— Эх, как же тут вдохновенно, Саша… Мы будто в сказку попали. Как думаешь, тот парень в коричневой толстовке, что с магазина идёт, испытывает то же, что и мы?
— Сомневаюсь… — Отвечал я, глядя на небрежного вида незнакомца в капюшоне. Он с пакетами топал в сторону дома.
— Ты совершенно не романтичный! — Забавно злилась девушка. — Ладно, возьми меня уже, чё встал, как неприкаянный.
Мы с Алиной отошли подальше от края, чтобы ненароком не свалиться во время процесса. Мало ли…?
Температура воздуха была сейчас идеальной. Навскидку, градусов так двадцать со слабым ветерком. Не слишком жарко, чтобы потеть, но и не холодно, чтобы мёрзнуть. Поэтому, раздевшись, я не почувствовал никакого дискомфорта. Даже наоборот.
Мягкая искусственная травка щекотала кожу, а Алина — мои мысли. Я прильнул к девушке и приступил к приятному. В один момент, когда она перевернулась на живот, то под светом луны особенная татуировка заиграла новыми красками. Рисунок словно ожил и обратился ко мне. Вот только я пока что никак не мог разобрать, что он от меня хочет.
Но зато прекрасно мог разобрать Алинины слова и стоны. Они твердили лишь об одном — «Ещё, ещё».
В один момент стоны, издаваемые девушкой, стали настолько громкими, что заложило уши. Не знаю, от иллюзий ли, испытываемых во время соития, или ещё чего, но мне казалось, что я слышу грохочащий звук. Будто кто-то стучался, но ему не открывали. Тем не менее, когда всё закончилось — этих звуков тоже больше не стало.
Мы лежали с Алиной на приятной крыше и смотрели на небо. Она болтала о чём-то не важном, а я слушал это не важное с упоением, и наслаждался моментом. Клонило в сон, и очень хотелось поддаться. Но было бы неловко очнуться без трусов и обгореть на солнце, а потом как ошпаренный бежать до метро, дабы успеть на экзамены.
Осознание того, что мы не учли факт возможного возвращения бомжа в любую минуту, пришло неожиданно. Впрочем… меня это не особо-то и беспокоило. Алина ведь закрыла люк на щеколду, а значит, он как минимум не мог ворваться сюда и увидеть нас голых. Возможно, обнаружив, что «квартира» заперта, уйдёт побираться дальше.
Как я уже говорил, с «сосудом» творились серьёзные проблемы. Он растянулся до таких размеров, что пополнять его становилось всё труднее и труднее. А резкие его пополнения, как во время моего унижения аристократа в очереди, действовали катастрофически непродолжительное время.
То есть, в данный момент в сосуде оставалось предельно мало энергии, и голод нехило так одолевал меня. До такой степени, что я понимал, пройдёт ещё несколько дней, и наступят неизвестные последствия. Всё вырвется из-под контроля.
Удивительным образом, после секса с Алиной, я почувствовал себя намного лучше. Словно бы… сосуд не пополнился, утоляя голод, а починился? Не знаю, как объяснить, но после этого в теле воцарилась приятная гармония.
После Елизаветы Михайловны эффект был совершенно другой. Тогда я мог передавать ей свою силу, и забирать её. А Алина подействовала на меня исцеляющим образом. С чем это связано? Я предполагаю, что с её татуировкой. Не просто же так моё внимание постоянно на ней заостряется без моего ведома. Скорее всего, секрет именно в этом.
— Где ты сделала эту татуировку? — Тыкнул пальцем в мягкую кожу девушки.
— Эту? Да ещё несколько лет назад в своём городе. У одного мастера. Даже и не вспомню сейчас, как его зовут. А что?
— Просто интересно.
— Ты не подумай. Я её не у домушника била. Всё было цивильно и стерильно, в специальной студии, с дезинфекцией и прочим. Да я и со всеми татуировками так. Так что ты не беспокойся, я чистая…
— А, господи… да я не об этом.
Значит, татуировку Алина делала в стандартном салоне, просто как украшение. В неё не вкладывалось ничего магического и дело нисколько не пахнет криминалом.
— А ты как-то выделяешь её на фоне остальных? Или кто-то другой хоть раз выделял? — Задавал я странные вопросы.
