Как депутатам Верховного Совета Российской Федерации, так и реформаторам из команды первого президента страны каждодневно приходилось учитывать фактор всё возраставшего нервозного недовольства большинства россиян, вызванного результатами «благотворного» влияния на жизненный уровень людей гайдаровской либерализации цен, когда обедневших и бедствовавших людей изо дня в день становилось больше и больше.
Тогда-то кремлёвские реформаторы и стали предлагать через проведение массовой чековой (ваучерной) приватизации государственных и муниципальных предприятий попытаться сделать большинство россиян хоть чуточку, но менее бедными, а малое число наиболее сметливых, быстренько научившихся спекулировать обезличенными ценными бумагами (ваучерами) — совсем не чуточку богатыми.
Постепенно наступил момент, когда депутаты Верховного Совета Российской Федерации осознали, что дальнейшее принципиальное неутверждение предложенной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий означало бы противопоставление избранников народа людям, уже надевшим розовые очки надежды и стремившимся как можно скорее убежать от нужды в светлое обеспеченное будущее.
Не желая «дуть против ветра», депутаты приняли то решение, которое давно ждала от них команда реформаторов: 11 июня 1992 года Председатель Верховного Совета Российской Федерации Руслан Хасбулатов подписал Постановление № 2980-1 «О введении в действие Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации». Первый раунд борьбы, наиважнейший междустрочный смысл которой, по-видимому, не понимало по крайней мере большинство парламентариев, с ошеломляющим преимуществом выиграл Анатолий Чубайс. Выигрыш заключался во времени: за каких-нибудь полгода прародителю российской промышленной приватизации удалось сделать то, что при эволюционно-развивавшемся процессе аналогичных реформ заняло бы несколько лет.
Июньское решение Верховного Совета Российской Федерации подготовило почву для подписания 1 июля 1992 года Указа Президента России № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества».
День подписания этого президентского указа можно считать днём, ради которого, начиная с принятия 3 июля 1991 года Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий», соратники Бориса Ельцина жили и работали весь первый, труднейший для них календарный год становления псевдодемократического режима правления. Добившись развала Союза ССР, получив на примере становления мелкого и среднего частного бизнеса первый опыт приватизации, реформаторы с воодушевлением принялись организовывать адресную приватизацию крупнейших рентабельнейших государственных промышленных предприятий и объединений (концернов), специализировавшихся на добыче, переработке и реализации природно-сырьевых богатств России.
Значение упомянутого президентского указа заключалось в решении им двух весьма важных ключевых задач, без которых ускоренное движение вперёд в направлении полной приватизации крупнейших государственных промышленных предприятий и объединений (концернов) России сделалось бы попросту невозможным.
Во-первых, Госкомимущества Российской Федерации обязали приступить к преобразованию государственных предприятий (кроме совхозов), производственных и научно-производственных объединений, правовой статус которых ранее не был приведён в соответствие с законодательством, а также акционерных обществ закрытого типа, более 50 % уставного капитала которых находилось в государственной собственности, в акционерные общества открытого типа. Исключением являлись лишь те предприятия и объединения, приватизация которых была запрещена Государственной программой приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации в 1992 году.
Главной идеей здесь было так называемое акционирование — преобразование унитарных государственных предприятий и объединений, чьё имущество в прежние времена соответствующими государственными органами управления было передано им в полное хозяйственное ведение, в организационно-правовую форму акционерного общества открытого типа, обладавшее своим имуществом на праве собственности.
Акционирование позволяло уже непосредственно в процессе самой приватизации свободно оперировать акциями этих открытых акционерных обществ: реализовывать их членам трудовых коллективов, продавать на аукционных торгах, передавать в управление третьим лицам или в качестве обеспечения исполнения обязательств (залог) финансовым организациям (банкам) по возврату полученных от них кредитов и процентов по ним.
В тексте президентского указа обращала на себя внимание фраза: «правовой статус которых ранее не был приведён в соответствие с законодательством Российской Федерации». Её использование предусматривалось с учётом нормы права пункта 3 статьи 12 действовавшего тогда Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», которая гласила:
«Преобразование в акционерные обществагосударственных и муниципальных предприятий^ также предприятий, в имуществе которых вклад государства или местных Советов составляет более 50 процентов, осуществляетсясобственником или уполномоченным им органом с учётом мнения трудового коллективаи в соответствии с законодательством РСФСР о приватизации».
Ясно видно, в президентском указе в отличие от закона отсутствовала ссылка на учёт мнения трудового коллектива. И это не случайно, поскольку вероятность того, что трудовые коллективы крупных промышленных, подчеркнём, прежде всего рентабельных государственных предприятий и объединений вдруг и однозначно быстро поддержали бы их акционирование с целью последующей приватизации, справедливо вызывало у авторов проекта президентского указа большие сомнения. Поэтому они обыграли эту трудность по-своему, наделив трудовой коллектив второстепенным и, к тому же, декларационным правом, создававшим обманчивую иллюзорность возможности его реализации, причём после завершения процессов акционирования государственного предприятия или объединения (концерна):
«Установить, что находящиеся в государственной собственности пакеты акций, составляющие более 50 процентов уставного капитала предприятия, могут быть переданы в траст с согласия трудового коллектива предприятия».
По большому счёту это была совершенно бесполезная норма подзаконного права, необходимость появления которой можно объяснить, пожалуй, лишь особенностями того времени — времени псевдодемократических реформ, проводившихся методами искусно завуалированных обманов и пустых обещаний власть имущих своему народу. С одной стороны, эта норма права никак и ни при каких обстоятельствах не могла ограничить разработчиков и проводников в жизнь приватизации государственных промышленных предприятий по-Чубайсу в реализации их замыслов по перераспределению в интересах строго определённых частных лиц самой ликвидной государственной собственности. С другой стороны, она смягчала гражданское общественное мнение, сея в сознании людей семена добросовестного заблуждения об их возможном активном участии в происходивших в стране событиях. Поясним.
По первому варианту приватизационных льгот, суть которого подробно излагалась в ведении в настоящую книгу, контрольный пакет акций образованного открытого акционерного общества составлял не 50 % плюс одна акция, а 37,5 % плюс одна акция, или в грубом упрощении — 38 %, поскольку 25 % акций этого приватизируемого акционерного общества были привилегированными. Привилегированные же акции, как известно, не предоставляют их держателям право иметь решающий голос на общих собраниях акционеров компании, в основном ограничивая их интересы лишь ежегодным получением фиксированных дивидендов в валютно-денежном выражении. Они распространялись безвозмездно среди членов трудового коллектива приватизируемого государственного предприятия, а также — среди приравненных к ним лиц.
В этом случае 38 % акций уставного капитала открытого акционерного общества составляли большую часть в 75 % пакете суммарно всех обыкновенных (по видовому названию), но совершенно необыкновенных по их значимости, наиболее дорогих, управленческих акций. Ведь по сути своей именно обладание контрольным пакетом акций компании, образованной в результате акционирования стабильно рентабельного государственного предприятия или объединения (концерна), позволяло без каких-либо проблем и в течение очень короткого времени превратить вчерашнего малоимущего советского человека в современного российского инвалютного капиталиста-миллиардера (!).
