его ласках и забыла обо всем на свете.
Весь день мы провели в постели, лишь иногда оттуда выбираясь, чтобы сходить в туалет и принять душ. Обещанное мясо я получила только ближе к вечеру, когда мы оба вконец проголодались. Одевшись, мы снова вернулись в придорожное кафе, где нам пожарили невыносимо вкусные стейки с потрясающим красным соусом. Я с удовольствием поглощала все это дело, сидя у Макса на коленях. Мы то и дело отрывались от еды, чтобы поцеловаться или просто прижаться щеками друг к другу. Я не могла им надышаться. В эти мгновения у меня не было никакого желания рационально оценивать и анализировать происходящее, я просто наслаждалась им, чувствуя себя счастливой и влюблённой девчонкой.
Макс привёз меня домой в половине седьмого. Мы долго целовались на прощанье, забыв о приличиях. Потом он уехал, а я пересела в свою машину и отправилась забирать детей из садика. Я так и не сказала ему, что мы с мужем разводимся. Мне было настолько хорошо сегодня, что не хотелось все портить разговорами о своих семейных проблемах.
* * *
Следующий день наступил как отрезвляющий душ. Утром за завтраком Лея задала вопрос, которого я боялась больше всего.
– Мам, а где папа?
– Он уехал в командировку, да? – подхватила Лоя.
Я замялась, не зная, что ответить. Как сказать им, что папа теперь не будет жить с нами? Как они отреагируют на это? Я снова почувствовала себя ужасной матерью, которая не сумела сохранить семью и из-за своего эгоизма лишила дочерей отца.
– Да, он в командировке, – малодушно соврала я, откладывая неприятный разговор на потом.
– А когда он приедет? – спросила младшая дочь.
– Нескоро, – раздражаясь от неуместного любопытства дочки, ответила я. – Так, все, если поели, то быстро одеваемся и выходим! А то опоздаем.
Сдав девчонок в сад, я вернулась домой и решила заняться уборкой. Ближе к вечеру позвонил Андрей и сказал, что после работы подъедет за своими вещами. Меньше всего мне хотелось встречаться с ним, и я придумала поездку в торговый центр с детьми, будто им срочно нужно купить новые вещи в сад. Девчонки очень обрадовались неожиданному шопингу, и мы с ними весело провели время, а когда вернулись домой, я обнаружила, что муж забрал лишь некоторые свои вещи, в основном костюмы, рубашки и галстуки, а большая часть его одежды так и осталась в шкафу. Не зная, как реагировать на это, я промучилась весь вечер. Позвонить и попросить вывезти все? Так ведь это его квартира, и имею ли я право требовать от него подобное.
Устав от неприятных мыслей, я кое-как уснула.
* * *
Неделя дома длилась бесконечно долго. Макс больше не появлялся, я тоже не искала встречи, хоть и ждала его звонка. В пятницу съездила на приём к врачу, и он отпустил меня на работу. Всю неделю я мазала свой синяк специальной заживляющей мазью, которую мне посоветовали в аптеке, и к выходным от него не осталось и следа. На выходных мы с девочками гуляли по детским площадкам в торговых центрах, посетили кинотеатр и аквапарк. Я не хотела ни минуты больше находиться дома. Макс так и не объявился, и я уже начала переживать. Конечно, наши отношения были неофициальными, да и отношениями их можно было назвать лишь с натяжкой, но все же я скучала, и мое самолюбие задевал тот факт, что ему безразлично, как у меня дела, вот уже почти неделю. С другой стороны, он был не в курсе, что муж съехал от нас, и, возможно, не хотел стать причиной нового конфликта между нами. В любом случае, отсутствие его внимания после того чудесного дня, что мы провели вместе, было странно и неприятно, и я уже начала беспокоиться, не случилось ли чего. Успокаивала себя лишь той мыслью, что в понедельник я выйду на работу, увижу его и все выясню.
Однако в понедельник он не появился ни на перекурах, ни на обеде. Я вконец расстроилась, потому что спускалась к друзьям только ради того, чтобы встретить его. Меньше всего на свете мне хотелось пересекаться с Мартой. Она прятала взгляд и старательно делала вид, будто ничего такого не произошло. Но все же когда после обеда мы все вместе вышли на улицу, Марта схватила меня за рукав и потянула назад.
– Давай поговорим, – тихим голосом попросила она.
– Марта, давай не сейчас, – попыталась я отмахнуться от неё, но она не отставала.
– Пожалуйста, – посмотрела бывшая подруга мне в глаза.
Я вздохнула.
– Ну хорошо. – И мы немного отстали от идущих впереди нас друзей.
– Послушай, то, что я тебе наговорила тогда, – начала она, виновато глядя себе под ноги, – это все по пьяни, и я не хотела…
– Ладно, я поняла, – оборвала я ее. – Ты не хотела, так получилось. Давай забудем.
– Лер, я хочу, чтобы ты знала, я дорожу нашей дружбой. Хоть теперь ты, наверное, и знать меня не пожелаешь.
– Не знаю, Марта. Мне нужно время.
– Хорошо, – ответила она. – Но знай, что я очень хорошо к тебе отношусь.
Я лишь грустно улыбнулась на это, и всю оставшуюся дорогу до офиса мы шли молча.
Вернувшись на рабочее место, я никак не могла успокоиться. Мне не давал покоя вопрос, куда же подевался Макс. Спросить об этом Марса или кого-то ещё я не могла, ведь для этого нужен был какой-то предлог, а у меня не хватало фантазии придумать что-то более или менее правдоподобное. В итоге, не выдержав, я набрала его номер. Несколько бесконечно длинных гудков, а потом он сбросил. Черт, что вообще происходит?
До конца рабочего дня я сидела как на иголках, а потом плюнула на все приличия и спустилась на этаж ниже, гордой походкой проследовав прямиком до его кабинета. Сделав глубокий вдох, я приготовилась войти в кабинет, убедиться, что Макса нет на рабочем месте, и сказать тем, кого там увижу – если конечно кого-то увижу, – что ошиблась дверью. Сделав ещё один вдох и выдох, я толкнула дверь и шагнула внутрь. Макс сидел на своём месте, за своим компьютером, я безошибочно узнала его спину ещё до того, как он обернулся. Вместе с ним внутри оказались ещё два парня, которые с любопытством уставились на меня. Один из них широко улыбнулся и вежливо спросил:
– Здравствуйте! Могу я вам помочь?
Я проигнорировала его приветствие и вопрос, посмотрев прямо на Макса:
– Максим, можно вас на два слова?
Он тут же поднялся и вышел из кабинета вместе
