Келебримбер пошел вслед за привратником в глубины гномьего города. Тронный зал Ногрода был создан в обычном для гномов стиле – с колоннами, с боковыми ярусами для общих собраний, отделанными золотом и резьбой. В отличие от тронного зала Дарина здесь стоял только один трон. На нем восседал рослый, могучего вида гном, украшенный черной бородой, волос с которой вполне хватило бы, чтобы набить большую подушку. За троном выстроилась в ряд Почетная Десятка, вооруженная боевыми топорами и секирами. По широким серебристым поверхностям митриловых лезвий струилась голубоватая вязь древних рун, освещаемых колеблющимися огнями факелов.
С первого же взгляда на Грора мастер понял, что имел в виду привратник, утверждавший, что их вожди тают. Борода и головной обруч Грора выглядели слишком плотными и осязаемыми по сравнению с тем, что находилось между ними, а крепкий лоб, мясистый нос и широкие щеки гнома казались полупрозрачными, как бы сделанными из темного стекла, в которое добавили тонкий порошок. Невольно возникало впечатление, что тяжесть короны должна была бы продавить эту странную живую массу, но золотой обруч каким-то чудом держался на ней. Наиболее жутко выглядела темно-коричневая радужка глаз Грора – она словно бы подтаяла, пропуская сквозь себя красноватый свет, идущий из глубины зрачков.
В дни Войны Гнева Келебримберу случалось сражаться с призраками, по ночам вылезавшими из глубин Ангбанда и нападавшими на эльфийские войска. Еще с тех пор он на всю жизнь запомнил жуткий багровый отсвет, светившийся в черных ямах бестелесных глаз – да и кто забыл бы такое, увидев хотя бы однажды? Несомненно, Грор под воздействием кольца превращался в такое же бесплотное чудовище. Развоплощение зашло так далеко, что все доводы, все слова убеждения, подготовленные мастером, пока он сидел на скамье у входа в Ногрод, улетучились сами собой, сменившись одним-единственным вопросом – а что случится с этим гномом, если он снимет кольцо?
– Меня привела сюда забота о вашем здоровье, многославный Грор, – сказал он, когда они обменялись традиционными приветствиями. – Наши послы уже приезжали к вам за кольцом и, надеюсь, объяснили вам, почему его нужно уничтожить. Но вы, к сожалению, не вняли их убеждениям, и я был вынужден сам приехать сюда, чтобы предупредить вас, что ношение кольца самым опаснейшим образом скажется на вашем здоровье.
– А что, с мной что-то не так? – нахмурился гном.
– А разве вы ничего не чувствуете? – спросил Келебримбер после мгновения растерянности.
– Да я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас! – пророкотал Грор. – Напротив, в последнее время у меня легкость необыкновенная во всем теле, топор так и летает в руках! А выпить я теперь могу столько, сколько мне раньше и не снилось, и даже не пьянею. Вы ошибаетесь, почтенный мастер – я прекрасно себя чувствую. И думаю, что это благодаря кольцу.
Он глянул на тыльную сторону своей ладони и полюбовался льдисто-голубоватым светом «Мир-Хигира». Мастер вспомнил, что развоплощение дает нечеловеческую силу, и понял, что правитель Ногрода уже начал ощущать его действие.
– А ваши ближайшие советники – разве они ничего вам не говорят? – спросил он.
– Что они могут сказать мне, эти болваны?! В последнее время я не понимаю, почему я прежде был таким глупцом, что прислушивался к ним. Нас, гномов, притесняет все Средиземье, а мои советники упорно уверяли меня, что все в порядке. Даже вы, эльфы – при всем моем уважении к вам, мастер – даже ваш заносчивый Гил-Гэлад обходится с нами вовсе не так, как следовало бы.
– Я как раз еду туда и могу передать ему ваши претензии. Я уверен, что Гил-Гэлад прислушается к вашим требованиям и выполнит их. Но – прошу вас, досточтимый Грор, снимите это кольцо хоть ненадолго, прямо сейчас, при мне! Я искусный лекарь и помогу вам, если вы почувствуете себя хуже, а затем мы с вами еще раз обсудим это дело и подумаем, как нам поступить. Дурная магия Саурона – это не пустые слова, это очень опасная вещь! Я ничего не собираюсь отнимать у вас без вашего согласия – вы только снимите кольцо и поговорите со мной без него! Я же не прошу у вас слишком много.
Грор заколебался. Он еще раз взглянул на свою руку, затем на мастера, и с откровенной неохотой взялся за кольцо. Но в это мгновение в гноме словно бы произошла невидимая вспышка. Остатки прежнего Грора исчезли, и в Келебримбера уперся жуткий багровый взгляд таившегося под ними призрака. В тот же самый миг мастер почувствовал на себе пристальный, яростный взгляд Саурона.
– Стража! – взревел призрак в обличье Грора. – Взять этого негодяя! Эй вы, у стенки, хватайте его!!! – обернулся он к Почетной Десятке.
Мастер догадался, что Саурон каким-то образом почуял намерение Грора снять кольцо. Пока гномы Почетной Десятки растерянно переглядывались, он в два прыжка оказался у выхода и бросился бежать по коридору. Мгновение спустя по всему Ногроду гулко зазвучал сигнал тревоги, который гномы по давней традиции выбивали обухами боевых топоров о стены. Весь подземный город загудел, оповещая жителей о нападении врага.
Келебримбер мчался к выходу, ощущая себя словно бы внутри пустой бочки, катящейся с горы по скалам. До ворот оставалось немного, когда ему навстречу показались несколько вооруженных гномов, бегущих к месту тревоги. Хотя мастер был безоружен, ему ничего не стоило прикончить их магией и прорваться к выходу, но он просто не мог заставить себя убить ни в чем не повинных стражников, которые сами нуждались в защите от своего одержимого правителя. Он развернулся и побежал назад.
Он петлял по коридорам наугад, то и дело натыкаясь на поднявшихся по тревоге гномов. Он сворачивал в боковые коридоры, бежал по просторным лестничным проемам, карабкался по узким винтовым лесенкам, стремясь оторваться от погони. Город гудел, выстукивая на неизвестном ему языке, в каких местах видели беглеца, и кольцо погони постепенно сужалось, отрезая мастера от выходов на поверхность и загоняя в глубины горы.
Гномы были у себя дома, а мастер не привык плутать по каменным переходам. Куда бы он ни свернул, где-нибудь поблизости неизменно раздавался топот десятка тяжелых сапог, заглушавший гулкое эхо тревоги. Вскоре боковые коридоры почти исчезли, воздух стал жарким и душным. Келебримбер догадался, что он выбежал из жилой части города в шахты. Здесь негде было сбивать погоню со следа, и он просто понесся вперед, надеясь оторваться от преследователей. Глаз Саурона неотрывно глядел ему в затылок, выжидая, чем закончится погоня.
Мастер бежал куда-то вниз мимо вагонеток и подъемников, избегая узких мест, которые могли оказаться тупиками. Стены дышали жаром, сообщая Келебримберу, что он оказался в нижних шахтах, где добывали драгоценную митриловую руду и размещались лавовые печи, в которых выплавляли митрил. Мастер невольно замедлил шаг, прислушиваясь к топоту гномов, отрезавших ему пути назад. Топот быстро приближался, заставив его продолжить бег.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
