Он действительно надеялся, что она дома.
Дверь за ним громко хлопнула.
Глава 52
Анна
2019
Вторник, 16 июля
Тот факт, что мать скрывала от нее письма, заставил Анну задуматься, что еще она скрывала. Что в них может быть? Конечно, Анна не должна быть посвящена в личную почту своей матери. И, может быть, все, что было — желание уединения. Не похоже, чтобы она хотела, чтобы Мюриэл тоже читала какие-то ее письма. Это не обязательно означало, что в них было что-то неподобающее только потому, что она их переложила.
Но у женщины было такое чувство, что именно поэтому ее мать достала их из ящика. Потому что она не хотела, чтобы Анна узнала что-то, чего ей не следовало. Или, по крайней мере, что-то такое, о чем Мюриэл не хотела, чтобы она знала. Любопытство, однако, заставило бы Анну продолжить их поиски. Она предположила, что Мюриэл теперь спрятала их в своей спальне. Одно из тех мест, куда Анна не стала бы ходить тайком. Или не могла, как знала бы ее мать, поскольку она не выходила из дома без Анны. Так что у Анны было бы мало шансов порыться в ее спальне. Кроме того, было бы неправильно злоупотреблять доверием матери.
Она жалела, что не доверяет Мюриэл.
По мнению Анны, слишком много придирок лежало в основе их отношений матери и дочери. Слишком много инцидентов, которые нельзя было замять, нарушений, которые нельзя было объяснить. После встречи с Лиззи и выслушивания того, что она хотела сказать, придирки Анны только усилились. Когда Лиззи сказала, что ее воспоминания о детстве в Мейплдоне были скудными, и единственное, что было ясно в ее голове, это то, что ее привела в этот дом Мюриэл и кто-то еще, когда она была ребенком, Анна почувствовала, что, возможно, она единственная, кто теперь может собрать кусочки головоломки воедино.
Но она могла сделать это только в том случае, если Мюриэл будет уступчивой, если она открыто поделится с ней фактами, связанными с похищением Джони Хейз и последующим убийством. И, может быть, с Лиззи. Они втроем могли бы вычислить, кто развешивал части кукол на двери Мюриэл, если бы работали вместе. И если бы это действительно оказался Билли Коули, его собственная дочь могла бы остановить его. Позволить Мюриэл жить в мире. Позволить Анне вернуться домой, одной, обратно к Кэрри и жизни, которую она создала вдали от Мейплдона — деревни проклятых. Анна громко рассмеялась над этим описанием. Но это был неловкий смех. За шутливым прозвищем она не могла отделаться от мысли, что это идеальная фраза.
Анна спустила ноги с кровати, сделала свою обычную растяжку, чтобы выровнять позвоночник, а затем направилась в душ. Она слышала какие-то движения из комнаты Мюриэл, когда та шла по лестничной площадке — выдвигались и закрывались ящики — очевидно, она выбирала одежду и одевалась. Или, может быть, она снова перемещала тайник с письмами. Женщине нужно было вывести мать из дома, чтобы хорошенько покопаться. Самое время заскочить в соседнюю дверь выпить кофе, подумала Анна. Она попробует убедить ее сделать это после завтрака.
Позволив горячей воде растереть ее тело, Анна почувствовала себя отдохнувшей и менее болезненной. Обернувшись полотенцем, она направилась обратно в спальню. Она встретила Мюриэл, идущую в другую сторону. Та все еще была в ночной рубашке.
— Не будешь сегодня одеваться, мам? — беспечно спросила она.
— О, я, возможно, скоро. Просто почувствую себя сегодня как в день отдыха. На самом деле я плохо спала.
Глаза Мюриэл — тусклые, с темными кругами под ними — подтверждали это.
— Оу. Думаю, этого следовало ожидать, учитывая обстоятельства. — Анна положила руку на плечо Мюриэл и слегка сжала его. Что она делала в своей спальне все то время, пока Анна была в душе, если она не одевалась? — Но, может быть, если ты примешь душ и оденешься, тебе станет лучше. Ты всегда мне это говорила, помнишь?
Мюриэл непонимающе посмотрела на нее.
— О, неужели? — Она нахмурилась. — Раньше я говорила такие глупости. Говорила тебе что угодно, если бы это означало, что ты вовремя собиралась в школу. — Она слабо рассмеялась.
— О, я понимаю… теперь все становится ясно, не так ли? — Анна одарила Мюриэл чересчур восторженной улыбкой, прежде чем добавить: — Какую еще ложь ты мне наговорила, а? — Она сказала это в шутку, хотя, очевидно, имела это в виду. Взглянув на лицо Мюриэл, Анна поняла, что та тоже восприняла ее комментарий всерьез.
— И что это должно означать? — Глаза Мюриэл, которые мгновение назад были тусклыми, внезапно распахнулись, зрачки расширились.
— Это была шутка.
Мюриэл протиснулась мимо и спустилась по лестнице, оставив Анну стоять на площадке с узлом в животе. Было ясно, что ее мать действительно солгала ей; это было единственным объяснением ее реакции. Она поспешно вытерлась, оделась и тоже спустилась вниз. Она хотела больше поговорить с Мюриэл, выяснить некоторые вещи, которые ее беспокоили.
Взгляд Анны был прикован к коврику у входной двери. Это было ясно. Никаких пакетов с кровью или чего-то подобного. Но было ли что-нибудь на внешней стороне входной двери? Ее рука зависла над замком, но она отдернула ее. Поиск чего-то сейчас отвлек бы ее от разговора, который ей нужно было провести с Мюриэл. Если бы к двери что-то было прибито, это все равно осталось бы там после завтрака, тогда она с этим разберется.
Ее мама сидела в кресле в гостиной, не отрывая глаз от экрана телевизора.
— Ты еще не решила, что будешь пить? — спросила Анна.
— Решила сначала посмотреть новости.
— Тогда я приготовлю поесть. Что ты хочешь на завтрак?
— Тосты подойдут, — нетерпеливо сказала Мюриэл, не отрывая взгляда от телевизора.
— Что же тогда происходит в мире? — Анна гадала, что же было такого пленительного, что не давало Мюриэл отвести взгляд.
— На вересковых пустошах найдено тело девушки, — прямо сказала она.
— Что? Правда? Как ужасно. Недалеко отсюда?
— Да. Тише, дорогая. Я пытаюсь слушать. — Мюриэл нахмурилась, увеличивая громкость до тридцати шести.
Анна пробормотала извинения и вышла в центр комнаты, чтобы как следует рассмотреть экран. Репортаж был из Спичвика, района примерно в пяти милях от Мейплдона и части Дартмурского национального парка. Это всегда было популярным местом для семейного пикника и купания: большой, поросший травой берег тянулся вдоль излучины реки Дарт. Подростки также стекались в этот район летом, скалы дальше по реке притягивали их как магнит, они ныряли с них в воду, как лемминги. Было ли это тем, что произошло
