Боб Дадли встретился с молодым миллиардером, чтобы прояснить ситуацию, и представил ему подписанный с Amoco договор. Ходорковский ухмыльнулся и покачал головой. Он сказал, что Amoco придется вести с ним переговоры заново и за меньший процент добычи с месторождения. Переговоры не состоялись, и Боб Дадли был отозван из России. После краткого оживления переговоров Amoco официально отказалась от «Приобского» в августе 1998 года. Как мы увидим далее, с иностранными держателями акций «ЮКОСа» обходились еще более высокомерно.
Глава 9. Нарождающийся царь
К осени 1996 года, когда Владимир Путин начал работу в Администрации Президента, расположенной по адресу Старая площадь, 4, «дивный новый мир» Москвы был полем боя враждующих политических деятелей, гангстеров, мафии, торговцев на черном рынке и новой породы сверхбогатых магнатов, олигархов, которые на наших глазах поднялись до звездных высот в период перестройки и нищеты государства, возглавляемого Борисом Ельциным.
Путин руководил правовым отделом Управления делами Президента, задача которого состояла в защите основных зданий Кремля от посягательств других министерств, а также в управлении владениями России за рубежом, достигавшими 715 единиц в 78 странах. Управление не публиковало отчетов и не несло ответственности перед парламентом, несмотря на то, что его активы оценивались в миллиарды долларов, а годовой доход от содержания отелей, авиалиний и парка легковых автомобилей в это время составлял 2,5 миллиарда долларов.
Начальника Путина, Павла Бородина, Ельцин отыскал в отдаленном сибирском городе Якутске, где он был мэром. Узнав родственную душу (и потенциального собутыльника), в 1993 году он привез его в Москву. Дорогие костюмы, запонки, часы, ручки, выгравированные визитные карточки с золотой каймой – Бородин весьма неплохо жил на свою официальную зарплату 1000 долларов в месяц плюс льготы. Чтобы поддерживать контакты с властью, на специальном столе в его офисе находился блок из девяти телефонов, в том числе горячие линии Президента, премьер-министра и служб безопасности, и еще дюжина телефонов в приемной. Управление также занималось реставрацией и обновлением нескольких Кремлевских зданий, включая Большой кремлевский дворец. На этот проект потребовалось добрых 488 миллионов долларов из средств государственного бюджета, что впоследствии связало имя Бородина с обвинениями в использовании имущества Кремля в качестве фонда взяток.
«Путин работал под моим руководством в течение девяти месяцев и совершал много поездок в этот период, – рассказывает Бородин. – Он действительно зарекомендовал себя с лучшей стороны. Я сужу об этом не по высокому положению, которого он впоследствии достиг, а потому что я любил и восхищался им тогда, как и сейчас. О его профессионализме можно судить по тому, как он строит международные отношения».
То, что Путин достиг вершин власти, объясняется как упорным трудом, так и стечением обстоятельств. Распространена легенда о том, что он был никем, вышел из тени и стал премьер-министром; на самом же деле он был адвокатом, который много путешествовал, говорил на трех языках и привык к взаимодействию с политиками в качестве старшего чиновника бюрократического аппарата или государственной номенклатуры. 26 марта 1997 года он унаследовал должность Алексея Кудрина в качестве главы Главного контрольного управления (ГКУ) и получил инструкции по проведению проверки государственных служб, где разного рода «откаты» были обычным явлением. Работа Путина неизбежно сводила его с Борисом Ельциным и членами его семьи. Едва ли требовалось юридическое образование, чтобы распознать преобладающий дух коррупции, который царил в Кремле, а также заметить, что среди тех, кто пользовался благожелательным отношением Президента, были Борис Березовский и его закадычный друг Роман Абрамович. Действительно, на смену Александру Коржакову пришел Березовский в качестве главного ельцинского подхалима. Но человеком, чье мнение имело наибольшее значение, была, несомненно, его дочь Татьяна. «Выражения неприязни на ее лице было достаточно, чтобы уволить кого-либо, – писала Лилия Шевцова в „Путинской России“, – в то время как улыбка одобрения могла возвести другого на вершину лестницы успеха».
Появлялись обнадеживающие признаки того, что Президент полностью завершит второй срок. Его здоровье заметно улучшилось после сложного аортокоронарного шунтирования, проведенного в Московском кардиологическом центре в ноябре предыдущего года с целью обхода пяти забитых артерий, поставляющих кровь его сердцу. На время семичасовой операции Ельцин передал свои формальные полномочия, включая черный чемодан, содержащий коды активации ядерного оружия, премьер-министру Виктору Черномырдину. Но сразу забрал их обратно после выхода из-под наркоза. Березовский и Абрамович знали, что, прежде чем уйти с поста в 2000 году, Ельцину было необходимо найти преемника – приемлемую для Парламента кандидатуру, которая, однако, не будет представлять угрозы для него самого. Так что предложить удачного кандидата было бы в их долгосрочных интересах. Приняв на себя эту новую роль в ГКУ, Путин организовал аналитическую группу, в ходе работы которой были выявлены должностные преступления, совершенные государственными чиновниками. Кроме того, Путин подготовил доклад о злоупотреблении полномочиями в ведомстве Бородина – после его прочтения у Ельцина едва не случился очередной сердечный приступ. Этот доклад был тихо предан забвению. Ельцин не любил выносить сор из избы.
С неосознанной иронией Ельцин позднее прокомментировал, что доклады Путина во время работы в ГКУ являлись «эталоном прозрачности». Помимо этого, он был впечатлен деловым этикетом и молниеносной реакцией Путина на замечания. «Путин старался избегать личной составляющей в ходе наших контактов, – писал Ельцин в „Полуночных дневниках“, – заметках, составленных в период второго срока правления, когда он страдал от бессонницы. – И именно по этой причине мне хотелось общаться с ним больше».
Такая отрешенность Путина была полезна во время работы. Дома он более свободно выражал свои чувства, не скрывая гордости за двух прекрасных дочерей. Его отношения с супругой были порой весьма сложными, и Людмила Путина не боялась откровенно высказываться об их спорах. В одном из своих редких порывов к обретению независимости она провела четыре дня в Гамбурге с подругой Ирен Питч, с которой она подружилась в 1995 году во время официального визита Владимира Путина в город-побратим Санкт-Петербурга. По воспоминаниям Питч, Людмила Путина сердилась на мужа за запрет пользоваться кредитной картой. «Это глупо. Я никогда не буду такой, как Раиса Горбачева», – заявила будущая первая леди. Эти две женщины поддерживали близкую дружбу, и Людмила Путина делилась личными секретами по электронной почте и в письмах – она даже представить себе не могла, что Питч однажды опубликует их с целью получения прибыли. Как рассказывает Питч, причиной, по которой Людмила вышла замуж за Владимира Путина, было то, что он не пил и не бил ее. Однако от лица Людмилы было отмечено, что она лишь процитировала русскую поговорку о том, что хороший человек так не поступает, но вовсе не руководствовалась столь узкими критериями в своем супружеском выборе. Питч также не оставила без внимания очевидный интерес Людмилы Путиной к астрологии, рассказав, что Путин ставил это в один ряд с оккультизмом и язычеством и «затыкал ей рот, как только она начинала высказываться на тему знаков зодиака». Это создало искаженное мнение относительно весьма умеренного интереса г-жи Путиной – строгой православной христианки, которая всего лишь просматривала гороскопы в ежедневных газетах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
