал учуял шагов за пятьдесят. Насчет свободного входа, к его удивлению, оказалось – абсолютная правда. Двор был, разумеется, огорожен, но ворота открыты. Четверо стражников при свете факела играли в не знакомую Фаргалу игру. Один отвернулся, остальные по очереди лупили его по спине тупыми концами пик. Как понял эгерини, стоявший спиной должен был угадать, кто именно его треснул.
Эгерини еще не привык убивать людей ударом в спину. Поэтому он заткнул два метательных ножа за пояс, два взял в руки – и негромко свистнул.
Трое стражников обернулись, четвертый – нет. Метать ножи с двух рук Фаргал научился в восемь лет. А в четырнадцать он вгонял ножи с двадцати шагов на глубину двух пальцев в деревянную мишень, попадая в кружок размером с глаз. Двойной бросок – и оба клинка на четыре пальца погрузились в горла стражников. Человек мягче дерева. Третий прожил на одно мгновение больше. А четвертому вообще повезло, потому что он все еще стоял спиной, ожидая тычка в спину. Звуки, которыми сопровождался уход в страну мертвых его товарищей, он воспринял как продолжение игры. Фаргал подхватил копье одного из стражников и ударил оставшегося в живых древком по макушке. Проваливаясь в беспамятство, тот успел подумать: «Нечестный удар!»
Фаргал наклонился над решеткой и, стараясь не дышать носом, негромко позвал:
– Мормад…
Некоторое время никто не отзывался, потом грубый голос снизу спросил:
– Ты кто?
– Друг,– ответил Фаргал.
– Ты один?
– Один.
Внизу разочарованно хрюкнули.
– Ну так хоть пожрать чё-нибудь брось, друг!
– Вылезешь – сам найдешь,– отозвался Фаргал.
Он сообразил, что Мормада в яме нет. Хорошо это или плохо? Но того, внизу, придется освободить. Не то шум поднимет не ко времени.
– Сейчас я тебя выпущу,– сказал эгерини.
– Не свисти,– последовал ответ снизу.
Фаргал взялся за край решетки, поднатужился… Тяжелая, однако! Колени его дрожали от напряжения, но решетка наконец подалась. Фаргал сдвинул ее ровно настолько, чтобы мог пролезть человек.
– Вылезай!– скомандовал он, сбрасывая вниз лестницу.
Из ямы выбрался бородатый грязный мужик в лохмотьях. Несло от него, как от дохлого шакала, день пролежавшего на солнце.
Мужик посмотрел на Фаргала, потом завертел головой, что-то высматривая.
– Что ты озираешься? – проворчал Фаргал, который предпочел бы видеть на месте мужика Мормада.– Все спокойно, не бойся.
– А я и не боюсь. А где лошадь?
– А как насчет верблюда?
– Хочешь сказать, что ты сам, один, поднял решетку? – Мужик поскреб голову.
– Нет, – усмехнулся Фаргал,– вот этот мне помог.
Он выдернул нож из горла стражника, обтер и спрятал.
– Ну ты буйвол,– пробормотал бородатый и принялся сдирать с мертвеца доспехи.– Зачем тебе Мормад?
– Будешь болтать – сброшу обратно,– предупредил эгерини.
Мужик заткнулся. Ободрав убитого донага, он напялил все на себя. Фаргал решил, что это неглупая мысль, стащил с мертвеца покрупнее кирасу, кое-как застегнул ремни на боках – тесновато, но сойдет.
