И вот уже он обнимал её сзади, шепча в волосы:
– Смотри в созвездие Ориона. Бетельгейзе… У истоков этого мира я и был рожден.
Протянув руку к нереально приблизившимся звездам, она коснулась раскаленной плазмы ближайшей из них.
—…это просто какой-то сон…
– Идём в дом, – хмуро и холодно усмехнулся Ким, и устало побрёл в сторону одноэтажного особняка...
И тут круговорот миров остановился.
– Нет, – взволновано вскрикнула она, схватив его за руку. Ожог от шрама на запястье пронзил их обоих молниеносной болью.
– Нет? – недоуменно обернулся Ким.
Сомнения промелькнули в его взгляде, когда он смотрел в её глаза, которые уже неприкрыто горели огнём перерожденного феникса. Она молчала, не зная, как объяснить всё происходящее.
– Лю? – он осторожно склонил набок голову, убирая её расплескавшиеся волосы назад, от которых уже разлетались в стороны пепел и искры, – Говори…
Но слова уже были не нужны. Он смотрел в её глаза и окунался в события, которые уже произошли в другом измерении, но еще не произошли в этом. Феникс знала всё. Она управляла временем и пространством. Воистину дочь великого Гаруды. Она знала всё – терпкий виски…звёзды… свобода… Сердце Мира… Чертоги Изандзула… Феникс не важна – важна свобода... И всё же она вернулась, чтобы спасти его.
Казалось, вечность промелькнула перед ними. Он прикоснулся пальцами к её покрасневшим и обветренным губам. Запах пепла и огня пьянил.
– Я уже целовал тебя… – она не поняла, вопрос ли был это, – Да. Теперь я чувствую свой запах на твоих губах… – в его улыбке скользила горечь, – Почему ты вернулась?
– Простила.
Он никогда не воспринимал людей как равных себе. Он тысячелетиями отделял себя от всего мира холодной ледяной чертой, ледяной броней. Пока вновь не почувствовал на губах вкус огня.
Прижав её к раскаленному кузову хищника, он больше не мог оторваться от её тела. Это была яростная борьба между ними на право оказаться ближе. Её влажные огненные волосы расплескались на его плечах, а пальцы до крови впились в контур драконьих крыльев, словно пытаясь высвободить их из вечных оков. Слиться и раствориться друг в друге, но одновременно пылать собственным пламенем – вот то желание, которое было общим и единственным на двоих.
Не было уже ни слов, ни мыслей – всё охватило пожаром и бурей. Боль, страсть, страх, удовольствие, нежность будто смешивались в огромном миксере и впрыскивались им инъекциями в кровь.
– Они скоро будут здесь, – оторвавшись с трудом от его объятий, прошептала она, плавясь под драконьим жаром, – Я не знаю, смогу ли вернуться еще раз. Я не хочу тебя больше терять
Он хмуро сжал её в своих ладонях, едва сдерживаясь, чтобы не разрушить последние бастионы. Прищурившись, Ким смотрел в сторону надвигающейся грозы. Молнии пронзали небо, доходя до самой кромки горизонта.
– Я с тобой, Феникс. До конца, – глядя в её затуманившиеся глаза-аметисты, – Быстро в машину.
Всё вокруг укрыло серой стеной дождя. Уже совсем неподалеку был слышен пронзительный вой охотников. Лю вцепилась в дверную ручку, заблокировав все двери, когда первая тварь кинулась на раскаленную решетку бампера хищника. Резкий свет фар разогнал в мгновение всю тьму вокруг, осветив по периметру бесчисленное количество исчадий иных враждебных миров.
8. БЕЗУМИЕ
– Фини, милая, – он сжал её руку, – Открывай Сеть. Мы попробуем переместиться в пределах нашего мира. Я не знаю, насколько ты эволюционировала. Опасно уходить далеко за край.
– Это происходит само по себе! – отчаянно вскрикнула Лю, – Я не знаю, как это контролировать постоянно!
– Ну же, Лю, – мотор машины уже ревел, – Успокойся. Просто сосредоточься на этом. Просто проведи нас.
