как Эмирей беспощадно рубил мечом всех, кто попадался ему на пути. Он никого не оставлял в живых, никого не щадил. И вдруг перед глазами потемнело. Некоторое время было темно и даже похолодало, но потом все прояснилось, и свет озарил тьму.
Анна увидела принцессу. Элиза стояла на краю обрыва, и неожиданно в грудь ее полетела стрела. Кровь на белоснежном платье расползлась большим пятном. Изо рта медленной струйкой кровь потекла по подбородку. В черных глазах Элизы были страх и боль. Ее взгляд был устремлен куда-то, но Анна не видела куда и на кого она смотрит. Однако принцесса очевидно смотрела на кого-то пристально и мечтательно, и чем больше вглядывалась в кого-то, тем больше в ее глазах росла боль. Как будто она в этот последний момент своей жизни мечтала. Мечтала о спокойствии и счастье…
Элиза не удержалась на краю и упала с обрыва. Она полетала вниз, прямиком в объятия морских волн, бьющихся о каменные высокие скалы с хлёстом и звоном атакующего воина. Анна полетела вниз вместе с ней. Время застыло, и полет словно замедлился. Анна смогла заметить, как белоснежное платье принцессы развевалось на ветру. Как струя тёмно-красных капель крови смешивалась с мириадами холодных влажных капель, летящих в воздушных потоках. Как блестящие капли мигом были разнесены ветром и смешаны в бьющейся о камни морской пене.
Если бы у Элизы были крылья, белые и пушистые, как у ангелов, она бы расправила их и взлетела. Но их у нее не было. И она исчезла в водной глади, будто растворилась в ней. Анна перестала видеть Элизу, однако ненадолго. Вскоре и Анна упала в воду. Вокруг не было темно, как ожидала Анна. Солнечные лучи освещали блестящую поверхность моря, поэтому здесь не царила полная тьма. Однако чем глубже уходило тело Элизы, тем темнее становилось. Пустой взгляд принцессы был направлен на Анну. Словно в это мгновение, перед тем, как увидеться со смертью, она смогла увидеть гостью из будущего.
Анна вся задрожала. Но вдруг рука ее потянулась к принцессе. Она очень хотела схватить руку Элизы, слабо тянущуюся к Анне. И она поддалась вперед, чтобы удержать ее от падения. Но не смогла, не успела. Элизу стремительно тянуло вниз морское невидимое чудовище, живущее глубоко на дне моря. Перед тем, как Элиза скрылась во тьме, с безымянного пальца ее правой руки соскользнуло кольцо. Элиза исчезла во тьме, а кольцо осталось и медленно качалось на воде. Анна подплыла к кольцу и хотела было коснуться его, но не смогла. Ее пальцы лишь провалились сквозь него. Но она узнала это серебряное кольцо с зелеными и голубыми камешками. У нее было точно такое же кольцо, которое отдала ей старушка. Значит, оно принадлежала принцессе Элизе… Анну окружила тьма, густая и непроницаемая.
Она открыла глаза и с трудом огляделась. В комнате никого не было. Из окна лился свет, и по стенам разливались золотистые блики, освещая все вокруг мягким теплом. Крови, мечей, деревни в огне и мёртвых людей, лежащих на земле, — ничего этого не было. Все осталось там, далеко в воспоминаниях графа, которые открыло для Анны дерево. Что это было? Эмирей убил столько людей…и выстрелил в принцессу Элизу? Неужели все произошло именно так? Неужели король Эмирей столь жесток, и Анна в нем так сильно ошибалась?
Глава 26
Анна постаралась вспомнить произошедшее вчера, но все тонуло в мутных подробностях. Она была в тронном зале. Как же тогда оказалась в своей комнате? Ее сюда перенесли скорее всего. Но кто? Граф или Сэм? Она этого не знала. Анна расправила кровать, оделась и причесалась. Потом вышла из комнаты и побрела по тихому коридору. Ничего не напоминало о вчерашнем переполохе. Все было чисто и прибрано. Дверь комнаты графа наглухо закрыта. Анна постучала, но никто ей не ответил. «Наверное, его здесь нет», — подумала девушка.
Анна пошла дальше и в коридоре свернула в сторону тронного зала. Она помнила, как в толстом стволе дерева открылся некий проход, как она зашла туда и как ствол за ней вновь опутался сплетенными между собой зелеными лианами. Но что произошло после увиденного ею страшного сна? В памяти Анны образовалась словно черная дыра, которая не позволяла что-либо вспомнить.
Анна толкнула дверь тронного зала и вошла. Под густой зеленой кроной со светло-фиолетовыми цветами она увидела графа Эмирсона. Он стоял напротив дерева и о чем-то думал.
— Граф, — обратилась Анна, осторожно подойдя к нему, — мне очень жаль, что я доставила вам проблемы.
Анна считала, что виной приходу Альберта в замок была именно она. Если бы не она, Альберт никогда бы не узнал ни о замке, ни о графе и не привел бы своих товарищей убить проклятого обитателя.
— Вы вовсе не проблема, — сказал граф так, словно слова давались ему с большим трудом.
Он не оборачивался, не смотрел на нее. Но Анна хотела его увидеть. Что-то в сердце скреблось и подталкивало к необходимости удостовериться, что с графом все хорошо.
— Посмотрите на меня, — попросила Анна.
Но он не сдвинулся с места. Тогда Анна положила руку ему на плечо и заставила повернуться к себе лицом. От боли граф застонал. Анна вздрогнула при виде его слегка обнаженной груди, перевязанной белой тканью.
— Что случилось? — дрожащая рука Анны потянулась к перевязанной груди графа. — Вас ранили?
Граф перехватил ее руку в воздухе, не позволив прикоснуться к себе.
— Я в порядке, — сказал он только, и опять слова дались ему после невероятного усилия.
Анна поняла, что ему было больно говорить. Любое движение, вздох и даже произнесение короткого слова причиняло боль.
— Вы не в порядке, — рассердилась Анна, — не надо мне лгать! Вы ведь говорили, что никогда не лжете!
Анна злилась, сама толком не зная, на кого именно ее злость была обращена. На Альберта, который был виновен в ранах графа, или на саму себя? Ведь она продолжала считать себя виноватой в произошедшем вчера.
— Я вам никогда не лгал и не лгу сейчас, — взгляд графа сместился на запястье девушки, которое он держал в руках, — простите.
Он быстро разжал холодные пальцы и отпустил руку девушки.
— Пожалуйста, — тихо попросила Анна, — позвольте взглянуть на ваши раны.
— Это не обязательно, — сказал он, — вы ведь знаете, я не умираю от ран…
— Но вам больно! — перебила его Анна, и к ее глазам прихлынули слезы, — я же вижу, что больно.
Граф Эмирсон при виде слез на глазах девушки оторопел.
— Не плачьте.
Настоятельная
