1942 г. удар обрушился на одного из членов второго состава Центрального Комитета партии: был арестован Юлиус Фучик.
Впоследствии из показаний гестаповца Бема и провокатора Вацлава Дворжака стало известно следующее.
Осенью 1941 г. работавший на заводе «Юнкере» в пражском районе Высочаны шпик принес военному уполномоченному нацистов подпольную коммунистическую листовку, которую он, доносчик, нашел в одном из цехов. Уполномоченный немедленно передал листовку антикоммунистическому отделу гестапо (П-А-1), у которого возникло подозрение, что на «Юнкерсе» действует тайная коммунистическая организация. Гестапо послало на завод своего секретного агента № 26 – чеха Вацлава Дворжака. Он родился в феврале 1917 г. в селе Хрбонин у Табора. По профессии слесарь. Жил в Праге на Панкраце, на улице Викторина, в доме № 1184. Дворжака устроили механиком в тот самый цех, где была найдена листовка. В целях маскировки и для завоевания доверия рабочих провокатору было разрешено даже заниматься саботажем.
В канун рождества 1941 г. ему удалось завязать знакомство с товарищем Бартонем из монтажного цеха. Бартонь, так же как и Дворжак, жил на Панкраце. Во время работы и по пути домой они часто говорили о политике. Дворжак резко высказывался против оккупантов и симулировал горячие симпатии к Советскому Союзу. Товарищ Бартонь, человек порядочный и честный, но без опыта нелегальной работы, не разгадал подлость Дворжака и, хотя это было вопиющим нарушением правил конспирации, рассказал, что он, Бартонь, является руководителем организации компартии на заводе «Юнкере». Бартонь доверял Дворжаку, прикинувшемуся заклятым врагом оккупантов и очень охотно выполнявшему различные поручения.
В середине января 1942 г. Бартонь впервые принес Дворжаку нелегальный коммунистический журнал, с тем чтобы Дворжак прочитал его и немедленно возвратил, так как товарищ Бартонь хотел дать почитать журнал другим рабочим.
Ночью Дворжак отнес журнал гестаповцу Бему, который сфотографировал его. После этого Бем отдал оригинал Дворжаку, чтобы на другой день утром он мог возвратить журнал товарищу Бартоню. С тех пор Бартонь регулярно приносил Дворжаку подпольные коммунистические издания, а Дворжак ночью спешил с ними в гестапо, где их фотографировали. Товарищу Бартоню и во сне не снилось, какую гнусную игру ведет с ним Дворжак.
Вскоре Дворжак был принят на «Юнкерсе» в члены заводской ячейки коммунистической партии, предварительно получив на это разрешение гестапо. Постепенно Дворжак познакомился с остальными членами заводской организации. Гестаповец Бем хотел лично знать всех членов партии. Дворжак назначал встречи с коммунистами завода на улице, а Бем тайно наблюдал за каждым свиданием. Согласно информации, которую провокатор Дворжак представил Бему, подпольная организация на «Юнкерсе» насчитывала шестнадцать членов.
Дворжаку так удалось втереться в доверие к Бартошо, что тот однажды предложил познакомить его с членами партийной организации на Панкраце. Дворжак, разумеется, этого только и ждал. В конце февраля или начале марта 1942 г. Бартонь привел Дворжака на квартиру к Елинекам на Панкраце, с тем чтобы тот обеспечил ему дальнейшую связь.
И тут разыгралась трагедия, приведшая к аресту Юлека. Фучик в «Репортаже с петлей на шее» писал, что товарищ Бартонь не был непосредственным виновником его, Фучика, ареста: «Причиной провала не была чья-либо трусость или предательство, а только неосторожность и неудача. Товарищ Бартонь искал для своей ячейки связи с руководством. Его друг, товарищ Елинек, отнесясь несколько беззаботно к правилам конспирации, пообещал связать его с кем надо, хотя должен был раньше поговорить со мной, что дало бы возможность обойтись без его посредничества. Это была ошибка. Другая, более роковая ошибка заключалась в том, что в доверие к Бартоню вкрался провокатор по фамилии Дворжак. От Бартоня он услышал фамилию Елинека. И семейство Елинеков попало под наблюдение».
Товарищ Елинек сообщил Бартоню пароль, с которым Дворжак мог прийти к нему на квартиру. Здесь провокатору предстояло получить более подробную информацию о встрече с товарищем, руководившим панкрацкой организацией.
Примерно в середине марта 1942 г., в восемь часов вечера, Дворжак позвонил в квартиру Елинеков. Открыл сам Елинек. Услыхав пароль, он впустил Дворжака и сказал ему, чтобы тот в следующий понедельник, в 21 час, пришел вместе с Бартонем на остановку трамвая № 1 в районе Вршовице в начале Русского проспекта: в правой руке у него должна быть газета «Ческо слово». Поскольку разговор происходил в передней, Дворжак заподозрил, что Елинек укрывает в своей квартире кого-то из функционеров партии.
В условленный день и час Дворжак вместе с товарищем Бартонем пришел в назначенное место. Дворжак ждал у остановки трамвая, а Бартонь – на противоположной стороне улицы. Ждали примерно минут десять, однако никто к ним не пришел.
Через несколько дней Бартонь послал Дворжака к Елинеку с письмом, в котором упрекал его в чрезмерной подозрительности. Он уверял Елинека, что Вашек, т. е. Дворжак, человек надежный. Бартонь снова просил помочь Дворжаку наладить связь с Гонзой из района Панкрац. Прежде чем отдать это письмо адресату, Дворжак отнес его в гестапо, где письмо прочитали и сфотографировали. Затем гестаповец Бем, словно тень, последовал за провокатором, который пошел вручать письмо Елинеку. Товарищ Елинек и на этот раз не пустил Дворжака дальше передней и, прочитав письмо Бартоня, сказал, чтобы он в понедельник опять пришел в Вршовице. На этот раз, обещал он, свидание обязательно состоится.
В понедельник Дворжак и Бартонь вновь дежурили у трамвайной остановки. Минут через двадцать к Дворжаку подошел высокий стройный мужчина (это был товарищ Выскочил). Разговаривая с Дворжаком, он держал правую руку в кармане брюк, где лежал револьвер. Вскоре оба пошли по направлению к Русскому проспекту. За ними последовал Бартонь, а за троицей – гестаповец Бем. Около полуночи Бем встретился со своим осведомителем. Дворжак доложил, что ему удалось втереться в доверие к Гонзе (товарищу Выскочилу), который, однако, предупредил, что с каждым предателем счеты будут сведены беспощадно, и пригрозил пистолетом. Провокатор показал гестаповцу полученный от Гонзы последний номер нелегального журнала, который сфотографировали, и оригинал возвратили Дворжаку.
Следующая встреча должна была состояться в апреле 1942 г., в 22 часа, в Праге XIII, на Мичанках, перед входом в кинотеатр, где Выскочил обещал познакомить Двор-жака с функционером партии, который даст ему важное поручение. Дворжак должен был прийти один. Ему обещали вручить задание и для Бартоня.
В назначенный день товарищ Выскочил снова встретился с Дворжаком. Свидание было кратким. Они договорились о новой встрече 24 апреля. Сразу же после этого разговора Дворжак виделся с Бемом возле фабрики «Орион», в районе Винограды, и доложил ему о содержании беседы с Выскочилом. К тому времени в результате доносов Дворжака гестапо уже знало фамилии всех шестнадцати членов подпольной заводской ячейки КПЧ на «Юнкерсе». Вместе с тем Дворжак высказал в гестапо предположение, что Бартонь как председатель ячейки, вероятно,