– Я не знаю, где безопасно, Ким, я не знаю…
– Они не достанут нас, пока мы здесь внутри. Но и не прекратят свою охоту, – он положил ей ладонь на колено, отчего она резко вздрогнула, – Просто подумай о любом времени, о любом месте, далеко отсюда, – ладонь двинулась выше, сжимая уже её бедро, – Где мы могли бы продолжить начатое…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В салоне повисла вязкая тишина. Воздух стал густым и буквально осязаемым. Вдыхая её дыхание, кусая её губы, он и не заметил Сеть, которая загорелась впереди яркими огнями. Мир вокруг остановился, когда Сеть поглотила их в одну из своих ячеек, и свет померк.
Удар.
Переворот в воздухе.
Боль в боку.
Онемевшие пальцы.
Звон стекла.
Осколки рассекали одежду, плоть.
Звезды вращались в сумасшедшем калейдоскопе огней.
Удар.
Боль в затылке.
Темнота.
Свет защекотал веки потоками фотонов.
– Чёрт, Фини! – беззлобно проворчал Ким, пытаясь открыть глаза, – Это что, мать твою, было? Ты же, девочка! Что за дикие скачки по пересеченной местности? – отплёвываясь от песка и земли, продолжал он тихо ворчать, – Я думал, мы уже будем обниматься на белом песчаном пляже, укрываясь тёплым океаном. Я вообще-то не фанат экстремального… Фини?
– Ким… – она сидела с испуганными ярко-фиолетовыми глазами, прижимая ободранные грязные колени, к подбородку, – Кажется, я промахнулась… Кажется, это вообще не наш мир… – её взгляд не отрывался от чего-то в небе.
Он повернулся, взглянул и, вздохнув, снова лег на землю.
– Твою ж мать…
Над горизонтом всходили два солнца, ярко-зеленое как трава на Земле и фиолетовое, как цветущая орхидея. Чуть дальше на небе бледно мерцали семь лун-спутников чуждого им мира.
Мир вокруг был слишком зеленый даже для человеческого глаза. Небо этого мира напоминало глубокое бирюзовое море с облаками странного нежно-фиолетового цвета. Хищник на полном ходу пропахал две черные борозды по земле, оплетенной буйной растительностью. Ударившись левыми колесами о толстый ствол дерева, напоминающий тысячелетний баобаб, машина завалилась на бок и заглохла. От удара вылетели стекла, а непристегнутых пассажиров вынесло на зеленый ковер мха, который смягчил падение.
Ким попытался встать, но застонал, схватившись за плечо. В боку что-то горело огнём.
– Ты весь в крови… – кинулась к нему Лю.
– Ты сама-то в порядке? – тихо спросил он, не двигаясь – Осмотри себя, пожалуйста. Из-за шока, ты можешь не чувствовать боли от серьезных травм.
– Я уже осматривала себя, Ким.
– Залезь в машину, там между передними сиденьями отделение с аптечкой.
Проникнуть в машину оказалось не таким уж простым делом. Через окна Лю побоялась лезть, так как они скалились острыми осколками толстых стекол.
Ким довольно с интересом наблюдал, как девушка пыталась пролезть в машину через водительскую дверь, которая теперь была наверху. Лю не имела спортивного телосложения, хотя было видно, что со спортом она кое-как, но дружила. Учитывая перенесенные нагрузки и стресс, она достаточно ловко справилась со своей задачей. Это восхищало Штольца. Имея довольно выделяющиеся формы тела, она всё же была мягкой и гибкой одновременно. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и выдох. Подобные мысли вызывали желания, которые были сейчас не совсем уместны.
А вот самой Лю казалось, что она похожа на неуклюжую бегемотицу, взбирающуюся на огромного слона. Двери заклинила и она чуть не полетела вниз, когда дверь наконец-то поддалась. Спустившись внутрь, как в люк, она еще долго возилась с отсеком для аптечки. Наконец, вытянув этот тяжелый чемодан наружу и спустив, она открыла его.
– Ты, вероятно, готовился выжить в условиях ядерной войны? – зевнула Лю, – Это же не аптечка, а полевой мини-госпиталь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Девочка, ты точно себя еще хорошо чувствуешь? – он смотрел на её замедляющиеся движения, как будто ею овладевала дремота.
– Не уверена уже… Вероятно в местной атмосфере многовато кислорода… Слишком легко дышать и начинает кружиться голова, – она опустилась на землю рядом с ним, – Посмотри какое небо… оно такое синее… и деревья… какие они высокие… – все мысли мягко растворялись в мягких фиолетовых облаках и уплывали на верхушки деревьев этого мира. Иного мира, – Кстати, твоя рана уже не кровоточит? И почему ты сидишь так, ты же ранен?...
