Склад был ярко освещен. Возле него толпилось несколько сот человек. Одни направлялись к складу, другие уже уходили. Первые, подобно Люку, несли с собой разнообразный ручной инструмент. У тех, кто уходил, руки были свободны.
Люк пристроился к очереди, которая образовалась возле камеры хранения ручного инструмента. Впереди него было человек пятьдесят — шестьдесят — однообразная масса, состоявшая из множества рук, спин, голов и ног. По обе стороны шеренги торчали инструменты. Серая людская масса, походившая на гигантскую сороконожку, передвигалась очень медленно. Ожидавшие обменивались шутками и острыми репликами.
Люк обратил внимание на то, как бесконечно терпеливы были эти люди, и вновь почувствовал, что им овладевает раздражение. “Взгляни-ка на них, — думал он, — столпились, словно стадо баранов!.. Стоит кому-нибудь объявить о новом приказе, как они тут же застывают по стойке “смирно”. Спрашивали они хоть раз, чем вызвано то или иное распоряжение? Интересовались, почему им причиняют разные неудобства? Нет! Вот они, эти недотепы, стоят рядом, посмеиваясь и болтая друг с другом. Любое распоряжение они воспринимают как перст судьбы, как стихийную неизбежность, наподобие смены времен года… А он, Люк Грогэч, чем он лучше их? Это был мучительный вопрос, доставлявший Люку почти физические страдания.
Итак, лучше он или хуже? Какой перед ним был выбор? Подстраиваться под них или угодить на самое дно? Выбор небогатый. Правда, можно было воспользоваться ящиком для предложений, о котором упомянул Федор Мискитмен. Впрочем, возможно, это была только шутка. Люк почувствовал такую досаду, что даже застонал. По исключено, что несколько недель спустя он получил бы фирменный бланк с одной — двумя фразами из разряда тех, которыми отвечают клерки низшей категории или младшие исполнители:
“Ситуация, изложенная в Вашем послании, изучается ответственными официальными лицами. Благодарим за проявленный Вами интерес…”
Либо:
“Описанная Вами ситуация носит временный характер и вскоре должна измениться. Спасибо за проявленный интерес…”
Или:
“Ситуация, описанная в Вашем письме, возникла как результат избранного нами курса и не подлежит изменению. Благодарим за внимание, которое Вы проявили…”
Люку пришла в голову еще одна мысль: если бы он очень постарался, то добился бы того, что ему присвоили новое звание в соответствии с Росписью рангов… Но он тут же отверг эту мысль. Вокруг полно молодых, энергичных конкурентов. Если бы даже он решился потягаться с ними…
Очередь медленно продвигалась вперед. В затылок Люку стоял невысокий полноватый человечек, сгибавшийся под тяжестью измерителя фирмы “Велстро”. Прядь рыжеватых шелковистых волос лежала у человечка на лбу. Губы — сердечком — крепко сжаты, обнаруживая крайнюю сосредоточенность. Глаза до невозможности серьезные.
Одет он был щегольски: в розовый с коричневой отделкой комбинезон, на ногах — оранжевого цвета сапоги до колен. На голове — синий берет с тремя оранжевыми помпонами — отличительный знак технического персонала фирмы “Велстро”.
Контраст между угрюмым Люком в потрепанной спецовке и этим жирным коротышкой в щегольском комбинезоне был разительный. Оба сразу почувствовали взаимную неприязнь.
Коротышкины карие глаза — чуть-чуть навыкате — задержались на лопате Люка, затем неторопливо прошлись по его штанам и куртке, сплошь покрытыми грязными пятнами. Он тут же отвел глаза в сторону.
— Издалека добирался? — не слишком приветливо спросил Люк.
— Не очень, — безразличным тоном ответил толстячок.
— Сверхурочно работаете? — подмигнул Люк. — Какая-нибудь непыльная работенка, не то что у нас.
— Мы все закончили, — с достоинством произнес коротышка. — Работаем, как все. Просто не было смысла тратить половину завтрашней смены на недоделки, которые можно было закончить сегодня.
— Все понятно, — с иронией сказал Люк. — Хотите выглядеть паиньками в глазах начальства.
Коротышка криво усмехнулся. Он, видимо, понял, что говоривший не слишком к нему расположен.
— У нас свой стиль работы, — холодно ответил он.
— Вещица небось тяжелая, — посочувствовал коротышке Люк, указывая на измеритель.
Про себя он отметил, что собеседник изнывал под тяжестью инструмента. Его коротким, пухлым рукам едва удавалось удерживать равновесие.
— Да. — признался коротышка, — тяжелая.
— Полтора часа, — в тон ему сказал Люк. — Столько времени требуется, чтобы сдать лопату на склад. И все из-за того, что сбесился какой-то кретин, который мной командует. Нас считают подонками — вот мы и страдаем.
— Я вовсе не подонок! — обиделся коротышка. — По Росписи рангов я техник-оператор.
— Какая разница? — сказал Люк. — Все одно теряешь полтора часа. И все из-за какого-то дурацкого распоряжения.
— Ну, не такое уж оно дурацкое на самом деле, — возразил толстячок. — Думаю, что введение этого правила имеет веские основания.
Люк поднял лопату, показывая ее собеседнику.
— И потому я должен кататься с нею взад-вперед три часа каждый день?
Толстячок поджал губы.
— Автор распоряжения, несомненно, очень хорошо знает свое дело. В противном случае его место в Росписи рангов занимал бы кто-то другой.
— Кто же этот невоспетый герой? — иронически улыбнулся Люк. — Вот бы его повидать! Любопытно, зачем ему нужно, чтобы я попусту терял три часа в день?
В глазах толстячка мелькнула искра подозрения.
— Так рассуждают нонконформисты! — выпалил он. — Извините за резкость…
— Стоит ли извиняться за то, что от тебя ее зависит? — заметил Люк и повернулся к толстячку спиной.
Он подал лопату в окошко, где ее принял служащий, и получил квитанцию. Люк тут же порывисто обернулся к толстячку и сунул квитанцию ему в нагрудный карман.
— Получите! — сказал он. — Лопата вам понадобится раньше моего!
И вышел, держась очень прямо.
Что ни говори, жест получился эффектный! Однако Люк заколебался, прежде чем ступить на ленту тротуара, разумно ли он поступил?
Полноватый техник-оператор вышел вслед за Люком и как-то особенно на него посмотрел, потом куда-то отправился.
Люк двинулся обратно на склад. Если он сейчас вернется, то еще сможет уладить дело и завтра утром у него не будет никаких неприятностей. А если он отправится прямо в ночлежку, это будет равносильно понижению в должности. Люк Грогэч станет ПОДСОБНЫМ РАЗНОРАБОЧИМ.
Он полез в карман джемпера и извлек оттуда распоряжение, полученное от Федора Мискитмена, — листок желтой бумаги с отпечатанным на нем текстом. Подумать только, всего несколько строк, сущий пустяк, а ведь это символ могущественной Организации!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
