Как же так-то… так нельзя. Ты уж помоги… а я в долгу не останусь. Как-нибудь рассчитаемся…
– Охо-хо! – с деланой горестью вздохнул Султан. – Легко сказать – помоги! Ведь мокруха же. Что, небось по пьяному делу отправил кого-то на тот свет? Наверно, собутыльника-кореша? Или, может, неверную маруху?
– Нет, – покачал головой Мишка. – Не собутыльника. В том-то и дело… А почти совсем незнакомого человека. Приезжего.
– Эвона как. Да ты, я вижу, хват. Ну а красноперые-то знают, что это ты его?..
– Говорят, что знают. И уговаривают, чтобы я сознался. Обещают за это замять дело с пиковиной.
– Да, хитро… – в раздумье проговорил Султан. – Красноперые – они такие. Хитрые до невозможности. Ну а ты-то сам-то чего думаешь?
– А я не знаю. Страшно мне. Вот.
– Ты вот что, друг-ушкуйник, – после некоторого молчания сказал Султан. – А расскажи-ка ты мне о случившемся во всех подробностях! И уж тогда мы покумекаем, как быть. А то выражаешься одними намеками и прочими несущественными частями речи.
– Хорошо, – согласился Мишка Кряк. – Я расскажу…
29
Рассказывал он почти два часа. Султан слушал внимательно, не перебивал и лишь изредка задавал уточняющие вопросы.
Дело, значит, было так. В тот вечер Мишке Кряку очень хотелось выпить. А где же ее раздобудешь без денег, выпивку-то? И в долг никто не даст, потому что в деревне Мишку знали как облупленного. И у верного собутыльника Витали Безухого денег также не было, он сам маялся от неутолимого желания выпить. Как же быть?
А дело уже близилось к вечеру, уже и сумерки наползали на Антонову Балку. Лечь спать не выпивши – эта мысль просто угнетала Мишку Кряка. В тяжких раздумьях он бродил по деревне и, сам не зная как, очутился в той ее части, где высились дачные коттеджи. Конечно, он ни на что не рассчитывал – тем более что в дачном поселке не наблюдалось никаких признаков жизни. Дома вокруг высились мрачные, в окнах не было света, не раздавались людские голоса. Как тут можно разжиться рублем-другим, у кого?
И вдруг Мишка услышал голоса, а приглядевшись, увидел и свет. Светились окна одного из коттеджей, а потом свет вспыхнул и во дворе этого коттеджа. Мишка подошел ближе и увидел любопытную картину. Двое мужчин – один постарше, а другой моложе – волокли под руки третьего мужчину. Они выволокли его за ворота, швырнули наземь и пригрозили: мол, еще раз здесь появишься – застрелим. Третий мужик, похоже, оказался не робкого десятка, потому что, поднявшись, ответил тем двоим: мол, это еще мы посмотрим, кто кого. И еще добавил, что полагается.
Мужика этого Мишка знал. Ну, как знал – несколько раз вместе выпивали. Он был постояльцем старухи Макаровны, приехавшим откуда-то издалека и произносившим смутные речи о том, что он якобы прибыл за богатством. И тех, что его волокли, он тоже знал. Это были дачники. Мишке была даже знакома их фамилия – Вороновы. Откуда он их знал? Ну, иногда Мишка нанимался к ним на поденную работу: скосить траву или вынести мусор. Ничего платили, хотя и не слишком щедро. Вот, значит, эти самые Вороновы и провожали взашей квартиранта старухи Макаровны.
– А ты чего уставился? – рявкнул на Мишку тот из Вороновых, который был младше. – Давай проходи!
И тут-то будто кто-то толкнул Мишку под ребро! Да так ощутимо толкнул, аж засаднило!
– А чего это проходи? – не согласился он. – А может, я вам пригожусь. Дело-то вон какое – конфликтное. А тем более того мужичка, которого вы только что вытолкали, я вроде как и знаю…
– Сказано – проходи! – еще свирепее выразился молодой и с угрожающим видом двинулся в сторону Кряка.
– Погоди! – остановил его старший Воронов и обратился к Мишке: – Так, значит, ты его знаешь? И откуда?
– Так, выпивали вместе, – ответил Кряк. – У старухи Макаровны. Приезжий он. Издалека.
– А ты-то сам кто? – спросил Мишку старший Воронов.
– Здешний, – ответил Кряк.
– Ну-ка зайди, – велел старший Воронов.
И он провел Мишку во двор. В дом, конечно, не пригласил, а отвел в какой-то закуток вроде беседки. Там-то и состоялся у них разговор.
– Так, говоришь, здешний? – спросил Воронов у Мишки.
– Именно так, – подтвердил Кряк. – И даже отчасти вам знакомый. Нанимали вы меня изредка. Траву выкосить, грязь вывезти…
– Не помню, – отрывисто произнес Воронов. Помолчал и спросил: – Ну а что еще, помимо травы и грязи, ты умеешь делать?
– Много чего, – осторожно ответил Мишка. – Если, конечно, сговоримся насчет цены.
– Любишь деньги?
– Как сказать… Без них, конечно, тоскливо.
– А хочешь заработать много и быстро?
– А кто ж не хочет… Но, конечно, смотря что делать. А вдруг не справлюсь? – Мишка по-прежнему осторожничал в ответах, потому что пока не знал, куда клонит старший.
– Считай, что ничего, – все так же коротко изъяснился Воронов.
– Так не бывает, – усомнился Кряк.
– Иногда бывает! – отрезал Воронов. – Слушай внимательно. Предупреждаю: дело простое, но для тебя может быть опасное. Если ты не будешь держать язык за зубами. А будешь – с тобой не случится ничего плохого. Заживешь, загуляешь. Ты уяснил?
– Э… – Мишка сглотнул слюну. – Так отчего бы мне болтать? Кому? Ради какой надобности? Это мы понимаем…
– Ну, гляди… А дело вот какое. Очень мне не нравится тот человек, которого мы с сыном вышвырнули за ворота. Я не хочу, чтобы он пришел сюда еще раз. А он обещал прийти. Ты меня понимаешь?
– Э… не совсем. – Мишка никак не мог справиться с возникшим в горле комом.
– Надо сделать так, чтобы он больше сюда не приходил. И вообще о нем не было слышно. Как ты это сделаешь – мне без разницы. Мне важен результат. То есть чтобы я об этом человеке больше ничего не слышал и уж тем более никогда его больше не видел. Ты меня понял?
– Вроде понял, – просипел Кряк. – Когда надо сделать дело?
– Чем быстрее, тем лучше, – ровным голосом ответил Воронов.
– Сколько? – спросил Мишка.
– Сто тысяч, – ответил Воронов.
– Маловато будет – за такую-то работу… – попытался торговаться Мишка.
– За какую такую? – в упор глянул на Мишку Воронов. – Повторяю: мне не интересно знать, что ты будешь делать и как. Мне важен результат. Остальное – дело твое.
– Согласен, – выдавил из себя Мишка.
– Ну и хорошо. Значит, поступаем так. Сейчас ты получишь деньги. Да-да, всю сумму сразу. Но смотри, если обманешь! Под землей найду! После того как сделаешь работу, сразу же беги из деревни. Сразу же! Поживи месячишко в городе, погуляй… А ко мне больше ни ногой.
– А как вы узнаете, что того… что работа сделана? – поинтересовался Мишка.
– Узнаю, – одними губами