— Эм… да вроде бы нет. Я иногда даже и забываю, что она у меня есть. На таком месте незаметном расположена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Странно. Выходит, дело совсем не в татуировке, её мастере, или Алине. Может, дело во мне? Чего я так вообще за неё зацепился? Может, просто схожу с ума от голода, а вся эта ерунда мне лишь причудилась?
Когда спускались с крыши, я ещё раз осмотрел покои бомжа. Повторно удивился. Да ещё и почувствовал что-то странное, чем были пропитаны здешние предметы. От них исходил неведомый запах… нет, не мочи и дерьма. Еле уловимый, отчасти знакомый для меня запах. Но, откуда? Я ведь не на помойке обитал в прошлой жизни…
Кругом одни загадки.
Я открыл люк и посветил вниз фонариком. Никого на этаже не было. Мы быстренько спустились по лестнице и пошли вниз. Проводил девушку до двери, чмокнул в лоб на прощание, и вернулся к себе.
Уже лёжа в кровати размышлял о таинственных символах и ощущениях, одолевающих меня. Мне казалось, что разгадка находится где-то совсем близко. Казалось, будто уже скоро пойму, в чём дело. Но не сегодня. Потому что сегодня срочно нужно засыпать, так как рано утром вставать на экзамен.
Знал бы я, что безобидный письменный экзамен обернётся для меня нехилым испытанием. Но не в плане напряжения умственных способностей, нет, а в том, что по итогу поможет мне лучше понять себя и своё предназначение.
Глава 24
С утра Алина написала о том, что во время её возвращения Кира не спала, а злобно смотрела на неё из темноты. Я ответил, чтобы та поменьше верила ночным глюкам.
На кухне попил для бодрости кофе, но пил его один. Потому что Татьяна уже успела найти себе неплохую работу, и укатила не неё. Кира, определившись с лицеем, сегодня проходила в нём стандартное собеседование. Я, как та ещё крыса, узнав адрес учебного заведения, тут же отправил его Артёму.
Поэтому, когда вышел из дома, не нашёл парня возле подъезда. Он был занят своей главной работой…
Зато встретил Киру. Она окликнула меня в спину, когда я только отошёл от дома, ступая по дороге. Девушка торопилась.
— Привет. А ты куда? — Сбивчивым дыханием спрашивала она.
— У меня сегодня экзамен в академии. Я вроде писал.
— Точно! Так у меня тоже. Дойдём вместе до метро?
— Ну конечно, пошли! — Сделал я приглашающий жест рукой и Кира пристроилась рядом.
— А ты в какой поступать собираешься? — Запамятовал я написанное ранее, и решил спросить ещё раз.
— В лицей «Алая Роза». — Ответила Кира.
— Серьёзно? — Удивился я. — Если ничего не путаю, то у меня сегодня сестра туда же и поехала.
— Оп-па… — Подмигнула Кира. — Если сложится, будем с ней лучшими подружками! — Мило улыбнулась.
Мы дошли с девушкой до метро, переговариваясь обо всём подряд, и разъехались по разным станциям.
Спустя минут сорок я таки добрался до академии. В этот раз очередь хоть и была, но короче в несколько раз. Да и ждать совершенно не пришлось, так как всех рассадили по аудиториям и дали индивидуальные задания.
Для списывания условия так себе. Повсюду развешаны камеры с отличным качеством, множество проверяющих, которые ходят, словно тюремные надзиратели, и пожирают своими пронзительными глазами абитуриентов.
И хоть это выглядит до боли странно, тем не менее, для меня является лишь плюсом. Так как списывать я в любом случае не собирался, а если такие дураки найдутся, то их тут же отстранят от заданий, и больше никогда не позволят поступить в Евразийскую Академию.
В моей аудитории уже отыскался такой умник. Парень с глупым лицом решил, что его специализированные часы, представляющие из себя маленький дисплей, помещенный прямо на коже, никто не спалит. Не тут-то было. Спалили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К идиоту молча подошли, отобрали пакет заданий и, несмотря на все его плаксивые уговоры, вывели из аудитории. Минус один конкурент.
Заданий нам выдали довольно много. В целлофановом пакете лежали бланки, распечатанные прямо перед нами до начала экзамена. Всего было десять листов А4 с заданиями.
