жестко отрезал Иосиф Виссарионович, но Берия, хоть и не имел Дар Мозголома, отлично чувствовал, что прав.
Вождь сильно устал и выдохся, волоча на своих плечах непосильную ношу под названием Советский Союз. Даже победив в Великой Войне, передышку несгибаемому Иосифу Виссарионовичу никто и не думал давать: ни враги внешние, ни враги внутренние. Ведь они, как многоголовая Гидра из древних мифов, отруби одну голову и на её месте вырастет две!
И пройдет не так уж и много времени, когда место уничтоженного Вековечного Рейха займет кто-то другой… Да уже и так, в принципе, ясно, кто это будет… Даже не заглядывая в засекреченные воспоминания погибшего Хоттабыча — пришельца из альтернативного мира будущего. Да такого, которого и врагу не пожелаешь!
— Есть, не поднимать больную тему! — послушно ответил нарком.
— Есть что-нибудь еще, товарищ Берия? — Сталин потянулся к пачке «Герцеговины Флор», но на полпути одернул руку — количество выкуренного за сегодняшний день, превысило все мыслимые пределы.
Конечно, академик Виноградов поправит товарищу Сталину покосившееся здоровье, правда, насколько это возможно. Ведь Владимир Никитич, все-таки, не Господь Бог, которого нет…
Или он все-таки есть? — Все чаще и чаще стареющий Вождь трудовой черни и подлого люда, безжалостно насаждающий среди своего народа атеистическое учение Марксизма-Ленинизма, задумывался над этим вопросом. Но ответить ему было некому, а безбожный Марксизм-Ленинизм с политической точки зрения был куда полезнее для Советского народа веры в «несуществующего» Создателя Всего Сущего.
— Так точно, товарищ Сталин, — вновь вернулся к животрепещущей темы нападения на внутреннюю тюрьму Кремля нарком внутренних дел, — вредоносный Поток Энергии оказался настолько велик, что разрушение Защитных Конструктов было лишь делом времени. Полностью уничтожив Защиту тюрьмы, враг направил Силовой Поток на одну единственную камеру… Вернее, на одного единственного человека — заключенного под номером триста двадцать один…
— Кто этот набичвари, Лаврэнтий? — нервно спросил Сталин и, наплевав на всё, достал-таки из пачки последнюю папиросу.
— Бандера, Степан Андреевич, — ответил на вопрос Вождя товарищ Берия. — Один из руководителей Организации Украинских Националистов, переброшенный товарищем Абдурахмановым в сорок третьем из концлагеря Заксенхаузен.
— Я помню, кто это, Лаврэнтий, — кивнул Иосиф Виссарионович, вновь раскуривая очередную папиросу и глубоко затягиваясь. — Думаешь, это как-то связано с последними событиями на Украине?
— Уверен в этом, товарищ Сталин! — четко ответил на поставленный вопрос Берия. — После того, как в конце прошлого — начале этого года в районы деятельности УПА пришли регулярные части нашей армии, нам удалось занять значительную часть Волыни. Войсками 1-го Украинского фронта и силами 13-ой и 60-ой армий, удалось провести Ровненско-Луцкую операцию, захватив два этих важных областных центра, сопротивление националистов ушло в глубокое подполье…
— Не надо повторять вчерашние сводки, товарищ Берия, — недовольно заметил Иосиф Виссарионович, — я пока еще нэ страдаю склэрозом! Если за этим нападением стоят УПА и ОУН, я хочу знать, откуда у них Сила, способная вскрыть лучшую Магическую Защиту на всей территории Советского Союза?
— Мы занимаемся выяснением…
— Плохо занимаетесь, товарищ нарком внутренней безопасности! — рыкнул Вождь, неосознанно влив в голос толику Силы — что-что, а свой Резерв товарищ Сталин всегда держал заполненным без остатка. От его голоса, наполненного Мощью, задребезжали даже письменные принадлежности, стоявшие на столе и стекла в окнах кабинета.
— По агентурным данным, полученным от внедренных в структуры УПА разведчиков, — «невозмутимо» выдержав очередной нервный выпад Вождя в его сторону, продолжил Лаврентий Павлович, — националисты получили доступ к каким-то секретным материалам, оставшимся от уничтоженных эсэсовцев Черного Ордена. Вполне возможно, Товарищ Сталин, что именно это и позволило им вскрыть нашу Магическую Защиту…
Глава 19
Пока академик удивленно пялился в зеркальце на свою слегка омоложенную физиономию, Анечка принесла мне чистую и отутюженную одежду, включая ни разу не надёванное исподнее, и такую же канолевую[1] армейскую форму.
Я такую уже видел за свое недолгое вменяемое состояние, но сам не носил. Гимнастерочка-то моя была полевой, ношенной-переношенной, выстиранной аж добела. Да еще со «старорежимными» петлицами и погон не имела. А форма, что приготовила мне эта весьма фигуристая деваха, была явно парадной — однобортный китель цвета хаки с пятью блестящими медными пуговицами и стоячим воротничком с красными петлицами с одной золотистой полосой.
Никаких карманов китель не имел, зато по обшлагам он был обшит ярким красным кантом, и имел золотистую металлическую галунную петлицу — «катушку», указывающую на принадлежность к офицерскому корпусу. А золотые погоны с красной выпушкой и просветами, с одной звездочкой младшего лейтенанта, смотрелись просто сногсшибательно! В такой форме можно и помирать, и жениться! Все девки теперь моими будут!
На «груди» кителя я еще заметил прикрученные мои ордена и медали, а также нашивки за ранения, по всей видимости, перешитые на новую парадку, пока я пребывал без сознания. Видимо, постарался кто-то из медперсонала академика Виноградова. Похоже, что мне действительно предстоит серьезная встреча, как «пророчил» товарищ оснаб. А в таком виде, не зазорно и перед самим товарищем Сталиным предстать, а не только перед другими ответственными товарищами — наркомами.
К кителю прилагалась фуражка, синие галифе с тонкими красными лампасами и начищенные до зеркального блеска сапоги. Мягкие, хромовые, офицерские. Новье, даже муха не сидела! Причем, это были сапоги для высшего офицерского состава! Ведь мало кто знает, что и хромовые сапоги тоже отличаются, в зависимости от того, какого именно статуса офицер.
Например, лейтенант будет носить одни хромовые, а вот какой-нибудь полковник или, вообще, генерал — уже совсем другие. А весь фокус в том, что хромовые сапоги изготавливают из различных типов кожи: выростка, яловка, полукожник, хромовая опойка и хромовая свиная кожа.
Самым лучшим и дорогим материалом для изготовления сапог считается хромовый опоек. Он изготавливается из шкур телят, которых еще не кормили травой. А вот те, которые уже перешли на травяной корм и возрастом немного постарше, идут на изготовление выростка. Ну, а на полукожник уже идут шкуры телят возрастом примерно полтора года. Вот такая нехитрая градация.
Откуда, только, я про все это знаю? Похоже, что оттуда, откуда и про все остальное. Сдается мне, что и Сила, и Талант, и Резерв — все происходит из одного источника. И имя ему — генерал Абдурахманов. Я надеялся, что эта тайна когда-нибудь будет для меня раскрыта. Ведь, не зря же тащат меня к такому высокому руководству товарищ оснаб и полковник Легион. Ох, не зря…
— Как? — Владимир Никитич, наконец, вновь обрел дар речи. — Как вы это сделали, молодой человек? Это же уму непостижимо! Я обязательно должен
