– Как мне нравится его платок! – обернувшись к своим друзьям, произнес парень и, не глядя схватил Джека за горло, а второй рукой извлек из кармана нож.
Щелкнула пружина – и из него выскочило короткое острое лезвие, которое боковой поверхностью уперлось в щеку Джека прямо под левым глазом.
Таким маневром этот парень мог испугать многих, безумный огонек в его блестящих глазах красноречиво говорил о том, что он без раздумий сделает своим ножичком движение, способное лишить противника глаза.
Однако для Джека ситуация эта была неприятной лишь потому, что его опять схватили за горло, и притихшая было боль проснулась с новой силой.
Но он не дернулся, даже не моргнул, глядя в оскаленное лицо парня с ножом. Совершенно спокойным голосом сказал:
– У меня болит горло.
И парень, к величайшему изумлению его смаковавших все происходящее дружков, вдруг отпустил своего противника, медленно убрал от его щеки нож и отступил на шаг назад.
– Ну и скажи, что думает по этому поводу твоя обкуренная башка? – поинтересовался Джек.
– Так не честно! – глядя на упершееся ему в живот дуло «Усмирителя», сказал парень, заставив Джека от души рассмеяться. Изумленные взгляды трех его дружков, развеселили еще больше.
– Я могу прочитать тебе лекцию о том, что честно, а что – нечестно; могу рассказать о вреде наркотиков и о правилах хорошего тона, но я этого делать не буду. Знаешь, какой у меня лозунг?… Уничтожим всех уродов!!!
В глазах Джека появился еще более страшный и безумный огонек, чем тот, что был в глазах у его противника несколько секунд назад. Не вставая со стула, он сбил парня с ног и, придавив ногой к земле, приставил к его носу пистолет.
Если у парня и был в голове какой-то наркотический туман, дававший ему мнимое чувство величия и непобедимости, то он уже окончательно развеялся, уступив место паническому ужасу и страху за собственную жизнь.
– А ты первый урод, который мне попался сегодня! – перейдя на зловещий шепот и добавив к безумному огоньку в глазах маниакальный блеск, заметил Джек.
Опрокинув стулья, девицы с визгом повскакивали со своих мест, их второй кавалер остался сидеть за столиком с открытым ртом. Сидевшая в противоположном углу кафе семья быстро встала и удалилась.
Джек держал пистолет таким образом, чтобы широко раскрытые от ужаса глаза пребывавшего на данный момент в полной ясности ума наркомана видели давивший на спусковой крючок палец. Если бы тот знал, что пистолет все еще находится на предохранители, то наверняка бы еще построил из себя непобедимого героя.
Внезапно парень как-то судорожно задышал, глаза его заблестели и из них полились слезы. Всхлипывая, он задрожал всем телом, с мольбой о пощаде уставившись во все еще сохранявшее маниакально-безумное выражение лицо Джека.
– Ну вот, все вы так! – разочарованно протянул тот. – С ножичком – крутые, а как в пузико упрется пистолет – сразу нюни распускаете. А ведь думать надо!.. У кого ваши билеты?
– У меня, – продолжая всхлипывать ответил поверженный супергерой.
Джек протянул руку и, получив четыре билета на вертолет до Гонолулу, разорвал их пополам и засунул парню обратно в карман:
– Полетите другим рейсом! А сейчас я считаю до десяти – и вами здесь уже не пахнет!
Он убрал ногу с груди парня, давая тому возможность резвенько подняться и заковылять к своим дружкам.
– Эй! – крикнул Джек, помахивая в их сторону «Усмирителем». – Помните, не у меня одного лозунг: «Уничтожим всех уродов»! Так что убить вас могут не только наркотики!
Спрятав пистолет, Джек с грустью подумал, что таких вот потерянных для будущего парней и девчонок – миллионы; что эта четверка будет продолжать баловаться наркотиками, и этот горе-герой купит себе новый нож, чтобы демонстрировать свою мнимую мощь. И, вполне возможно, что продолжаться это будет совсем недолго, пока какой-нибудь другой обкуренный супергерой не пырнет его своим ножом или же человек, которому такие герои осточертели, вместо того, чтобы подобно Джеку вести с ним нравоучительные беседы, превысив пределы необходимой самообороны, просто прострелит ему башку.
До Гонолулу оставалось ровно пятнадцать минут лету, когда Джек уже в третий раз за последний час полез в карман за телефоном. В квартире Мака по-прежнему работал автоответчик, и Джек не стал дожидаться сигнала о том, что можно оставлять сообщение, потому как сообщение уже оставил – как они и договаривались пару лет назад в силу специфики работы одного и другого – короткое, без имен, но понятное каждому из них.
Набрав номер телефона в машине Мака, он, как и последние три раза, ожидал услышать длинные гудки. Джек уже испытывал серьезное волнение по поводу этого странного исчезновения и несказанно обрадовался, когда ему ответили. Правда, радость была короткой, потому как ответил уже знакомый мужской голос, который Джек слышал, говоря из номера отеля.
– А Мак еще не появился?
– Появился, – ответил незнакомец и, как показалось Джеку, ехидно улыбнулся. – А это, случайно, не Джек Маркофф?
– Случайно – он.
– Привет, Джек! Ты наверняка должен помнить меня… Ян Геллер. Вспомнил?
– Да, – ответил Джек, внутренне напрягшись.
Это был, так сказать, первенец в его работе охотником на преступников. Тогда Геллер разыскивался как организатор дерзкого ограбления сети крупных супермаркетов и сейчас, по идеи, еще должен был находится за решеткой.
– Джек, у меня есть к тебе серьезное дело, – продолжил Геллер, – и это, естественно, не телефонный разговор.
– Мак ведь у тебя? Я могу поговорить с ним?
Наступила пауза, в трубке что-то зашуршало, послышался какой-то приглушенный голос и наконец Мак произнес:
– Привет, Джек, у меня все в порядке… Ну, почти в порядке… – и тут же вновь донесся голос Геллера:
– Так как, мы можем встретиться?
– Где и когда?
Поднявшись на борт предоставленного Грегом Строубом самолета и поздоровавшись с пилотами, Джек первым делом направился к видеофону и набрал номер Тэда Ковальского.
Тадеуш Ковальский (в Америке ставший Тэдом, но сохранивший свою фамилию) являлся президентом, бухгалтером и единственным детективом частного детективного агентства «Т.К.» в одном лице. Его агентство, то есть он сам, занималось сбором информации, в основном, необходимой для таких как Джек охотников за преступниками. У него была широко разветвленная сеть информаторов, великолепные досье и давние связи в полиции, потому как он сам больше десяти лет проработал в аналитическом отделе лос-анджелеской полиции.
Когда на экране появилось полное розовощекое лицо кладезя информации, Джек ничего не сказал, наблюдая за его реакцией. Ковальский был чем-то занят, потому как только рассеянно глянул на позвонившего и буркнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
